Семья волшебников. Том 2 (СИ) - Рудазов Александр - Страница 88

— Неть!.. — ужаснулась Вероника.

— Правильно, девочка. У меня хорошие подарки. Твоя мать этого совершенно не ценит. Мозгов-то ей Древнейший не дал, а матку, чтоб детей рожать — дал. И яичников двойной комплект.

— Фурундарок, это же невозможно, она не откажется от книги добровольно, — процедил Майно.

— Я знаю.

— И мы не хотим, чтобы она призывала все новых демонов, у нас и так много проблем, — сказала Лахджа. — А что касается тебя, то лучше бы ты просто заходил в гости, а не был… призван…

Зачем ты такое говоришь?!

Какая разница? Он здесь уже столько раз был, и никогда ничего плохого не делал!

Это пока что!

Да он не самый плохой гость!.. из всех, что у нас были. С ним просто надо уметь общаться, и тогда он просто душка! Вон Астрид какое Ме подарил!

— Ладно, может, ты и не такая безмозглая, — снисходительно посмотрел на Лахджу Фурундарок. — Но я изложил, как обстоят дела. Если девочка откажется от книги — ваша проблема решена. И да, я как-нибудь зайду в гости. Просто так. Раз уж теперь могу.

С этим он и откланялся. А папа с мамой принялись уговаривать Веронику кинуть книгу в огонь. А девочка, уяснив, что против ее воли никто книжку не уничтожит, отворачивалась и недовольно пыхтела. Подлый Фурундарок, конечно же, убедился, что Вероника слышит и понимает его слова.

— Неть, — надула щеки девочка. — Маё.

— Ежевичка, мы тебе взамен другую книжку подарим, — увещевал папа. — Две.

— Неть.

— С картинками, и тоже с зайцами.

— Неть.

— Там внутри будут только зайцы, и не только с барабанами, но и с литаврами!

— Неть.

— Да почему?!

— Власть.

Вероника прямо посмотрела на отца, и он аж похолодел внутри. Его младшая дочь всегда была чересчур серьезной для своего возраста, буквально начиная с младенчества, но сейчас из ее глаз как будто смотрело что-то другое.

— Вероника, зачем тебе эта книжка сейчас? — лениво спросила мама. — Ты же даже читать пока не умеешь. Ты теряешь большую часть информации, и в итоге все получается наперекосяк.

— Напеи… косяк?..

— Плохо. Не так. Власть — это же когда тебя слушаются и не вредят. И не обманывают.

Вероника задумалась. И правда, от одних только картинок проку чуть, а прочитать то, что вокруг них написано, она не может.

— Надо научиться сложным правилам, — сказала мама. — Читать, писать и считать. А уж потом… власть. Это у всех так.

— Лядна, — согласилась Вероника. — Я ситяс книзьку отдам, а вы миня титать… и титать.

— И браслет пусть снимут! — подсказала вернувшаяся с охоты Астрид.

— Нет, — отрезала мама. — Она не слушается, браслет мы не снимем.

— И бьяслет! — потребовала Вероника. — Тизёлый! Сними!..

— А ты не слушаешься, не буду.

Вероника демонстративно захромала прочь, припадая на одну ножку так, что у папы сердце облилось кровью. Но мама осталась холодна, потому что видела — дочь манипулирует, причем плохо.

Не умеет еще. Нахваталась у Астрид, но использовать пока толком не умеет, да и вообще это не в ее характере. Именно в Веронике подлинной демонистости пока особо не заметно.

— Мы снимем его, если ты будешь хорошо себя вести, — сжалился отец. — И вернем обратно, если ты начнешь призывать демонов… без нашего разрешения.

Когда Вероника лишилась браслета, ее книга легла на дно ящика стола, а маленькая хозяйка дала торжественное обещание не открывать ее, пока родители не позволят. Утомившись за день, она мгновенно уснула, немного спихнув Астрид, которая до последнего следила, чтобы родители действительно освободили сестру, но в результате задрыхла прямо на ее постели.

— Смотри, спят как ангелы, — умилилась Лахджа.

Еще с минуту полюбовавшись посапывающими дочерями, Майно и Лахджа уселись за кухонным столом. Снаружи валил снег, уже стемнело, и они откупорили бутылку вина.

— Я не понимаю… — подпер щеку кулаком Майно, когда бокалы опустели. — Почему она с таким упорством призывает демонов?

