Чуть больше мира (СИ) - Снежинская Катерина - Страница 62

Даймонд медленно, но начал соображать. Кивнул.

— Ты бы сам отсюда убирался, — голос Греха хрипел ничуть не хуже королевского. Во рту гадость, словно песок лизал. — Там полторы тысячи ружей.

— Знаю, видел, — Райл мотнул головой, седой от припорошившей пыли. Впрочем, у него и лицо такое же было — грязно-белая корка делала аэра похожим на памятник самому себе. Элв привалился плечом к рваному краю провала и, словно ноги его не держали, сполз на землю. — Сейчас. Пыль только осядет чуток. Ты тоже погоди немного. А то ещё наткнёшься… С двоими-то и так нелегко выбраться. Их бы перевязать, да…

Некоронованный король махнул рукой, закрыл глаза.

— Королева… — тяжело откашлявшись, сплюнув почти сухую слюну, начал Даймонд.

— Да клал я на эту стерву, — лениво, будто заснуть собирался, отозвался племянник. — Мне что королева, что духи. Всё одно уже, кажется, поздно.

Грех постоял. Осторожно стащил Лан с обломка стены, подхватив на руки. Покряхтывая, как старик, уселся рядом с Райлом, тихонько укачивая элву.

— Теперь мы в расчёте? — чуть приоткрыв глаза — под гипсовым слепком блеснула влажная полоска — спросил рыжий.

— За что?

— За то, что я тебя ножом пырнул, — криво усмехнулся Райл. — Не со зла, честно. Психанул просто.

— В расчёте, — изрядно помолчав, ответил Даймонд.

За грудой каменного крошева, за навалом тел в серой пелене неуспокоенными призраками бродили мутные тени. Марево и не собиралось рассеиваться, только плотнее становилось. Но это просто солнце садилось.

Глава восемнадцатая

Только то настоящее, что своими глазами видишь (Поговорки Северных Островов)

Деревья, ещё вчера страшные, мокрые и чёрные, за одну ночь успели принарядиться. Яблони и вишни закутались в бело-розовое, как кокетливая невеста. Персики ещё только собирались цвести, набухли почками, но уже пахли сладко медово. Даже здесь в саду снег совсем сойти успел. Только у каменной ограды, где и в полдень лежала густая тень, оставались неубедительные грязные кучки. Но и там уже пробивалась колкая упрямая травка. А цветники и вовсе пестрели, как юбки уличной танцовщицы: крокусы, гиацинты, пролески, рябчики. Садовник Натери не признавал новомодного стремления к симметрии. Говорил, что лучше природы ни один элв не придумает. И обещал, что скоро распустятся тюльпаны. Мол, такие только в садике королевы есть, да вот у аэра Даймонда.

Лан подтянула плед, кутаясь в мягкую шерсть. Даже на солнышке её всё ещё знобило. Да и рука побаливала — сломанные кости срастались медленно, будто нехотя. И голова нет-нет, а дарила бессонные ночи, когда аэре казалось, что череп треснет, выплеснув прогорклые мозги.

И никакие отвары не помогали. Лекари в один голос запрещали аэре даже нос на улицу высовывать: холодно ещё, да и сыро. Но к медикам Кайран никогда не прислушивалась и сейчас не собиралась. Сил нет целыми днями валяться в душной, жарко натопленной спальне. Уж лучше тут, на солнышке.

— У меня никогда не получится! — разозлился-таки Дайрен. Мальчишка уже минут сорок прилежно сопел, примериваясь к луку. Наверное, уж и пальцы до крови стёр. И всё же не выдержал. — Силы нет. Я ещё маленький.

— Так и лук у тебя небольшой, как раз по руке, — спокойно ответил Даймонд. Нагнулся, видимо, поправив сыну перчатку. — А не будешь тренироваться, сил не прибавится.

Лужайку, превращённую в стрельбище, Лан видно плоховато — кусты, только начавшие покрываться зеленоватой дымкой, всё равно загораживали. Через просветы только и видно, что бок сплетённой из соломы мишени, да движущиеся фигуры — большую и маленькую. Зато слышно хорошо.

— Зачем вообще луки нужны, аэр Натери? — возмутился эльвёнок. — Лучше пистолет. Из него целиться не надо.

