Неудачная копия (СИ) - Зурф Люция - Страница 7

— Правда? — Нат повернулся к Тае.

Та кивнула, не отрываясь от планшетки:

— Месяц назад было заявление на Фила Сома, который обвинялся в воровстве… — она посмотрела на задержанного и медленно произнесла: — Певчей птицы?

— Эта тварь орала круглыми сутками. Мы из-за неё спать не могли, — Фил обхватил голову руками.

— Ну так свернул бы ей шею.

Тая бросила на Натаниэля недовольный взгляд:

— Он в итоге именно это и сделал. А потом выплатил компенсацию в досудебном порядке.

— Мне тебя не в чем винить, — Натаниэль продолжал улыбаться, но уже более естественно. — А тебе говорит что-нибудь имя Чарльз Черных?

Фил моргнул:

— Первый раз слышу. Но у меня плохая память на имена, я даже клиентов своих не помню, как зовут. Я могу попытаться узнать его по фотографии.

— Не надо. Что ж, пойдём по порядку. Где ты был в 64 день 248 солярного цикла?

***

Задержанный во второй допросной камере прямо с порога посмотрел на них так, будто хотел взглядом испепелить их на месте:

— Вы не имеете права меня задерживать, — Хамор Цай чеканил слова, как шаги на плацу.

Нат поставил стул для Таи у себя за спиной. Подключаться к дата-блоку в этот раз он ей не позволил. Он сел за стол напротив задержанного с прямой спиной и сцепил пальцы в замок, положив руки на стол:

— А это не задержание. Это диагностическая беседа, санкционированная Центром Управления.

— Я отлично знаю, что такое диагностические беседы и как они проводятся. Поэтому я не собираюсь отвечать на ваши вопросы, и, с учётом того времени, что было потрачено на мою транспортировку сюда, вы должны будете отпустить меня через двадцать семь минут.

Увидев, что Натаниэль начал оборачиваться к ней, Тая наклонилась вперёд:

— Внутренний хронометр.

Нат снова сел прямо, пристально глядя задержанному в глаза:

— Как оно, нормально в службе безопасности? Работа, поди, прибыльная?

Хамор сидел с неподвижным лицом.

— Как там Чарльз Черных поживает? — Никакой реакции не последовало. — Где вы были в 64 день…

***

Натаниэль задумался о чём-то, следя по экранам, как Сому и Цая уводят из допросных комнат.

— Золотце, ты знаешь, кто такие консекворы?

Тая удивлённо посмотрела на него:

— Конечно. Нам рассказывали в Академии. Это хакеры с необратимыми улучшениями. Некоторые из них работают на полицию.

Нат мельком глянул на неё, выходя из контрольного центра допросных:

— А вживую ты с ними никогда не встречалась? Ну да, откуда. Пойдём к ним. Только не кидайся на них с кулаками, хорошо?

Тая пробормотала что-то о том, что для полицейских все должны быть равны.

Здание, в котором располагался кибер-центр, уходило под землю едва ли не на большее количество этажей, чем росло ввысь. Натаниэль объяснил это тем, что консекворы любят темноту и прохладу. Тая не была уверена, шутил он или говорил правду, но им и правда пришлось пройти по подземному туннелю, переходя в нужный корпус. Неразумно высокие залы и коридоры были тускло освещены, их потолок терялся в темноте, а фантазия дорисовывала силуэты и движение там, куда не доставали тусклые напольные светильники.

Тая поёжилась — в кибер-центре было освежающе прохладно. Они проходили мимо закрытых дверей и открытых, но пустых кабинетов. Наконец, она не выдержала:

— Почему именно Черных?

— Потому что он тоже был землянин. Они куда вероятнее могли знать его, чем кого-либо ещё из их тайного бойз-бэнда. Хотя и это вряд ли — я проверил регистрационные логи: никто из них не покидал той зоны, где жил. Ну, кроме Цая, но он всё равно не пересекался с оставшимися двумя.

— А с чего вы вообще взяли, что они виновны?

— Это самое простое, что мы можем сейчас проверить. И ещё попытаться поймать если и не самого убийцу, то хотя бы синтика, которого он к ним может подослать.

