Обычный день - Джексон Ширли - Страница 43

Я написала в ответ, что в нашем городе работа плотника стоит дорого, и единственный способ обзавестись новым ящиком – заплатить за его изготовление, что обойдется мне в несколько долларов. С. Б. Фэйрчайлд написал в ответ, предложив мне оставить магнитофон у себя, так как я достаточно сильно желала иметь этот аппарат, раз заказала его в магазине. С. Б. Фэйрчайлд настолько прозрачно намекал, что мои желания не совпадают с моими возможностями, что я раздраженно написала в ответ, напомнив, что за состояние магнитофона отвечает «Фэйрчайлд», а не я, и что я больше не разделяю мнение хозяина музыкального магазина, однако чувствую, что Фэйрчайлд намеренно прислал мне неисправный аппарат, дабы нажиться на ящиках и экспресс-доставках. С. Б. Фэйрчайлд, не иначе как неверно прочитав мое письмо от начала и до конца, написал в ответ, что политика получения небольшой прибыли по многим позициям составляет основу работы компании «Фэйрчайлд» с 1863 года.

Пока я пыталась придумать достойный ответ, позвонили друзья и сообщили, что в выходные едут в Нью-Йорк, и не будет ли для них поручений. Я сказала, что да, конечно, поручения будут; например, завезти магнитофон в «Фэйрчайлд»? После некоторых колебаний моя подруга согласилась, и я сказала, что привезу магнитофон прямо сейчас. Мой муж и старший сын отнесли магнитофон в машину, а я отвезла его подруге, и двое мужчин, которые засыпа́ли песком подъездную дорожку у ее дома, помогли переложить магнитофон в багажник машины моей подруги. Я дала этим мужчинам, которые посыпали песком подъездную дорожку, доллар. В благодарность за то, что друзья согласились отвезти магнитофон в Нью-Йорк, я купила их маленькому сыну конструктор для сборки электронных часов, который стоил четыре девяносто пять – мальчик действительно собрал хорошие электронные часы и поставил их в своей спальне. Нам больше не пришлось ужинать за кухонным столом, потому что столовая освободилась.

Наши друзья пробыли в Нью-Йорке неделю, а когда вернулись, принесли мне квитанцию из «Фэйрчайлда» на магнитофон. По их словам, аппарат они не смогли отнести дальше прилавка на первом этаже универмага, хотя отдел, где принимали купленное ранее, находился на девятом этаже. Они не смогли бы, по их словам, ручаться за сохранность магнитофона, держа его в руках на девяти эскалаторах. Поэтому они оставили магнитофон у ответственного за первый этаж и получили у него квитанцию о его возврате. В квитанции говорилось, что магнитофон возвращен в ремонтную мастерскую, и когда я сказала, что лучше бы вернуть его навсегда, они объяснили, что единственными прилавками на первом этаже, куда можно положить что угодно, является прилавок ремонтной мастерской и стойка, где заворачивали покупки. Они подумали, что я бы не обрадовалась, оставь они магнитофон на оберточном столе, а для того, чтобы магнитофон приняли на других этажах, нужно получить квитанцию о ремонте, если только они бы не сообразили, как доставить магнитофон, проехавшись на девяти эскалаторах на девятый этаж, где принимают все возвращенные покупки. При этом ответственный за первый этаж объяснил, что пока магнитофон бесцельно носят по универмагу люди, не имеющие официального отношения к магазину, перевозить аппарат они могут лишь на эскалаторе, а вот когда он официально примет магнитофон от имени универмага, то отправит его наверх на грузовом лифте. Мне сказали, что остается только написать в магазин, объяснив ситуацию, и все будут довольны.

Я поблагодарила друзей и прочла квитанцию – в ней говорилось, что магнитофон принят на ремонт. В тот же вечер я написала Фэйрчайлду длинное и вежливое письмо, в котором подробно рассказала, где и как был возвращен магнитофон, и подчеркнула, что ответственный за первый этаж сотрудник универмага взял на себя всю полноту ответственности за принятый аппарат. Я тщательно скопировала все номера на квитанции и спрятала оригинал квитанции в коробке, где храню рецепты, гарантийные талоны и инструкции по использованию электрического миксера.

Поскольку в том месяце мы заказали в универмаге «Фэйрчайлд» праздничное платье для младшей дочери и кухонный стул, наш следующий ежемесячный счет составлял сто тридцать два доллара шестьдесят один цент. Я была озадачена и написала Фэйрчайлду, интересуясь, почему стоимость магнитофона, который мы вернули, все еще нам не возмещена? Я указала, что письмо было отослано две недели назад, и, не получив на него ответа, естественно, полагала, что стоимость сломанного магнитофона вычтут из суммы на моем счету.