— Ну, во-первых, целиться и из пистолета надо, — терпеливо растолковывал Натери. — Во-вторых, он ещё тяжелее лука. А, в-третьих, раздобыть или самому отлить пули не всегда получается. И порох может отсыреть, а то и кончиться. Лук же всегда под рукой. При необходимости, ты его и сам смастерить сумеешь. Давай-ка ещё раз попробуем…

— Я бы уже не выдержал, — усмехнулся Нагдар, лежащий рядом с сестрой в таком же шезлонге.

И точно так же закутанный в плед по самые уши. Ланару приходилось хуже. Перебитые ноги едва позволяли элву вставать. Но валяться в постели он тоже отказывался.

— На месте кого не выдержал бы? — лениво поинтересовалась Лан.

— Да на месте обоих, — отозвался чернявый. — Помню, отец меня вот так же учил. Так чего я только не устраивал. И тетиву подрезал, и ушки подпиливал… Он психовать начинал моментально, за уши драл. Видимо, ему казалось, что с драными ушами я быстрее научусь.

— А мне нравилось.

— Да я помню. Ты стреляла лучше меня с Магдаром…

Ланар осёкся, нахмурился, посмурнел. Но продолжать не стал.

Они не вспоминали тех, кто на Островах остался. Вообще о них не говорили. А толку переливать из пустого в порожнее, если всё равно ничего не известно? Слухи в столице бродили разные, но всё какие-то невнятные. Да и не особенно интересовал Архипелаг жителей Ландана. Что им до него? Проход по Горлу стал свободным, купцы из Герронты и Исилойи вот-вот нагрянут. Значит, цены упадут — это важно. До остального же дела нет.

— Он с тобой ещё не говорил? — глядя куда-то в сторону, тихо спросил Ланар — мол: можешь сделать вид, что не расслышала, не обижусь.

— О чём? — всё-таки отозвалась Кайран.

— А то ты сама не понимаешь, — Нагдар поёрзал на лежаке, поморщился. Видно, раны потревожил. — О том, что дальше делать станем.

— Нет, не говорил, — ровно ответила Лан.

— Всё равно я не понимаю! Почему он тебя сразу не увёз хоть в ту же Герронту? Зачем надо было в столицу тащить?

— И как бы он это сделать смог? — усмехнулась Лан. — В карман положил? И сам через две границы призраком протёк? Нет, Нагги, незаметно нам удрать не получится. Да и некуда. Надо ждать, что королева скажет. Не забыл, что у неё наш брат гостит? Крестьяне ещё.

— Какие крестьяне?

— Те, кого смогли с Велесса[45] вывезти. И те, кто согласился уехать. Немного, всего-то душ четыреста, но и о них тоже стоит помнить.

— И что ты с ними делать собираешься?

— Да есть планы, — неохотно отозвалась Лан. — Рано пока говорить.

— Не напланировалась ещё? — неожиданно зло процедил Нагдар.

— Чувствуешь, как вишня пахнет? — помолчав, ответила Кайран. Закрыла глаза, подставив лицо солнцу. — Как будто и не цветы вовсе, а уже ягоды созрели. Почему-то на Островах они вообще без запаха. Или это просто я не замечала?

— Извини, — буркнул чернявый.

— Не за что извиняться. Только ведь никому, кроме меня легче не станет, если пойду и утоплюсь, правильно? И время назад это не повернёт.

— Ты никогда ни о чём не жалеешь, верно? — проворчал Ланар.

— Просто не представляю, как должна выглядеть кающаяся грешница, — Лан приподнялась, опираясь на локти. — Нагги, тебе бы действительно стало проще, бейся я в истерике, выдирая волосы?

???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????

— Наверное, — ещё неохотней ответил Нагдар. — Просто мне иногда мерещится, что ты и не элва вовсе. Так, дух воплощённый — ничего не чувствуешь.

— Аэра Кайран, аэра Кайран! — от радостного басовитого вопля даже кусты дрогнули. — Вы видели?! Я попал!

— Видела! — крикнула Лан. — Ты молодец, настоящий воин! — и добавила гораздо тише. — Духи оставили мне самоё дорогое, Нагги. Значит, я зачем-то тут ещё нужна. Вот когда надобность отпадёт, тогда и растекусь лужей. А сейчас рановато.

— Это тебе он объяснил? — процедил Ланар, глядя на довольно ухмыляющегося Даймонда, как раз из-за кустов выходящего. — Может, ещё и рассказал, когда вы позволите собственному ребёнку вас родителями называть?

— Когда ему ничего угрожать не будет! — огрызнулась элва.

— Значит, никогда?