Ост-Индский вояж (СИ) - Волошин Константин - Страница 39

Стрельба возобновилась, но редкая. Порох у многих подмок, мушкеты давали осечки. Пистолетные выстрелы ещё звучали, но и те стали редеть.

Пираты, видя, как погибает столкнувшаяся самбука, уже не решались стягивать борта, ограничиваясь пальбой из мушкетов. Но их у пиратов оказалось мало и те с подмоченным порохом. Так и качались суда, не решаясь на окончательную атаку и захват добычи.

По судну прозвучал отчаянный крик кого-то из матросов:

— Братцы! Наших захватили пираты! Будь они прокляты!

Все взоры устремились к месту боя, но расстояние было слишком большим. Увидеть можно было лишь, как вокруг англичанина дрейфуют суда пиратов, а на флагштоке фок-мачты развевается совсем не английский флаг.

Команда с яростью стала стрелять по пиратам, а те маневрировали и изредка постреливали, ожидая, когда судно сядет на мель. Судя по всему, они это знали и надеялись без особых потерь и сил захватить добычу.

Канониры успели сделать ещё один залп картечью, надеясь истребить как можно больше пиратов. Это частично удалось. Десятка полтора из них были убиты или ранены.

— Пираты уходят ближе к островам! — донеслось до казаков. — Что это значит?

— Проклятье! Мы скоро окажемся на мели! Что думает капитан?!

Капитан думал об этом же. Он уже прокричал команду на поворот, матросы в страхе побежали к снастям, поворачивая реи. Судно по большой дуге направили к северу, но вскоре днище заскребло по ракушечнику со звуком, ужасным для слуха моряка. Судно дрогнуло и через несколько секунд сильно качнулось, заваливаясь на правый борт, и остановилось. Сквозь палубу донеслось жуткое журчание воды, льющейся в трюм через щели и проломы в днище. Пираты, заметив успех, огласили море победными воплями, потрясая оружием и паля в сторону английского судна. Оно уже прочно сидело на кораллах, продолжая крошить их с жалобным и страшным скрипом. Мачты наклонились, и в любую минуту готовы были рухнуть, круша все вокруг.

— Спустить шлюпки! — капитан распоряжался высадкой на остров. До него было не далее двухсот саженей. — Всех пассажиров в шлюпки! Женщин в первую очередь! Мушкеты приготовить! Пираты могут атаковать шлюпки!

Канониры пытались сделать последний залп, пользуясь ещё малым креном. С трудом ворочали тяжёлые стволы на лафетах, целя в близкие суда пиратов. Их осталось шесть, значит, три потонули. В море можно было видеть две шлюпки с арабами, спешащие быстрее присоединиться к остальным, пополнив их команды. Гераська насчитал в них больше тридцати пиратов.

Скоро эти шлюпки приблизились к судну, решив, что и для них осталась работа, спеша и на свою долю разделить добычу. Они шли на расстоянии примерно пятидесяти саженей друг от друга и спешили первыми взять судно на абордаж.

Данил подскочил к канониру у пушки и стал помогать тому наводить ствол на ближайшую шлюпку.

— Как надо нам попасть в неё! — ворчал он и резво работал, готовый уже всадить запальник в отверстие с порохом. — Скоро уже?

— Ещё немного! — ответил канонир. Он боялся опоздать, когда шлюпка уйдёт под линию прицела за борт судна, и тогда её уже не достать. — Готово! Пали!

Пушка грохнула, картечь с визгом врезалась в шлюпку, растрощила борта, матросы повалились в воду, призывая Аллаха на помощь.

— Вторую шлюпку встретить мушкетным огнём! — прокричал раненый в голову Рыжий Билл. — Канонир, есть возможность хоть ещё раз выстрелить?

— Никак нет, сэр! Ствол не повернуть к ней! Только мушкетами можно достать! Если б судно хоть слегка развернуть, да уже поздно, сэр!

— Бери топоры и рубим фальшборт! — крикнул Данил и сам первым стал остервенело рубить мокрые податливые бруски дерева.

Матросы тем временем заряжали пушку. Через пару минут часть фальшборта превратилась в щепки, а канонир смог нацелить ствол на приблизившуюся шлюпку.

— Пали! — крикнул канонир. Пушка опять грохнула. Картечь врезалась в носовую часть шлюпки. Три матроса упали в воду, а сама шлюпка быстро наполнялась водой через пролом на носу. До борта судна оставалось не более шести саженей.

