Неудачная копия (СИ) - Зурф Люция - Страница 12

Убийства в состоянии аффекта по своей доле в статистике обгоняют даже предумышленные. Так что такое нашлось в этом деле, что Натаниэль так поплыл? Или он со всеми женщинами-подозреваемыми так себя ведёт? Тая вспомнила, как следователь ласково перешучивался с Мириам, а потом чуть ли не мурлыкал перед сотрудницей архива. Она попыталась подсунуть в свою картину мира ещё и пометку «Нат — бабник», но тогда картина посыпалась окончательно. Скорее уж, ему что-то от этой женщины нужно, а проявлением доброты легче расположить к себе человека. Но чем может быть полезна та, кого через несколько минут отправят в тюрьму?

Дэн пробормотал что-то вроде: «А ты не особо-то любознательная», — и послал сигнал в допросную комнату. Нат на экране дёрнул головой вверх, потрепал женщину по плечу, в чём-то её заверяя, и вышел.

— Привет, плакса, выспалась?

У Таи аж дыхание перехватило от такого обращения. Нат только отмахнулся от её возмущения, снова став обычным собой:

— Потом пожалуешься. Дэн, все записи готовы. Тагор прибегал?

— Ага, и готов был тебя на экране расцеловать. Раскрытое дело за полчаса, лишний пункт в статистику — он был в экстазе.

— Какая мерзость. Значит, в ближайшее время мешаться не будет. Гражданка Виндис, — он показал рукой в сторону допросной, откуда двое полицейских уже выводили женщину через другой шлюз, — подписала разрешение на синаптическую терапию для своей дочери. Будь другом, затяни перевод, пока блок[2] не поставят.

Дэн оторвался от стены:

— Давно я что-то не жаловался нашим умникам из кибер-центра на то, что система шалит: всё зависает, записи не обновляются, сеть теряется.

Нат благодарно кивнул и, не глядя, махнул Тае:

— Золотце, за мной.

***

— Твоё негодование можно ножом резать, — Нат опирался на кофейный аппарат, пока тот варил ему полную кружку кофе. — Что на этот раз разозлило нашу звёздочку всея Академии?

Тая уже разгадала общий паттерн поведения Ната, поэтому проигнорировала шпильку:

— Зачем вы затягиваете делопроизводство? Убийца сдалась сама, терапию её дочь и так получит, если она ей нужна, — это же часть реабилитации пострадавших.

Натаниэль пошёл в кабинет, не собираясь отвечать на её вопросы.

— Подождите, — Тая начала злиться. — Я ещё могла понять, когда вы нарушали стандартные процедуры до этого. Не особо одобряла, но хотя бы понимала — зачем вы это делаете. А сейчас что? Или вы принципиально идёте против стандартных протоколов?

— Держи, — Нат передал ей планшетку с этим делом. — Открой карточку девочки. Читай. Вслух.

— Лизбет Виндис. 10 солярных циклов. Жива. Протокол обследования медиками. Хм… Никакого экстренного вмешательства не понадобилось, никаких разрывов органов, угрозы жизни тоже нет. Синяки, ссадины, лёгкое сотрясение мозга и пара вывихов. И?

Тая оторвалась от планшетки, чтобы взглянуть на следователя, и тут же попятилась прочь. Нат посерел лицом и выглядел так, будто был готов убить кого-то без суда и следствия. Тая испугалась, что этим кем-то может стать она. Мгновение, и на лицо Натаниэля снова вернулась кислая ухмылка, будто ничего и не было.

— Чему вас вообще учат? Вам читали курс про реабилитацию пострадавших?

— Да. Факультативно, но я ходила. И я знаю, что такое синаптическая терапия!

— Уверена? — Нат уже занялся своими делами, подготавливая черновики протоколов по делу Виндис.

