Обычный день - Джексон Ширли - Страница 66

Почему в результате этих двух происшествий между Эллен и Уолтером разгорелась негасимая вражда, остается тайной. Можно лишь заключить, что как только между двумя людьми начинается серия злоключений, все, даже самые мелкие происшествия, как правило, способствуют дальнейшему неблагоприятному развитию событий. Так и случилось: Эллен по ошибке распечатала адресованное Уолтеру письмо, а Уолтер уронил бутылку молока – он все еще пытался вылечить простуду, и надеялся, что, возможно, поджаренный хлеб с молоком ему не повредит – прямо под дверью Эллен, и как ни старался вытереть пол, на ковре осталась внушительная лужа с мелкими осколками стекла.

Тогда Эллен, которая поверила, что Уолтер намеренно швырнул бутылку молока ей под дверь, позволила себе, хоть и в некотором замешательстве после череды неприятностей, написать Уолтеру письмо с вежливой просьбой включать по вечерам радиоприемник чуть потише. Уолтер ответил письмом, в котором холодно заметил, что, конечно, если бы он знал, как ее беспокоит радио, он, безусловно, никогда бы не посмел…

В тот вечер, возможно, случайно его радиоприемник работал так громко, что канарейка Эллен проснулась и истерически защебетала, а Эллен, шагая по комнате в неудержимой ярости, говорила во весь голос, и если бы не радио, ее бы наверняка услышали. «Я с ним поквитаюсь!» – говорила она, хотя прежде никогда не употребляла подобных выражений. Эллен готовилась к акту мести с тщательностью, достойной лучшего применения. Когда прозвенел будильник, она повернулась во сне и улыбнулась, прежде чем окончательно стряхнуть сонливость, а когда все же пришла в себя, то чуть не рассмеялась вслух. В тапочках и халате, с часами в руке, она подошла к телефону; да, этот номер она не скоро забудет. Телефонный гудок прозвучал удивительно отчетливо, и на минуту она почти испугалась своего решения. И все же, сцепив зубы, Эллен набрала недрогнувшей рукой номер. Секунда ожидания длилась целую вечность. Телефон на другом конце прозвонил три раза, четыре… казалось, даже телефонные аппараты колебались, не зная, что предпринять. Наконец гудки прервались, и послышался недовольный голос:

– Что?

– Доброе утро, – радостно воскликнула Эллен. – Простите, что беспокою вас в такой час.

– Что?

– Это Эллен Вебстер, – выдала Эллен с той же радостной интонацией. – Я позвонила, чтобы сказать вам, что мои часы остановились…

– Что?

– …и узнать, не могли бы вы сообщить мне, который час?

На минуту все стихло, а потом к говорящему вернулся голос.

– Мину… двацть… того…

– Прошу прощения?

На другом конце снова замолчали, как будто кто-то в ужасе открыл глаза.

– Двадцать минут пятого, – сказал он. – Двадцать минут пятого.

– А звоню я именно вам, – мило сообщила Эллен, – потому что вы уже не раз бывали со мной на редкость любезны. Я имею в виду тот случай с радио, среди прочего.

– …звонить человеку…

– Большое спасибо, – произнесла Эллен. – До свидания.

Она была уверена, что он не перезвонит, но все же села на кровать и немного похихикала перед сном.

Ответ Уолтера был удручающе слабым: через день или около того он сделал заказ в бакалейном магазинчике неподалеку, и в квартиру Эллен в отсутствие хозяйки доставили целую коробку дурно пахнущего сыра. Это предприятие потребовало некоторых усилий: пришлось убедить суперинтенданта открыть квартиру Эллен, чтобы вонючий сыр находился именно внутри. Воображение не подвело Уолтера. Выходило так, что Эллен заставляла его проявлять качества, о которых он и не подозревал. Сыр, как оказалось, вполне сравнял счет: квартира у Эллен была маленькая, день стоял теплый, и Эллен вернулась домой поздно вечером, уже после того, как все ее соседи по очереди пожаловались управляющему, что где-то что-то сдохло.

После сырного предприятия использование тактики взлома и проникновения в жилище, таким образом, стало одним из правил их игры. Эллен чувствовала, что пришло ее время нанести Уолтеру ответный удар с использованием натуральных продуктов. И однажды вечером она, сидя в своей ароматной квартире, услышала крик Уолтера, когда тот засунул ноги в тапочки и обнаружил в каждом из них по сырому яйцу.

