Обычный день - Джексон Ширли - Страница 88

– Скажи, ты сможешь посмотреть в глаза родителям этой девочки и сказать им, что даже не попыталась ее спасти? – требовал он ответа от Пятачка. – Не спасла невинную душу?

Уилл Скарлетт закрылась в лазарете и отказалась выпускать из рук фенобарбитал; по лагерю было объявлено, что медсестру беспокоить нельзя. Агент по рекламе лагеря отвечала на все звонки и руководила общим поиском. Репортеры окружных газет ожидали сенсации, однако эксклюзивную информацию получил семнадцатилетний сын владельца местной газеты; молодому человеку пришло в голову отправить к Черной горе поисковый вертолет, и лагерь потратил огромные средства на выполнение этого плана. Шестидневные поиски с вертолета ничего не дали, а сын владельца газеты впоследствии сообщил отцу, что предпочитает купить самолет, нежели унаследовать газету, которую в конце концов передали дальнему родственнику. Говорили, что девочку видели в городе за семьдесят пять миль от лагеря, мертвецки пьяную и пытавшуюся устроиться на работу в обувной магазин, однако хозяин обувного магазина не смог опознать ее фотографию, и позже установили, что девочка, о которой шла речь, на самом деле – дочь мэра этого города. Вдовствующая мать пропавшей девочки была подавлена горем и находилась под присмотром врача, поэтому в лагерь приехал дядя пропавшей и взял на себя личную ответственность за поиски. Девочки из лагеря вместе с учительницей по природоведению и местными охотниками прошлись по склону Черной горы в поисках сломанных или примятых ветвей и других знаков, но безуспешно, хотя им и помогали вызванные из города лучшие скауты из мужских и женских отрядов. Ходили слухи, что Старая Джейн, неутомимо бродившая по горе в кожаных штанах и полосатой бандане, несмотря на свою особую восприимчивость к холоду, упала мертвецки пьяной на глазах шефа полиции, и ее доставили домой на носилках, поспешно связанных из подручных материалов, из-за чего многие поверили, будто бы тело девочки было найдено.

В городе считали, что девочку убили и «сами понимаете что», а тело зарыли в неглубокой могиле к востоку от перевала Джонса, где лес на много миль вдоль берега Мутной реки на редкость густой и едва проходимый; те, кто охотились на перевале и знали о Черной горе не понаслышке, утверждали, что отыскать там тело едва ли возможно; сойдешь с тропы шагов на десять – и заблудишься, увязнешь в грязи по колено; в городе тайком сплетничали, что в темноте за девочкой следила воспитательница из лагеря, самая тихоня, пока та не пропала за деревьями, и ее крики о помощи не долетели ни до кого из подруг. По рассказам стариков, горожане помнили, как избавлялись в густом лесу от неугодных, хотя сами ни о ком из таких пропавших не слышали.

В лагере считали, что во всем виноваты опустившиеся горожане, выродившиеся в результате поколений межродственных связей в половине семей до идиотизма. Полагали, что какие-нибудь оборванцы заманили девочку на гору, надругались над ней и убили, а тело закопали или, как поговаривали некоторые в лагере, засыпали тело известью, – уж на фермах и в сараях у местной голытьбы чего только не припасено, хватит, чтобы избавиться от дюжины тел, а значит, уже к началу поисков от тела вряд ли что осталось, и искать больше нечего. В лагере верили, что именно такого злодейства следует ожидать от жителей маленького, затерянного посреди неизвестности городка, уверяли, что таких тупиц, как местные жители, редко где встретишь, и в поддержку своих слов указывали на необычное отсутствие успеха развлекательного представления, которое устраивали в лагере в начале каждого лета для родителей и горожан.

На одиннадцатый день поисков шеф Хукк, отчетливо понимавший, что может лишиться работы, созвал совет, пригласив дядю девочки, Старую Джейн и Уилл Скарлетт, которая вышла из лазарета на девятый день поисков и объявила о своих широко известных в узких кругах способностях к ясновидению и некромантии, с радостью и добровольно предложив свои услуги по обнаружению пропавшей любым возможным экстрасенсорным способом.

– Я полагаю, – начал шеф полиции, и в голосе его явственно прозвенело отчаяние, – что нам пора сдаться. Бойскауты ушли неделю назад, а сегодня поиски свернули и девичьи отряды.

Дядя пропавшей девочки кивнул. Благодаря стряпне миссис Хукк он набрал вес и распустил ремень, сравнявшись в этом с шефом полиции.

