Отель «Крик Чайки» (СИ) - Беяз Кати - Страница 8

«Йод полезен для нервной системы. Дыши, Анна, дыши!» – приказала она себе.

Отдышавшись, писательница легла в постель и снова уснула. На этот раз без тревог о прошлом, без лишних мыслей. Но с томящимся любопытством и еле уловимым страхом.

Глава 6

Ретвудские болота

За окном истошно кричали чайки. Они кружили над обрывом, время от времени подлетая к отелю.

– Половина шестого, – Анна прищуром взглянула на часы, – какого черта?!

Она отбросила одеяло.

– Холодно, боже как холодно!

Переминаясь с ноги на ногу, Уокер добежала до кресла и взглянула в окно – все затянуло туманом. Виднелась лишь часть двора, влажный асфальт и не больше ярда зеленой травы. В белой мгле летали крикливые птицы, и, кружа над дорогой, отчаянно ныряли в туман.

«Что вы там нашли? Труп что ли?» – болезненно хмурилась Анна, белый свет слепил.

Плотно задернув шторы, она снова забралась в кровать и закрыла глаза. Не выдержав и минуты, Анна подтянула соседнюю подушку и накрыла ею голову. Шумы стихли, и мисс Уокер провалилась в сладкий, как сливовый сироп, сон раннего утра.

В половине десятого Анна, наконец, проснулась. Прорезаясь сквозь кучевые облака, в окна украдкой светило солнце.

– Какое прекрасное утро… – глядя на спокойный океан, прошептала она.

Гостья отеля умылась, оделась и спустилась к завтраку. За стойкой ресепшена никого не оказалось, и в холле тоже было пусто. Стоит отметить дневной свет совершенно преобразил провинциальный отельчик, а ароматы кухни по праву добавили месту домашнего уюта. Анна шагнула в длинную обеденную – у приборов суетилась Розмари, а из всех столиков лишь один оказался занят. Там, в самом дальнем углу, сидел статный мужчина в твидовом костюме. Он изучал утреннюю газету, неспешно попивая свой чай.

«Классическая сцена из классического детектива!» – отметила Анна.

В Англии сейчас почти никто не читает газет, но только не в Ирландии. Что может быть лучше запаха свежей прессы? Только запах утреннего кофе!

Анна зашагала к месту, которое приглянулось ей еще прошлым вечером.

– Миссис Уокер! – выглянула Розмари. – У нас самообслуживание.

– Мисс, мисс Уокер…

Утром Анну лучше не злить.

– Разумеется, – ехидно улыбнулась та, – здесь горячие напитки, там яичница, гарниры, хлеб и бекон.

– Благодарю, – смято кинула писательница, вооружившись цветастой тарелкой.

Завтрак в тишине. Лишь шуршание газеты и нескончаемый крик птиц. Телефон озарился входящим.

– Доброе утро, дорогой, – Анна зажала трубку между плечом и ухом, разломав кусок теплого хлеба.

– Доброе! Как ты там? – безучастный тон Родерика сегодня казался еще более холодным.

– Я? Хорошо. Все хорошо. Сам как?

– Анна, я вчера встретил Алисию в Ритц.

– Ты был вчера в Ритц?

– Грегор пригласил, а что такого?

– Грегор пригласил тебя в ресторан?

– К нему приехали подруги и Голландии, их надо было где-то кормить…

– Подруги из Голландии? – аппетит как рукой сняло.

– Да, – чопорный Родерик начинал нервничать, – что здесь такого? Но речь не о них…

– Разумеется не о них… – процедила Анна.

– Алисия сообщила, что ты на испытательном сроке. Издательство в одном шаге, чтобы разорвать с тобой контракт!

– А я в одном шаге, чтобы разорвать с тобой отношения! – выпалила Анна и спешно нажала «отбой».

Нутро дрожало, руки тоже. От напряжения заныли колени, а к лицу хлынула кровь.

– Тогда почему бы не сделать этот шаг? – раздался бархатный голос.

Анна подняла глаза – говоривший все еще скрывался за газетой.

– Как раз один шаг сделать сложнее всего, – подавленно ответила она, стараясь успокоиться.

От несправедливости увлажнились глаза, а горло сковало спазмом.

– Тогда делайте несколько. Пройдите мимо не оборачиваясь, позволив ему насладиться видом в последний раз, – не унимался любитель перссы.

