Охота на волчицу (СИ) - Арматина Елена - Страница 11

Она меня узнала, - бил набат в голове.

Вот почему она сбежала - она меня узнала. А я ее – нет.

Драконы что-то по очереди говорили, убеждая и уговаривая меня. Но я ни одного слова не услышал. Я только понимал одно - сколько бы глупостей я ни наделал в прошлом, это ничего не изменит. Я не смогу бросить свою зефирку, я не отдам ее ни кому. И плевать, если драконам это не по душе.

Я поднял на Повелителей глаза, готовый бороться за право обладать моей волчицей.

- Джек, ты должен жениться на ней… - долетело до меня сквозь шум в ушах.

Что? Жениться?!

- Пойми, это дело государственной важности. Отбрось свои предубеждения и…

- Я согласен. Я женюсь.

Моя душа ликовала, а ноги уже несли меня в сад, в тот укромный уголок, где пряталась от всего мира моя девочка.

***

- Ччерт, я уже думал, он не согласится,- озадаченно запустил Хоор пятерню в короткий ежик волос.

- Так он, кажется, и не соглашался. А потом согласился. Тебе не кажется, что мы что-то упустили?

Но ответить старший брат Бассу не успел. Их женушка вихрем ворвалась на террасу.

- Вот что, муженьки вы мои. Рая не хочет выходить за Джека.

- Поздно, милая, ей придется передумать, - Басс притянул Лизу к себе на колени, - уже все решено.

- Джек уже согласился, - добавил Хоор.

И семья драконов посмотрела вслед стремительно удалявшемуся оборотню.

7. Метки нужно обновлять

Много лет назад, когда наведенное на мою семью колдовство исчезло, в этом укромном уголке сада я нашла свое убежище. Дикий волчонок, сидевший внутри меня, мечтал вырваться на свободу. А испуганная девочка просто искала место, где сможет спрятаться от тех, кто жалел ее, или наоборот, укоризненно смотрел вслед. Таким убежищем для меня стал темный, заросший подлеском кусок сада у самой ограды. Из-под валуна, присыпанного мхом, пробивался и терялся в земле родник. Я нашла себе занятие на многие дни, расчищая и углубляя его.

Дно выложила камнями, присыпала их песком, затем еще слоем камней, и снова песком. В результате у меня получился небольшой бассейн под открытым небом. Когда я была поменьше, то могла здесь даже плавать и плескаться.

В детстве для меня было особым развлечением вылавливать ночью, когда все спали, золотых рыбок из большого аквариума, стоявшего в тронном зале. В нем плавало много шустрых рыбешек самых разных видов и расцветок. Но меня привлекали именно золотые рыбки, пучившие на меня свои глаза-телескопы, и развевавшие нежной вуалью свои плавники и хвосты. С невозмутимым видом проходя мимо недоумевавших слуг, вновь обнаруживавших пропажу редкой рыбки, я наслаждалась своими проказами и продолжала обустраивать свой собственный мирок.

Не владея никакими знаниями о растениях, лишь ведомая своей интуицией, тайком выкапывала в главном саду приглянувшиеся мне  молодые деревья, кусты и цветы. И желая порадовать одинокого ребенка, они все приживались и вскоре превратили мой дикий уголок в маленький рукотворный рай. Каждый раз, приезжая в гости к своей сестре, я навещала свое личное убежище. Вскоре по настоянию Лизы и вовсе переселилась к ней, но смогла сохранить свое озерцо в тайне ото всех.

Сейчас я выросла, многие мои страхи и переживания канули в лету. Так я думала до этой ночи. И только встретив альфу, мою детскую безответную любовь, мои страхи и обиды вновь выбрались из укромных уголков моей души. Я выросла, но была сейчас так же напугана и растеряна, как и в детстве.

Ноги сами привели меня в мое тайное и скрытое ото всех убежище. Присев в тени раскидистой туи, я опустила ноги в воду. Любопытные рыбешки тотчас же окружили их, пробовали на вкус, щекоча и посылая расслабляющие импульсы во все мои напряженные клеточки. Сейчас я вряд ли смогу поплавать в моем измельчавшем прудике. Разве только полежать, как в ванне под открытым небом, наслаждаясь прохладной ключевой водой.

