Ост-Индский вояж (СИ) - Волошин Константин - Страница 48

— Тогда и спешить нет надобности, — заметил Сафрон. — Лучше потратить немного больше, зато надёжнее будешь себя чувствовать на борту.

Неожиданно из враждебного лагеря матросов перебежал матрос и умолял принять его.

— Там меня истязают, ребята! Только и делают, что заставляют самую трудную работу делать, да ещё избивают и грозят убить.

— Что так? — спросил Сафрон, пристально глядя в бегающие глаза матроса.

— Мне припоминают мою попытку присоединиться к вам ещё во время первого бунта матросов. Теперь постоянно напоминают об этом тумаками и работой.

— Как тебя звать? — спросил Сафрон и посмотрел на товарищей, ища одобрения своим действиям.

— Джоном кличут, сэр!

— Я тебе не сэр, а простой матрос, как и ты, — почему-то озлился Сафрон, и махнул рукой, разрешая остаться и сдать оружие. — Оно тебе здесь не пригодится. Кстати, ты ничего не можешь сказать о пропавшем нашем товарище?

— Кто такой? — спросил Джон, выпучив глаза.

— Так знаешь или нет? — опять озлился Сафрон.

— Ничего не знаю. Даже разговора такого у нас там не было. А когда он пропал у вас?

— Ладно. Не твоего ума дело. Иди, работай. Капитан даст тебе задание. И не вздумай шутить или отлынивать. Прибью лично сам!

— Спасибо, Сафониус! Не изволь сомневаться. Я же с благодарностью к вам.

И все же Сафрона глодали сомнения в отношении этого матроса. Как-то не очень верилось в его честное повествование. Но он принял его, пусть так и будет. Обязательно что-то всплывёт, если что не так. Однако Джон работал на совесть и ни в чем предосудительном не замечался. Сафрон перестал им интересоваться.

Наконец подошло время спуска судна на воду. Долго всё это обсуждалось с капитаном, и по его требованию всем, и женщинам в том числе, было приказано помогать в этом важном и трудном деле. Канал был уже прорыт, но он быстро и непрерывно заносился песком. Перед самым спуском пять человек окончательно углубляли его, готовясь к главному делу.

Люди вооружились длинными шестами и канатами, вошли в воду по грудь, и по команде стали тащить, выбив подпорки. Судно не двинулось с места. Лишь покачивалось и скрипело всеми сочленениями, словно готово рассыпаться.

— Капитан, всех надо заставить тянуть, — говорил Сафрон, сильно волнуясь. — Пусть всё бросят и помогают. Это ведь лишние пять человек! Быстрее, пока канал не замыло!

С большим трудом удалось сдвинуть судно с места, и с каждым дюймом оно всё легче подавалось к воде. Наконец пошло свободнее и после больших усилий, закачалось на волне, набегавшей с океана через залив.

Измученные люди встретили это событие яростными воплями восторга и радости. У всех было прекрасное настроение, послышались и выстрелы, как салют трудам всех людей, жаждущих вырваться с острова.

Наблюдали это и матросы, стоя в отдалении, готовые тотчас удалиться, чуть заметив опасность. Но им никто не угрожал, были заняты своими делами.

Судно оказалось неказистым, но, по мнению капитана, должно выдержать две недели спокойного плавания. Два каменных якоря сбросили в воду, и оно развернулось носом против ветерка, дующего с побережья Индии.

Ещё больше месяца понадобилось капитану Морденту с его людьми на окончание работ. Потом — пробное плавание с командой из половины всех людей.

— Ну что скажете, капитан? — спрашивал Сафрон, придирчиво наблюдая за ходом судна и его манёвренностью.

— Тяжеловато, неуклюже, и не так хорошо слушается руля. Но дойти до Индии вполне можно. Уже говорил, что на две недели его хватит. Молитесь, чтобы в пути нас шторм не застал. Тогда ничего не могу обещать.

— Мы так и будем делать ежедневно, капитан, — обещал Сафрон. Сам чувствовал, что с судном шутки плохи. — Наверное, надо потом осмотреть трюм. Есть ли течь, капитан.

— Естественно, Сафониус! И ещё камушков погрузить стоит, а то слишком мал балласт. Можно и побольше, тонны две. Сумеете?

— Раз надо, то и сумеем, капитан. Это ведь улучшит остойчивость?

— Именно. А ты не боишься, что матросы в наше отсутствие могут учинить в нашем лагере?