Тем временем две шлюпки с пассажирами и ранеными уже подходили к острову, который зеленел саженях в двухстах. Было видно, как матросы спешно высадили всех, и тут же погребли назад, со страхом наблюдая за манёврами пиратов. Те больше занимались судном, спускали шлюпки, готовясь к последней атаке. Англичане с ужасом ждали своего конца.

Лишь канониры и их помощники что-то старались ещё сделать, наладить обстрел шлюпок, что им в общем-то удавалось. Последний пример подсказал им такую возможность. Они прорубали фальшборт, полностью круша его, им бросились помогать матросы, почти прекратив стрельбу из мушкетов.

Первые шлюпки уже подгребали, скоро можно было ожидать абордажного навала. Англичане нестройно и вяло стреляли, причиняя мало урона пиратам из-за поспешности и подмоченного пороха.

С судна увидели, как одна шлюпка, возвращавшаяся к судну, попала под обстрел пиратов, перевернулась, и гребцы частью утонули, а другие попали к пиратам. Участь их будет незавидной. Вторая шлюпка сумела избежать плена и гибели, и пристала к борту покачивающегося корпуса судна, уже изрядно расшатанного и скрипящего. Шестеро матросов уже не отваживались идти к берегу острова и посчитали за благо остаться на борту.

Тем временем канониры уже были готовы к стрельбе. Пираты сосредоточились на правом борту, оставив левый без угрозы.

— Пушки перетащить на правый борт! — приказал капитан, — Оставить на левом лишь одну! Картечью готовы?

Канониры подняли руки и пушки прогрохотали залп. Одна шлюпка тут же в щепки разлетелась, вторая повернула назад, теряя людей и плавучесть. Её с трудом подобрала самбука.

Но оставались ещё три шлюпки, идущие следом. С них постреливали, но и англичане отвечали очень сильно, решив, что лучше продать свои жизни подороже, чем быть рабами у неверных.

Теперь пушки стреляли, как придётся, но это были хорошие выстрелы. Картечь сильно прорежала ряды атакующих. Всё же пиратам удалось пришвартоваться к борту судна. На борт, карабкаясь, падая в волны, лезли полуголые люди. Матросы свирепо рубились с пиратами, не позволяя тем ступить на палубу и расширить место для высадки остальных. Казаки были в первых рядах. Почти все они были легко ранены, кровь стекала по их лицам или телу, ослабляя и мутя разум.

Один из канониров успел пальнуть из пушки, когда последняя лодка собиралась пристать к борту, готовясь матросами включиться в схватку. Тела, разорванные картечью, были просто выброшены в море, а сама шлюпка получила столько пробоин, что не успела дойти до борта. Пираты барахтались в воде, тонули, взывая к Аллаху.

Скоро стало ясно, что пиратам не удастся овладеть судном. Силы их были растрачены в бесплодных попытках завязать абордажный бой, и теперь оставшиеся лодки спешили назад к своим судам.

Эти суда тоже осторожно подходили ближе, и получилось так, что один гораб оказался в пятидесяти саженях от англичан, и канонир удачно всадил в него ядро ниже ватерлинии. В пробоину тут же хлынула вода. Попытка пиратов заделать пробоину пластырем не увенчалась успехом. Матросы сорвали мушкетным огнём все попытки залатать пробоину и судно медленно начало тонуть. Пираты поспешно попрыгали в шлюпку, их подобрала другая самбука.

После этого пираты посчитали за лучшее уйти за пределы досягаемости пушечных ядер и картечи. Они курсировали между островом и судном, сторожа его.

— Скоро ночь, нам надо срочно придумать план, как покинуть судно, — говорил капитан, баюкая раненую руку на перевязи. — Пираты легко могут нас захватить в темноте.

— А что тут сделаешь? — спросил Рыжий Билл, с трудом ворочая языком из-за ранения в голову. Я не вижу никакого выхода. У нас только одна шлюпка, а с нею трудно рассчитывать на успех. Уйдут одни, пираты захватят остальных. Разве мы сможем помешать этому?

— Куда подевались пассажиры, которых высадили на берег? — послышался вопрос, и все устремили глаза в том направлении. — Их не видно нигде. Капитан, посмотрите в трубу, сэр!