Обычный день - Джексон Ширли - Страница 91

Эдит прошла еще четыре квартала и уже начала отчаиваться, когда совсем рядом кто-то произнес:

– Простите, вы мисс Мюррейн?

Эдит повернулась – вопрос был адресован ей. Сначала она даже не поняла, что сказал мужчина, потому что у него в петлице белела гвоздика. Вспомнив, что предзнаменование говорило не о «гвоздиках», а о «гвоздике», Эдит взглянула мужчине в лицо и переспросила:

– Что вы сказали?

– Вы мисс Мюррейн? – снова очень вежливо произнес мужчина.

– Нет, боюсь, что нет, – ответила Эдит.

– Вы уверены? – уточнил мужчина.

– Да.

– Никаких сомнений?

Эдит посмотрела на него внимательней.

– Я не та, кого вы ищете, – со всей твердостью, на какую была способна, заявила она. И, заметив, что мужчина встревожен, добавила: – Мне очень жаль.

– Мне тоже, – вздохнул он.

– Разве вы не знаете эту даму? – удивилась Эдит.

Он засмеялся.

– Подойдите и увидите все сами.

Мужчина вежливо взял Эдит под руку и провел ее дальше по улице, где у витрины какого-то магазина толпились люди. Это оказалась бакалейная лавка, объявившая «Грандиозный день открытия». Двери магазинчика были задрапированы ярко-красными флагами, а на тротуаре стояли таблички с надписью: «Бесплатная содовая для леди». Толпа у витрины расступилась перед Эдит и ее провожатым.

– Видите? – спросил мужчина, и Эдит отметила знак на улице.

«Знак», второе слово в ее предзнаменовании.

«Найдите мисс Мюррейн», – говорилось на знаке. – «Найдите ее, найдите ее, найдите ее».

И шрифтом поменьше: «Сегодня бакалейная лавка “Братья Мюррейн” объявляет: найдите мисс Мюррейн, нашу добрую знакомую, подойдите к ней и скажите: “Вы мисс Мюррейн?” И когда она ответит: “Братья Мюррейн – лучшие бакалейщики в городе”, приведите ее к нам, и мы дадим продуктов из нашего магазина на сто долларов. Специальное предложение в честь открытия. Только сегодня!»

И в самом низу, совсем маленькими буквами, значилось: «Особый знак: мисс Мюррейн носит шляпку того же цвета, что и сумки, в которые “Братья Мюррейн” упаковывают свой особый кофе».

– Красный, – произнес мужчина, заметив, что Эдит наклонилась вперед, чтобы прочитать маленькие буквы на нижней части таблички, – они упаковывают свой особый кофе в красные мешки.

– Понятно, – ответила Эдит, которая, конечно же, была в красной шляпке. Она улыбнулась мужчине с гвоздикой. – Хотела бы я вам помочь.

– И я бы не отказался от такой помощи, – отозвался мужчина. Они выбрались из толпы и остановились на тротуаре. – Мне бы не помешали продукты на сто долларов.

– Если я увижу мисс Мюррейн, то постараюсь поймать ее для вас, – пообещала Эдит.

– Поймайте ее для себя, – сказал он серьезно. – Они насчет приза не шутят. – Резко взглянув на часы, он ахнул: – Боже милостивый! Уже столько времени!

– Кстати, – воскликнула Эдит, когда мужчина повернулся, чтобы уйти, – скажите, пожалуйста, почему у вас гвоздика в петлице?

– Гвоздика? – повторил он, оглядев себя. – Ах, эта. Потому что я женюсь. Через десять минут.

И он заспешил прочь по улице.

– Поздравляю, – ошарашенно крикнула ему вслед Эдит.

Минуту она стояла в замешательстве, повторяя про себя: гвоздика, знак, знак, гвоздика, знак, знак, гвозд…

Поняв, что заговаривается, она сжала губы и потянулась в карман за запиской.

– Гвоздика, – прочла она. – Знак. Голубой кот. Голубой кот? – Эдит нахмурилась. – Голубой кот? Голубой кот? Голубой кот? – бессвязно забормотала она.

Расправив плечи, она уверенно свернула на широкую улицу, которая, по всей вероятности, являлась ближайшей к центру города транспортной артерией.

– Простите, вы мисс Мюррейн?

Эдит повернулась; теперь ее окликнула женщина, и ей стало жаль, что она не мисс Мюррейн, ведь прохожая заранее обрадовалась, что получит продуктов на сотню долларов, да и по ее виду было ясно, что продукты ей пришлись бы очень кстати.

– Простите, – покачала головой Эдит. – Мне очень жаль, что я не она.

