Жизнь на двоих (СИ) - Шнайдер Анна - Страница 16

Врач слушал, задавая ненавязчивые вопросы, хотя Виктории они были и не нужны – она говорила, говорила и говорила, не замолкая, наверное, целый час, пока не почувствовала себя абсолютно опустошенной, выпотрошенной и вывернутой наизнанку.

– Ваше величество, – сказал психотерапевт, когда Виктория замолчала и потянулась за водой, – я приду завтра в то же время, и мы продолжим. Но у меня есть для вас домашнее задание.

– Домашнее задание? – переспросила она с недоумением.

– Да. Вы начали рассказ с утверждения, что вас не любит муж. Я прошу вас подумать до завтра и дать мне ответ на вопрос, любите ли вы своего мужа. Да или нет. Не надо рассуждений. Просто – да или нет.

– Я могу ответить сейчас.

– Сейчас не надо. – Он легко улыбнулся, вставая с дивана. – Завтра.

На врачебном консилиуме собрались все заведующие отделениями и ведущие специалисты – всего около двадцати человек, – и он показался Арену не менее невыносимым, чем Советы архимагистров. То, что Эн рассказала ему за тридцать минут, на совещании врачей обсуждалось два часа. Она объясняла и обосновывала каждое будущее действие, показывала формулы и схемы артефактов, отвечала на вопросы. Господа врачи сомневались и кидали недоумевающие взгляды на императора, который заявил о своей поддержке еще в начале совещания. Арен, чтобы избежать кривотолков, объяснил стремление вернуть свою аньян переживаниями дочери, которая ни в какую не хочет отпускать контур, – и, кажется, ему поверили. По крайней мере уточняющих вопросов задавать не стали, сосредоточившись на сути самой процедуры, которая всех повергла в шок.

Но, быстро пережив этот шок, господа врачи начали ругаться.

– Эн, – покачал головой заведующий реанимацией, разглядывая схему подачи электрического тока, – этой процедурой мы ставим под угрозу здоровье его величества, а возможно, и жизнь. Я решительно против подобного риска.

– Здоровью, а уж тем более жизни императора ничего не грозит, – возразил заведующий терапевтическим отделением. – Дозы рассчитаны точно, они не могут повлиять на энергетический контур его величества. Речь идет только о болевом эффекте. Неприятно будет, конечно, но это не то что не смертельно, даже не травмоопасно.

– Меня крайне сложно убить, – сказал Арен холодно. – Тем более током. Но чтобы не было сюрпризов, перед уходом я поставлю на всех присутствующих печати молчания.

– Это обязательно, – кивнул главный врач. – По этой же причине протокол консилиума мы не ведем.

– Запишите только ключевые моменты и итоговое решение после окончания совещания и передайте мне для тайного архива, – уточнил император. – Совсем без документов мы обойтись не можем, но все будет засекречено.

– Эн, позвольте вопрос, – вновь вмешался заведующий реанимацией. – Допустим, тело вы воссоздадите, но душа и сознание не вернутся. Останется только оболочка. И как быть?

– Это маловероятно, коллега, – сказал ведущий психиатр, опередив с ответом Эн. – Девушка ушла в абсолютный щит вся, вся должна и вернуться. Если мы запускаем обратный процесс, то запустится он в полном объеме либо не запустится вообще. Эксперименты Эн с энергетическими контурами это доказывают – резерв к магам возвращается в полном объеме.

– Эн, по поводу использования медикаментозного катализатора сознания, – произнес заведующий терапией. – Я не уверен, что от подобного вмешательства не станет хуже. Лучше не рискуй, а уж если решишь рисковать, то хотя бы не сразу.

– Да, я так и планирую сделать.

– Правильнее будет, если девушка очнется сама. В том случае, если ты резко выдернешь ее сознание при помощи лекарств, от этой резкости оно может помутиться. Поэтому я бы не стал рисковать с катализатором. Попробуй использовать внешний раздражитель, только не боль, а родных и любимых людей, голоса и прикосновения которых могут повести ее сознание за собой. И вообще, – мужчина хмыкнул, – вспомни сказку о спящей принцессе.

– Э-э… – Кажется, Эн смутилась. – Я плохо разбираюсь в сказках.

Несколько врачей улыбнулись, а заведующий терапией, ничуть не удивившись, продолжил:

– Спящую принцессу заколдовала злая ведьма, и спала эта принцесса много-много лет, пока не пришел ее возлюбленный и не разбудил девушку поцелуем. Если у вашей подопечной есть такой возлюбленный, можно его использовать.