Но взгляд упал на маленький цветок , белеющий среди густой изумрудной травы. Его подружки пестрым ковром раскинулись вокруг меня. Рука сама потянулась к тонкой ножке цветка. Затем к другой…

Бездумно сорванные лепестки кружились в воде. Тихо журчал ручей, техкала на дереве птица. Мою душу раздирали сомнения. Может, не стоило убегать? Мужчина явно собирался сделать меня своей волчицей. Стоило лишь провести с ним медовый месяц, и наши запахи навсегда переплелись бы. И уже никакие силы и предубеждения уже не смогли бы вырвать нас друг у друга. Мы стали бы парой.

Я узнала его, а он меня - нет. А кто, собственно, дергал меня за язык? И мое молчание никто не назвал бы враньем. Я просто не сказала бы ему, кто я, и все тут. А через месяц уже было бы поздно. Зов крови и плоти навсегда соединил бы нас.

Я всхлипнула, вытерла набежавшую слезу, ругая себя за свою несдержанность и торопливость в поступках. Могу себе представить, что чувствует мужчина, упустивший ту, которую он пометил для себя. А пометил он меня знатно, только от воспоминаний о нем свежий укус на шее просто вспыхнул огнем, посылая по венам странное томление.

Наверное, волк проснулся и сейчас пытается меня отыскать. Отсюда и странная дрожь по телу, и бесконечные мысли о нем, и взмокшая моя сердцевинка… И даже вон его видение на дрожащей от всплесков воде появилось.

Я склонилась к озеру, зачерпнула ладонью воду и попыталась прогнать навязчивую картинку. Рыбешки бросились врассыпную, лепестки на воде закружились, словно камешки в калейдоскопе. А вот видение никуда не делось. Морозец побежал по коже, когда позади меня раздался едва уловимый шорох, а в ноздри ударил такой знакомый мускусный запах.

"Он меня нашел",- радостной птицей вспорхнула мысль.

Я застыла, боясь шелохнуться. Ну же, Раяна, не трусь… Я осторожно повернула голову и встретилась с его совершенно нечитаемым взглядом. Рад? В гневе? К сердцу прижмет или к черту пошлет?

Я настолько была поглощена своими мыслями, что когда его рука вдруг потянулась ко мне, вздрогнула от неожиданности, дернулась и… попа моя вдруг заскользила по шелковой траве, а я неуклюже, как косолапый щенок упала в воду. И ладно бы сделала это изящно! Но не было ничего изящного в том, чтобы застыть на четвереньках в мелком озере. Вода, вперемешку с ряской и распотрошенными мной же цветами, стекала по моему лицу. Содранные о камни колени противно саднили. Да и к тому же позади меня неожиданно раздался смешок.

- Вот что бывает, когда пытаешься сбежать от своего волка.

Придя в себя от звука его голоса, я резко развернулась к нему лицом. Непрошенные слезы застилали глаза, но я упрямо выпячивала вперед подбородок, пытаясь изобразить возмущение.

Кажется, он не собирался мне помочь выбраться из озера, вмиг превратившегося в мутное болотце. Наоборот, он лениво изучал мое лицо. Когда его взгляд прошелся по моим волосам, бровь удивленно дернулась, но тут же встала на место. Значит, волк не так уж и холоден, как хотел показаться. И что это он так меня изучает? Может, узнал? Неплохо бы.  Это решило бы все проблемы и мне не пришлось бы ломать голову, решая – признаваться или нет.

Потом я вдруг вспомнила, что он так и не видел меня в лучах дневного света. Так вот почему он с таким хладнокровным интересом рассматривал меня. Когда же его взгляд опустился мне на шею, прошелся по оставленной его же  зубами метке, та вспыхнула новой волной жара. Надо же, а я считала, что флер современных оборотней на меня не действует.

А когда он посмотрел ниже, его кадык дернулся,  глаза вспыхнули изумрудными искрами. Я проследила за его взглядом… Блииииин…

***

Я всегда считал себя хладнокровным, а в чем-то даже и циничным волком. Не помню, когда меня в последний раз трогал и возбуждал вид женского белья. За свои тридцать четыре года я насмотрелся столько всего, что сейчас предпочитал поскорее избавить от одежды выбранную на одну ночь женщину. На большее меня просто не хватало.

Но сейчас у меня  сперло дыхание, кровь устремилась в пах, обжигая и вздыбливая его до предела.