– Я Анна, – она постаралась рассмотреть собеседника, – Анна Уокер.

– Бенедикт, – советчик даже не думал опускать пресловутую газету, – Бенедикт Рассел.

– Видимо вам, Бенедикт, не знакомо это чувство… – писательница вновь отвернулась к окну и отпила терпкий кофе.

– Одиночество? – седовласый ирландец, наконец, отодвинул в сторону шуршащие листы.

– Любовь! – Анна подняла бровь, встретившись с Бенедиктом взглядом.

– Ну, нет… Это никакая не любовь, – мистер Рассел вновь закрылся листами.

С кухни донесся смешок.

Да, Анна, в Лондоне всем плевать на тебя и твои проблемы. Им все равно с кем ты говоришь по телефону, с кем спишь, встречаешься, живешь и тем более, что ты по поводу всего этого думаешь. Твоя жизнь принадлежит только тебе, и твои решения никто не имеет права комментировать. Но отъедь ты дальше от шумных городов, туда, где единственные перфомеры – надоедливые чайки, и всем вмиг не терпится поковыряться в твоей жизни. Дать ей оценку и горсть житейских советов. Анна схватила тарелку, фарфоровую чашку и вышла из столовой. Она поднялась к себе в номер, перенеся завтрак на чайный столик у открытого окна.

– Так-то лучше… – заключила она и опустилась в мягкое кресло.

Ухватившись за тонкий корпус ноутбука, Анна стянула его с кровати и положила на колени.

«Джефри не находил себе места. Где-то за полночь в нем поселился страх (страх за Джулиану) и поселился там – в глубине его трепещущего сердца…» – теперь про трепет Уокер знала все.

Так Анна проработала до самого обеда. Она осмотрела крутые прибрежные склоны и на удивление спокойный океан. Далекое северное солнце лишь изредка скрадывалось тонкими тучами, а низкие деревья окрасились приятной желтизной. В Ирландии лишь глупец не воспользуется подобным деньком – идеальным для прогулки по побережью. Преднамеренно забыв на столе мобильный телефон, писательница вышла из номера.

– Да, есть какой-то Рик, говорю тебе, – докладывала Розмари, когда Анна оказалась у лестницы.

Ее бы не мешало поставить персонал на место. Однако, как раз таки мисс Уокер на чужой территории, в отличие от Розмари.

– Стихаю, кто-то идет… – зашептала девушка. – На прогулку? – на сей раз громко вопросила она.

– Да, на прогулку, – даже не взглянув в сторону ресепшена, Анна проследовала к старинной парадной.

Лишь дверь отворилась, морской бриз обдул лицо. Золотая осень на северном побережье, и сегодня возможно последний ясный день до самого декабря. Анна позаимствовала из отельной зонтичницы черную трость и ступила за порог.

– Какой воздух, – не удержалась от реплики Уокер.

Ее легкие наполнились запахами луговой травы, можжевеловых кустов и прибрежной тины. Такой насыщенный и столь сложный для жителя мегаполиса аромат. Она пошагала к обрыву, слегка опираясь на черный зонт.

– Миссис Уокер, не сломайте! – раздалось в спину.

– Чтоб тебя, Розмари,… – отдаляясь, чуть слышно ответила Уокер.

Его величество клиф заворожил красотой. Возвышающаяся гряда простерлась до самого мыса и даже дальше, оставляя тонкую полоску пляжа совершенно непреступной. Анна побрела по узкой тропе в окружении упитанных чаек. Через сорок минут неспешной ходьбы у согнутого вечными порывами куста показалась деревянная скамья. Мисс Уокер застыла перед стальной табличкой, вкрученной шурупами в одну из темных досок.

«Посвящается моей жене Шифре, которую забрало море… Когда я здесь, я знаю – ты со мной!»

Нахмурившись, Анна не решилась присесть. Она перешла серый асфальт дороги и оказалась близ низкого леса. Пройдя с сотню метров, Анна наткнулась на чуть заметную тропинку, уводящую в чащу. Колючие кусты кизильника живописно сомкнулись над проходом, образуя украшенную кровавыми плодами арку. Как не пойти туда? Это словно вход в маленький мир эльфов. Читатель усмехнется, но чем дальше от Белфаста, тем чаще в отдаленных уголках можно встретить своеобразный языческий культ, принесенный из соседки Исландии.

Анна пригнулась и, сосчитав всего двадцать девять шагов, вышла к холмистой местности.