– Никакого прогресса не наблюдается, – сказал он.

– Я велела вам заглянуть под четвертый крытый мост от увядшего дуба, – напомнила Уилл Скарлетт. – Я вам говорила…

– Мисс Скарлетт, мы не смогли отыскать в округе ни одного увядшего дуба, – оборвал ее шеф Хукк, – а искали мы долго и тщательно. В этой местности вообще дубы не растут, – пояснил он, обращаясь к дяде девочки.

– Но я велела продолжать поиски, – настаивала провидица, – искать на левой стороне дороги к Эксетеру.

– Мы там смотрели, – ответил шеф Хукк. – Ничего не нашли.

– Знаете, – произнес дядя девочки и замолчал, как будто и так все было ясно. Он устало провел рукой по лбу и долго смотрел сначала на шефа полиции, а потом на Старую Джейн, которая тихо сидела за столом с бумагами в руках. – Знаете, – повторил он и опять замолчал. Наконец, обращаясь уже к Старой Джейн, он заговорил очень быстро: – Сегодня я получил письмо от сестры, она весьма расстроена, и это естественно. – Оглядев собравшихся, он снова произнес: – Естественно.

Все с благодарностью кивнули.

– Но вот еще что… она пишет, что, конечно, любит Марту и все такое, и, конечно, никто не скажет дурного о пропавшей девочке, наверное, с ней сделали что-то ужасное… – Дядя снова посмотрел каждому в глаза, и все снова кивнули. – Но она пишет, что, несмотря на все это… ну… она вполне уверена, что она передумала насчет лагеря «Филлипс». Я что хочу сказать, – произнес он и опять внимательно посмотрел на всех. – У сестры три девочки и мальчик… моя сестра, и, конечно, мы оба… нам ужасно жаль, и, конечно, мы не отменим награду и все такое, но я хочу сказать… – Он опять потер лоб. – Я имею в виду вот это самое. Старшая дочь, Хелен, замужем и уехала в Сан-Франциско, вот. Да. Я покажу вам письмо сестры. Вторая – Джейн, ну, она тоже замужем и живет где-то в Техасе, у нее сынишка лет двух. Есть третья девочка, Мейбл, она дома, с матерью, помогает по хозяйству и все такое. Ну… понимаете, о чем я? – На сей раз никто не кивнул, и дядя девочки сбивчиво продолжил: – Мальчик, сын, он в Денвере, и его зовут…

– Не важно, – перебил его шеф Хукк. Он встал и потянулся в карман за сигарой. – Скоро ужин, – произнес он, ни к кому в особенности не обращаясь.

Старая Джейн кивнула и зашелестела бумагами, которые держала в руках.

– У меня здесь все записано, – сказала она. – Девочка по имени Марта Александер подала заявление на пребывание в учебном лагере «Филлипс» для девочек-подростков с двенадцати до шестнадцати лет, ее заявление было занесено в досье с пометкой «возможно, сомнительная личность». Никаких записей о том, что девочка приехала в лагерь, не имеется. Несмотря на то, что ее имя было внесено в списки различных учебных групп, нет ни одной отметки о том, что она лично принимала участие в какой-либо деятельности. Насколько нам известно, она не использовала ни один из жетонов для входа в столовую, не пользовалась прачечной и не ездила на лагерных автобусах, не говоря уже об участии в танцах. Она не пользовалась ни полем для гольфа, ни теннисными кортами, ни лошадьми для верховой езды. Насколько нам известно, она никогда не посещала местные церкви, а наши записи, сэр, достаточно полные.

– Лазаретом она тоже не воспользовалась, – добавила Уилл Скарлетт, – или… психиатрической помощью.

– Вот видите? – заметил дядя девочки шефу Хукку.

– Она также не была ни вакцинирована, ни проходила проверку на витаминную недостаточность.

Тело, которое могло принадлежать Марте Александер, было найдено спустя чуть более года, поздней осенью, когда выпал первый снег. Тело обнаружили в зарослях колючих кустов, куда не пришло в голову заглянуть ни одному из поисковых отрядов, и нашли его два маленьких мальчика, забравшиеся туда в поисках ковбойского укрытия. Определить, как именно была убита девочка, оказалось невозможно, по крайней мере, такое утверждение выдвинул шеф полиции Хукк, который сохранил свой пост. Впрочем, удалось установить, что одета она была в черную вельветовую юбку, двусторонний непромокаемый плащ и синий шарф.