— У нее странные таланты, которые она воспринимает как обыденность, — пожала плечами Лахджа. — Она с рождения воспринимает это как норму. И ты сам говорил, что все лучшие волшебники — чудаки.

— Но не с детских же пеленок. Их такими делает ма… ох.

— Вот-вот.

— Выхода нет, — вздохнул Майно. — Нам придется самим обучить ее основам демонологии.

— Трехлетнюю девочку?..

— Ей будет четыре через четыре луны.

— А, ну это все меняет…

— Ну а что ты предлагаешь? — стал раздражаться муж. — Либо мы учим ее правильно использовать способности, либо необратимо повреждаем ее психику, держа в кандалах до самой школы.

— Ладно, — пожала плечами Лахджа. — Снимем кандалы с ребенка. Но ты ее балуешь. Ты слишком мягок.

— Я хотел быть лучше отца, — мрачно произнес Майно. — И вот я обсуждаю с женой, что мы балуем ребенка, снимая с него кандалы.

— Призови отца, спроси совета.

— Ты думаешь, он даст хороший совет?!

Вино закончилось. Майно покатал в бокале последнюю рубиновую каплю и сказал:

— Я завтра с утра снова слетаю в Валестру. Куплю кое-что из учебных пособий… особого рода.

— Давай, — кивнула Лахджа. — А я на море слетаю, искупаюсь.

— Зима же.

— Я в моржа превращусь.

— Не сможешь, ты беременна.

— В беременную моржиху.

Никуда она, конечно, не полетела. Вместо этого она назавтра села на хвост мужу, прихватив и обеих дочерей.

Денек в Валестре всем пошел на пользу. Дети побывали в театре живых кукол, на гладиаторских боях немтырей и на представлении мима из Сканикуса, который в одиночку играл за целую труппу. Лахджа прошвырнулась по магазинам, пополнив запасы волшебной косметики и фармацевтики, накупив кучу полезных мазей и эликсиров. А Майно заглянул к паре знакомых из Апеллиума, сходил в библиотеку Клеверного Ансамбля, а в конце наведался в лавку Артуббы.

— Добро пожаловать, Майно, добро пожаловать, — оскалился великий запечатыватель. — Продаешь или покупаешь? У нас сегодня отличный выбор аппонцев.

— Артубба, никому не нужны твои аппонцы даже бесплатно, — подошел к стойке Дегатти. — Лучше скажи, что дашь за эту картошку.

Артубба уставился на гнилую картофелину и вежливо спросил:

— Майно, ты совсем чокнулся?

— Приглядись, — положил картофелину на стол Дегатти.

Артубба с подозрением зыркнул на своего ушлого приятеля, неохотно надел асбестовую перчатку, взял картофелину, поднес к глазам, присмотрелся…

— Ого, — вскинулись кустистые брови. — Ларитра?.. А как это вы?.. в смысле?.. я такого еще не видел ни разу.

— Освободи меня, смертный, — донеслось из картофелины. — Или хотя бы пересади в менее унизительный сосуд.

— Немного позже, мэтресс Корнеплод, — пообещал Артубба. — Хороший товарец, Майно, давай обсудим цену… только учти, что переместить ее оттуда будет непросто.

— Ничего, я в тебя верю, — спокойно сказал Дегатти.

Торговля была ожесточенной, Артубба бился за каждую монету, но в конце концов Майно Дегатти вышел из лавки с позвякивающим мешочком. Он заработал восемьдесят пять полновесных орбов и аж светился от радости.

— Надо было позволить ей посадить того гохеррима в помидор, — хмыкнул он, убирая добычу в кошель. — Артубба бы еще сильнее окирел.

Глава 24

Вероника сидела на полу мансарды и преданно смотрела на маму с папой. Папа откинулся на стуле, мама расхаживала взад-вперед. С распахнутого балкона задувал холодный ветер и оттуда доносились вопли Астрид, которая вела смертельную войну с Орденом Света.

Он состоял в основном из юных Пордалли и Рокуалли, а также немного Янгетти и Коразетти. На зимние каникулы в фамильную усадьбу вернулся Кланос, который учился уже на втором курсе Клеверного Ансамбля и очень задирал нос, так что Астрид объявила ему войну по всем правилам, провозгласив себя богиней-наместницей лорда Бельзедора в Радужной бухте. Назначив Копченого, Зубрилу и орка Гугу своими приспешниками, она выстроила снежную крепость и уже третий день успешно обороняла ее от перерождения Рыцаря Парифата, которым провозгласил себя глупый Кланос.