У Уолтера, однако, имелось еще одно оружие, которое он до сих пор не решался использовать – гаубица такого калибра, что, по мнению Уолтера, ее удар положит войне конец. Однако сырые яйца заставили его передумать и пустить в ход тяжелую артиллерию.

Эллен тем временем показалось, что воцарился мир. Почти неделю все шло гладко, Уолтер почти не включал радиоприемник, и Эллен получила возможность как следует выспаться. Ее простуда отступила, светило солнце, в субботу утром она провела три часа, гуляя по магазинам, и нашла именно то платье, какое ей очень хотелось купить, и гораздо дешевле, чем она ожидала.

Около полудня субботы Эллен вышла из лифта, зажав пакеты под мышкой, и бодро направилась по коридору к своей квартире, делая, как обычно, широкий полукруг, чтобы избежать контакта с областью, примыкающей к двери Уолтера.

Дверь же в ее квартиру, к удивлению Эллен, оказалась открыта, однако прежде чем в ее голове сформулировался вопрос о происходящем, она уже зашла внутрь и столкнулась лицом к лицу с дамой, которая – не станем делать из этого тайны – являлась тетей Уолтера Несмита. Это была, скажем прямо, злая старушка, не обладавшая ни робостью Уолтера, ни его тактом.

– Кто вы? – тихо осведомилась Эллен, стоя в дверном проеме.

– Войди и закрой дверь, – мрачно велела старушка. – Тебе вряд ли захочется, чтобы твои соседи услышали то, что я скажу. Я, – продолжала она, когда Эллен механически повиновалась, – миссис Гарольд Вайнгартен Несмит. Уолтер Несмит, девушка, мой племянник.

– Тогда вы оказались не в той квартире, – вежливо ответила Эллен, хотя имя Уолтера Несмита уже начало вызывать в ней определенный рефлекс. – Вам нужна квартира 3-В, напротив.

– Ничего подобного, – твердо заявила старушка. – Я пришла сюда, чтобы увидеть молодую женщину, беззастенчиво преследующую моего племянника, и предупредить ее. – Старушка угрожающе покачала перчатками. – Предупредить ее, что от меня она ни цента не получит, если выйдет замуж за Уолтера Несмита.

– Замуж? – только и вымолвила Эллен, других слов при этой мысли она найти не смогла.

– Я уже давно знаю, что однажды какая-нибудь дамочка непременно станет охотиться за Уолтером Несмитом и за его деньгами, – с удовлетворением проговорила тетя Уолтера.

– Поверьте мне, – искренне сказала Эллен, – всех денег в мире не хватит…

– Ты отрицаешь? – Старушка откинулась назад и триумфально улыбнулась. – Я ожидала чего-то подобного. Уолтер, – внезапно крикнула она, а потом, откинув голову назад, буквально взвыла: – Уолллтер!

– Тише, – испуганно сказала Эллен. – Так все услышат.

– Я и хочу, чтобы все услышали, – заявила старушка. – Уоллл-о… вот ты где.

Эллен повернулась и увидела Уолтера Несмита – он торжествующе смотрел на нее от двери.

– Сработало? – спросил он.

– Она все отрицает, – покачала головой его тетя.

– Насчет яиц? – уточнил Уолтер и запнулся. – Ты имеешь в виду, она все отрицает насчет яиц и телефонного звонка и…

– Послушай, – сказала Эллен Уолтеру, решительно направляясь к двери, чтобы посмотреть гостю прямо в глаза. – Из всех невыносимых, тщеславных, грубых, самодовольных…

– Что? – пискнул Уолтер.

– Я бы не вышла за тебя замуж, даже если бы… – начала Эллен, – если бы… если бы… – она беспомощно умолкла.

– Если бы он был последним человеком на земле, – помогла ей закончить фразу тетя Уолтера.

– Я думаю, она действительно охотится за твоими деньгами, Уолтер.

Уолтер смотрел на свою тетю.

– Я не просил тебя говорить ей… – он охнул и начал с начала. – Я имею в виду, – сказал он, – я никогда не думал… – он обратился к Эллен. – Я тоже не хочу на тебе жениться, – признался он, а потом снова охнул и объяснил: – Я имею в виду, я сказал тете прийти и сказать тебе…