Натаниэль резко остановился и открыл дверь, ничем не отличающуюся от тех, мимо которых они уже прошли. Все различия были внутри: в темноте, в окружении десятка подвешенных мониторов, освещаемая их зеленоватым светом сидела хрупкая бледная женщина с густыми и длинными выбеленными волосами. Она посмотрела на них чёрными глазами, завораживающими своей неправильностью. Тая не сразу поняла, что было не так: на неё сейчас смотрели не расширившиеся от темноты зрачки, а распахнутые стёкла глазных имплантов.

Нат уже приветливо щебетал, рассыпаясь в комплиментах, легко облокотившись на один из экранов после того, как вывел на него данные с планшетки. Женщина перевела взгляд на него и слабо улыбнулась:

— Ввязался во что-то интересное?

— Конечно, Мириам, как же иначе. Ты только посмотри. Сможешь последить за этой сладкой парочкой?

Мириам коротко кивнула и вытащила из-под стола тонкие провода нейроинтерфейса. Тая отвела взгляд в сторону, не найдя в себе силы смотреть, как та будет подключаться. Каждый имеет право улучшать себя так, как хочет, но все те необратимые «излишние улучшения», что встраивают в себя консекворы, лежали далеко за пределами допустимого — а иногда и разрешённого — в современном обществе и активно осуждались, а в некоторых случаях даже преследовались. Тая знала, что эти люди служат на пользу всей Федерации так же, как это собиралась делать она, но её моральных сил сейчас с трудом хватало на то, чтобы держать лицо. Она понимала, что подобное отношение глупо и неправильно, но не могла так быстро отказаться от всех тех норм и стереотипов, что прививали ей всю её разумную жизнь.

— Прицепилась. К обоим.

Из белых волос уже спускались тёмные провода подключённого интерфейса, длинные изящные пальцы порхали перед экраном. Мириам нахмурила светлые брови, отчего на гладкой полупрозрачной коже появились крохотные складки:

— С безопасником будут проблемы. Медцентр содержит изолированные контуры, поэтому я не смогу отслеживать трафик на всех, кто рядом с ним.

— Ничего, разберёмся. И ещё последи, что они сами будут делать. Мириам, с меня цветок, как всегда.

***

Когда они вернулись по туннелю обратно, коридоры центрального корпуса показались Тае уютно тёплыми, едва ли не жаркими. Всю дорогу до кабинета она тёрла плечи, согреваясь.

Нат убрал с общего экрана фотографии актуальных и потенциальных жертв, которые он рассматривал до диагностических бесед, и вернул туда карточки с данными.

— Дайте угадаю, цветы тоже ваш сын выращивает?

— Что, тоже захотелось?

Тая поджала нижнюю губу и тут же перевела разговор на другую тему:

— Вы сказали, что мы больше ничего не можем проверить. Но как же общие знакомые, точки интереса, ещё что-нибудь?

— Уже, — Нат вывел на экран построенные внутренней системой графы. На тёмном кристалле светились разрозненные снежинки.

— Не может такого быть, — Тая покрутила графы связей.

— Ладно, так лучше? — следователь стукнул пальцем по экрану, переключая режимы. Теперь некоторые снежинки были хаотично соединены случайными связями. — Но я думаю, вряд ли кто-то будет так извращенно убивать фаната своей же любимой эмпатодрамы. Или того, кто не разделял его взгляды по поводу политики старой Европы в первые солярные циклы современного исчисления. Они в сети даже не пересекались никогда. А ещё можно сделать так, — следующий режим превратил графы в запутанный клубок. — Это опосредованные связи. Мы сдохнем, пока всё проверим.

[1] в определённый момент времени человечество перешло на новое летоисчисление, изменив точку отсчёта — это больше не Рождество Христово

[2] медцентр: что-то вроде страховой в ОМС

[3] консеквор: хакер с имплантированными улучшениями, которые позволяют ему напрямую подгружаться в систему, используя мозг как вычислительный узел

5. Наказание и преступление

Список погибших:

Джереми Нбао — Марс, Южный Кантон, 315.244