Поддавшись уговорам детей, которые мечтали снова услышать свое пение, мы с мужем приобрели новый магнитофон, значительно дороже, в местном музыкальном магазине. Аппарат работал просто великолепно. Мы записали, как старший сын играет «Королевский блюз» на трубе, как младшая дочь поет длинную песню о тюльпанах и солнце, как старшая дочь музыкально выводит нечто под названием «Кто задушил старика Грэттона (проволокой?)», которому научил ее дед, и как малыш поет от начала и до конца «Прогулку с машинистом».

Я заказала у «Фэйрчайлда» три коробки канцелярских принадлежностей с инициалами и дорогой гель для ванны – наш счет за следующий месяц составил сто шестьдесят долларов и четыре цента. Я снова написала Фэйрчайлду, интересуясь, почему стоимость магнитофона, который мы уже два месяца как вернули, до сих пор не была нам возмещена, и не получила никакого ответа. Мой муж, еще месяц назад не знавший, как поступить, пришел к выводу, что в данном случае нам следует игнорировать плату за магнитофон. Он отправил «Фэйрчайлду» чек на шестьдесят долларов и пять центов, не забыв вычесть девяносто девять долларов и девяносто девять центов за магнитофон. «Фэйрчайлд» прислал нам чек с квитанцией, указывая, что на счету неоплаченный остаток в девяносто девять долларов и девяносто девять центов. Они просили оплатить эту сумму целиком или по частям. Я написала очень короткий ответ: «Смотри в приложении» и добавила копию письма, отправленного раньше.

К тому времени мы осознали, что квитанция, подписанная ответственным за первый этаж, являлась весьма ценной бумагой. Я вынула ее из коробки с рецептами и отдала мужу, а он положил ее в свой стол, в тот самый конверт, в котором хранилась копия наших документов по ипотечному займу и предварительные отчеты для налоговой декларации о доходах. Я написала в другой универмаг в Нью-Йорке, такой же большой, как «Фэйрчайлд», и открыла там счет, заказав игрушечный поезд ко дню рождения младшего сына и новую точилку для карандашей, так что наши следующие ежемесячные счета включали счет из нового универмага на восемь долларов и сорок центов, а также счет из «Фэйрчайлд» на девяносто девять долларов и девяносто девять центов, с небольшой припиской, наклеенной на нижнюю часть счета, с просьбой не игнорировать вышеприведенный счет. Мой муж выписал чек на оплату счета второго универмага и выбросил счет от «Фэйрчайлда».

Примерно через три недели мы с мужем пошли как-то вечером к знакомым поиграть в бридж, а когда вернулись, няня, покрасневшая до слез, сообщила, что приняла адресованную нам срочную телефонограмму. Проскользнув к двери, она пролепетала, что сообщение на столе моего мужа. В записанной по телефону телеграмме говорилось, что если мы не заплатим по давно просроченному счету в универмаге «Фэйрчайлд», то против нас будет открыто судебное разбирательство. Подпись – С. Б. Фэйрчайлд. Няня, вся дрожа, пролепетала, что все в порядке, платы за сегодняшний вечер она не возьмет, потому что знает, каково это, когда нет денег, и она надеется, что все кончится хорошо. Мой муж, у которого лицо стало фиолетового оттенка, трясущимися руками достал бумажник и настоял на том, чтобы заплатить ей вдвойне. Я сказала, что все это глупости, и мы не должны этому магазину ни цента, и няня ответила, что, конечно, нет, и какой позор, что находятся рвачи, которые не дают честным людям даже немного времени, чтобы собрать деньги на оплату.

На следующее утро мне позвонила мама нашей няни и сочувственно предположила, что в сложившихся обстоятельствах я, наверное, захочу сократить ежемесячный взнос в поддержку школьного ансамбля. Бакалейщик задумчиво посетовал, что многие только и думают, что о деньгах, которые им причитаются, а он не из таких, и если я предпочту не оплачивать счет в этом месяце, он ничуть не обидится. Мальчик, который приносил нам газету, укатил на своем велосипеде прежде, чем я успела заплатить ему причитающиеся тридцать центов в неделю. Обернувшись, он крикнул, что все в порядке, он возьмет плату потом, когда будет удобнее.