– На вас подходящая шляпка, вот я и спросила, – пояснила женщина и, вежливо улыбнувшись, отправилась дальше.

«Если я сейчас пойду домой, – думала Эдит, – то мама опять набросится на меня из-за Джерри, а если так и буду блуждать по улицам, все равно рано или поздно придется вернуться, и этот спор…»

– Вы мисс Мюррейн?

– Нет, я не мисс Мюррейн.

– Просто подумала, спрошу на всякий случай.

«Или вот еще что, – думала Эдит, – если я приду домой и скажу ей раз и навсегда…»

– Вы мисс Мюррейн?

– Нет, мне очень жаль.

– Вы уверены?

– Уверена.

– Ну ладно.

«Наверное, лучше всего отложить решение на некоторое время, и, может быть, каким-то образом…»

– Смотрите, это мисс Мюррейн! Вы мисс Мюррейн, да?

– Нет, простите…

– Мисс Мюррейн эй, я поймала ее, это мисс Мюррейн!

Оглядываясь, Эдит вдруг встревоженно заметила, что ее окружает целая толпа. В основном женщины, домохозяйки, отправившиеся утром за покупками; некоторые толкали перед собой детские коляски. Она увидела и нескольких мужчин. Все они: мужчины, женщины, дети – смотрели на нее и на толстую, краснолицую женщину, которая вцепилась ей в руку.

– Я держу ее, я держу ее!

– Послушайте, – тихо сказала Эдит краснолицей женщине, – мне очень жаль, но я не мисс Мюррейн. Меня уже спрашивали и не раз…

– Сто баксов на продукты, черт возьми!

Эдит, пытаясь вырваться, обнаружила, что краснолицая женщина держит ее очень крепко, точно капризного ребенка.

– Пожалуйста, – настойчиво проговорила Эдит, – поверьте мне…

– Джордж, Магги, Эрл! Я ее поймала, смотрите, это я поймала ее, девушку с продуктами!

– Выпустите меня, – потребовала Эдит, с силой пытаясь вырваться. – Послушайте, – повторила она, увещевая толпу: – Если бы я была мисс Мюррейн, я бы непременно призналась, разве нет? Но на самом деле это не так.

– Она пытается уйти, мисс, – заметил один из мужчин. – Если она уйдет, твои продукты пропадут вместе с ней.

– А теперь ты меня послушай, – заявила краснолицая женщина, обращаясь к Эдит, и даже встряхнула ее руку. – Ты у меня эти продукты не отберешь, понятно?

– Но я не могу получить… – К Эдит вернулся здравый смысл, она расслабилась и очень спокойно предложила: – Пойдемте в бакалейную лавку. Пусть они сами скажут, что я никакая не мисс Мюррейн.

– Отведем ее в магазин! – подхватила клич толпа, увлекая Эдит к бакалейной лавке.

Краснолицая женщина шла впереди, почти волоча за собой Эдит, и кричала направо и налево:

– Я поймала ее, я поймала ее, я поймала девушку с продуктами!

Бакалейная лавка находилась в двух кварталах; Эдит с толпой прошли всего лишь квартал или около того, когда им навстречу выбежала стайка детей, вопящих на всю улицу:

– Мисс Итон получила приз! Мисс Итон получила всю бакалейную лавку, мисс Итон забрала все, мисс Итон нашла девушку в красной шляпе, мисс Итон…

Женщина с красным лицом, державшая Эдит, остановилась, уставилась на нее свирепым взглядом, и лицо ее покраснело еще больше.

– То есть ты имеешь в виду, – начала она довольно сдержанным голосом, очевидно, чтобы ее неминуемый гнев оказался еще страшнее, – ты заявила мне, что была той девушкой, а на самом деле – нет?

Она отпустила Эдит, чтобы положить руки на бедра, и Эдит, растерявшая все достоинство, воспользовалась моментом, развернулась и побежала прочь.

Она нырнула в переулок. На миг ей показалось, что краснолицая женщина гонится за ней, однако спустя пару минут по звукам долетевших с улицы голосов догадалась, что женщина с красным лицом в сопровождении толпы направилась в бакалейную лавку, чтобы оспорить приз мисс Итон. Задыхаясь от быстрого бега, Эдит перешла на шаг и стала искать место, где могла бы потратить пятицентовик на чашку кофе и передохнуть. Впереди она разглядела грязную вывеску, болтающуюся над тротуаром. На ней было написано: «Обед у Китти». Подойдя ближе, Эдит увидела, что Китти с причудливым юмором украсила витрину своего кафе рисунком – со стекла на Эдит смотрела огромная голубая кошка.