Эн кашлянула.

– Спасибо, я учту. Брайон, – она посмотрела на главврача, – что вы скажете? Можем мы назначить процедуру на завтра?

– Предприятие, конечно, сомнительное, – протянул Валлиус. – Но раз жизни и здоровью его величества ничего не грозит… Что ж, давайте завтра, в десять утра. Я буду присутствовать. Еще кто-нибудь нужен, Эн?

– Только император. Родственников я тоже позову, но они лучше пусть сначала побудут в коридоре.

– Хорошо. Алекс, – главный врач обратился к заведующему реанимацией, – подготовь две смежные палаты, чтобы можно было потом перетащить в соседнюю… остальных потерпевших. В основной палате хватит и одной койки, в соседней должно быть две.

– Да, Брайон.

– Все. Ваше величество, ставьте печати. И расходимся.

Сразу после консилиума к Арену подошел психотерапевт его супруги и сказал, что готов отчитаться. Поднявшись наверх, в реанимацию, и расположившись в палате четыреста шесть, император кивнул, косясь на браслет связи – там уже нетерпеливо мигали отчет Арчибальда и просьба об аудиенции от Дайда.

– Я слушаю вас, айл Нест.

– Серьезных психических отклонений у вашей супруги нет, ваше величество. Сейчас мы имеем симптомы депрессии – чрезмерное чувство вины и собственной никчемности, подавленность, плохой сон и аппетит, нерешительность и мысли о смерти.

– О смерти? – Арен слегка удивился. Он никогда не замечал у Виктории склонности к суициду.

– Я не имею в виду самоубийство. Эти мысли связаны с чувством ненужности и бесполезности для окружающих, особенно для вас. Вчера ваша жена сказала: «Лучше бы я сама ехала в том магмобиле вместе с дочерью».

Арен удивился еще больше. Интересно, чем же это было бы лучше? Погибла-то ненавистная Виктории София, а не Агата.

– И что со всем этим делать?

– Работать, естественно. Причины состояния вашей жены – в ее детстве, в отношениях с отцом, в его изменах матери. Неосознанно ее величество проецирует свое мнение об отце на вас. Возможно, это прошло бы со временем, но мысли вашей супруги кто-то направлял. Я пока не знаю, случайно или нет, подробности не выяснял, еще рано.

Арен понимающе кивнул. Что ж, вот это как раз неудивительно. Братец Аарон… конечно, он что-то говорил Виктории.

– Странно, что она никогда не рассказывала об этом «направителе» мне, – пробормотал император, и Силван Нест пояснил:

– Она вам не доверяет, поэтому и не рассказывала.

Арен вновь удивился:

– Не доверяет? Но по какой причине? Я ничего от нее не скрывал, всегда был как на ладони и давал ей все, о чем она просила.

– Ваше величество… Простите, что я так говорю, но вы смотрите на проблему не с той стороны, – сказал психотерапевт, понимающе улыбнувшись. – В этом нет ничего странного, так делают все, просто иногда люди заходят слишком далеко, оттого и не могут договориться. Как вы с ее величеством. Она смотрит со своей стороны, вы – со своей. И видите вы разное. Причина недоверия супруги состоит не в ваших поступках или действиях, а в проецировании отношений между ее отцом и матерью на ваши отношения, в навязчивых идеях, которые к тому же поддерживались кем-то извне. И очень умело поддерживались. Ваша жена – это клубок из комплексов, чувства собственной никчемности и неумения адекватно оценивать реальность. Она на все смотрит через призму своих комплексов. Если вы отвергаете ее, то не потому что устали или заняты, а потому что не любите и она вам не нужна. Если горничная хмурится, то не потому что у нее голова болит или дома проблемы, а потому что ей не нравится прислуживать императрице. Помочь тут может только систематическая терапия, ну и кое-какие лекарства я ей назначил. Ничего серьезного, вот, посмотрите. – Врач протянул Арену копию рецепта. – Сейчас я временно буду встречаться с вашей супругой каждый день, пока это необходимо, в дальнейшем сеансы станут реже. У меня к вам большая просьба – если вдруг ее величество захочет поговорить с вами, обсудить какие-то свои действия и поступки, не отталкивайте ее. Собственно, у меня все по поводу сегодняшней встречи. Только один вопрос. Мне каждый раз так отчитываться или?..