— Боюсь, капитан, да что делать! С пятью матросами с управлением не сладить. А при наших грубых частях судна и тем более. Сколько времени будем ходить по морю?

— Ещё часа два и хватит. Сам опасаюсь, чтобы побыстрее вернуться.

— Как устроиться с водой, капитан? У нас нет ёмкостей для такого груза.

— Трудное дело, Сафониус. Полагаю, что ограничимся кокосовыми орехами, а из пустых сделать сосуды для воды. Хоть что-то будет на худой конец. Нам всем понадобится много терпения. Женщины уже изнемогают, а ведь есть беременные. Как сложится их судьба? Мужья могут и отказаться от них, хоть сами не смогли защитить их от проклятых бунтовщиков. Я постараюсь обязательно прислать сюда солдат и арестовать их.

После пробного плавания ещё с неделю доделывали огрехи и укрепляли швы обшивки. Они пропускали воду, однако, капитан уверял, что дерево разбухнет и швы улучшатся.

— Итак, мои дорогие, — торжественно обратился капитан к собравшимся. — Завтра на рассвете выходим! Отпраздновать такое событие мы не сможем — нечем! Но по приходе в первый порт обязательно устроим это. Настраивайте себя на экономию воды, да и провианта у нас совсем мало. Рыба вяленая и кокосы с малым количеством травы, побегов и корешков. Для двадцати человек с лишком — это как кот наплакал. Но другого способа добыть еду у нас нет. Потерпим. Сейчас полдень и до вечера всем собраться с силами и быть готовыми к погрузке. А женщины и больные уже сейчас будут грузиться на борт. Лодка у нас одна и это может затянуться на час.

Пространную речь капитана восприняли спокойно, не выражая бурной радости по поводу отплытия. Всем было понятно, что риск плавания большой и вытерпеть предстоит многое.

Погрузка людей почти закончилась, когда на пляже показались все матросы. Они выглядели довольно воинственно, и Сафрон тут же схватился за мушкет.

— Погоди, Сафониус! — поднял руку главарь Джинер. Он выступил вперёд, не угрожая оружием. — Мы тоже хотим в Индию!

— Вы этого не заслужили, твари болотные! — прокричал в ответ Данил. — Катитесь вон, собачье племя! — и Данил прицелился из мушкета.

— Не торопись, казак! У нас есть для вас условие! — и с этими словами вытолкнули связанного Акима. — Вот наше условие, казак! Вы обещаете доставить нас на берег, а мы сохраняем жизнь вашего человека! Идёт?

Сафрон и остальные люди на берегу с бешенством и негодованием не могли ничего ответить. Аким был жив — и это уже одно говорило о многом. Думали казаки недолго. Переглянувшись друг с другом, Сафрон закричал:

— Мы согласны! При условии сдачи оружия! Но у нас нет провианта и воды!

— Поклянитесьвсе! И капитан со всеми! Воду мы добудем, а с провиантом и у нас ничего нет. Потерпим как-нибудь! Клянитесь!

Скрепя сердцем все принесли клятву, что не станут препятствовать матросам в доставке их на побережье Индии.

— Мы поклялись, и обещание своё выполним! Сдавайте оружие! — Сафрон махнул рукой, приглашая начать разоружение.

Матросы бросили на песок мушкеты, пистолеты и сабли со шпагами и подошли ближе, подняв руки.

— Мы верим вам! Мы безоружные и в вашей власти! А сзади имеется два бочонка для воды. Его нам хватит на неделю и больше. Где набрать воды?

Им указали несколько ям и матросы тут же стали черпать воду, наполняя два бочонка.

— Как мы с ними управляться будем? — возмущался Данил. — Еды самим не хватает, а тут эти!

— Им надо ещё об этом напомнить. Пригласи сюда этого Джинера. Пусть знает, что его ждёт на судне.

— Сафониус, ты хотел что-то мне сказать? — нагло улыбался англичанин.

— Только то, что на судне самим почти нечего будет есть. Так что до утра позаботься о пропитании. Мы можем проплавать и две недели. А еды у нас только на неделю. И то из расчёта на одних нас. Сам должен понимать.

— Ничего, Сафониус! Мы что-нибудь придумаем. Ты о нас не очень-то переживай. Главное — доставь нас в Индию. Знаешь, у нас имеется сведения, что с соседнего острова, куда смылись эти черные туземцы, готовятся напасть на нас.