— Конечно! — Тая прикрыла глаза, цитируя параграф. — Синаптическая терапия — один из кардинальных способов борьбы с посттравматическим шоком. Пострадавшему имплантируется синаптический блок, который постепенно удаляет все воспоминания о травмирующем событии. После успешного прохождения сканирования памяти блок удаляется, и пострадавший может возвращаться к обычной жизни. В 98 % случаев воспоминания и даже связанные с ними ощущения не возвращаются. Это не значит, что пострадавший не будет знать о происшествии…

— Бла-бла-бла.

Тая закрыла рот и сжала кулаки, борясь с желанием ударить Ната по голове:

— Я процитировала вам параграф из учебника. Это то, как проводят эту процедуру правильно, — она произнесла последнее слово медленно и чётко.

— Золотце, ты, конечно, молодец. Фиксатор памяти[3], что ли, стоит? Много цитируешь. Ещё бы ты это всё понимала, — Нат подошёл к ней, забирая у неё планшетку с делом. — Девочке всего 10 циклов. Для любого вмешательства, кроме вопросов жизни и смерти, нужно разрешение опекуна. Её мать — всё ещё её опекун на то время, пока её дело затерялось в кишках нашего механизма закона и порядка. Как только делу дадут ход, опекуном девочки станет гражданская служба. А теперь подумай своей головой, — Нат наклонился к ней и подчеркнул слова «своей головой» той же интонацией, что до этого использовала Тая, говоря про правильное проведение процедур. Он понизил голос, говоря медленно и с расстановкой. — Гражданская служба возьмётся за это дело в лучшем случае через полцикла. В худшем — никогда, значит, ей придётся ждать совершеннолетия. И ты предлагаешь бедной девочке всё это время помнить о том, что с ней творил этот ублюдок?

Тая втянула голову в плечи.

У неё всегда были чёткие правила, которые создавались для того, чтобы их выполняли. Её учили, что если все будут жить по правилам, то всем будет счастье. И это всегда работало! Все отступления в прошлые несколько дней были своего рода авантюрой, на которую она согласилась потому, что они не нарушали обычный порядок, просто ускоряли процесс получения информации. Это было даже немного волнительно. Но сейчас Натаниэль наглядно, на живом примере, показал ей, что правила не работают, что их исполнение может нести страдания и боль живым людям, которых Тая обязалась защищать. Это было парадоксально правильно и неправильно, одновременно, и это раздражало и выводило её из себя, ставя под сомнение то, какими правилами она себя оградила.

Тая фыркнула и прошла к своему столу. После чего долго и шумно пыталась найти нужные ей сейчас дата-блоки среди разбросанных на столе кристаллов. И почему-то чувствовала себя так, будто в чём-то виновата.

[1] 132.6: идентификатор орбиты — расстояние до Солнца. Конкретно эта расположена между Венерой и Землёй

[2] синаптический блок: имплант, который в рамках синаптической терапии ставится пострадавшим

[3] фиксатор памяти: имплант. Надстройка над мозгом, искусственная память

8. Чудовища среди нас

Список погибших:

Джереми Нбао — Марс, Южный Кантон, 315.244

Свен Морацци — Лима-6, 05.247

Рихард Коро — Луна, Миу, 29.248

Чарльз Черных — Земля, зона 37, 64.248

Лазарь Копф — исследовательский корабль Витус, 67.248

***

Тая потёрла виски, пытаясь сосредоточиться. Обида на Ната всё ещё не давала ей покоя.

Она достала из сумочки маленький коробок и высыпала на ладонь две капсулы. Персональный ассистент[1] на запястье загорелся оранжевым цветом, повторяя цвет капсул и предупреждая её, что она уже превысила допустимую дневную дозу стимуляторов. Тая раздражённо смахнула уведомление — без химической поддержки мозг совсем отказывался работать. Что она сегодня точно превысила, так это суточную норму глупости и бесполезности. Тая проглотила капсулы и наклонила голову, собираясь с мыслями, физически чувствуя, как стимуляторы начинают расходиться в её крови.

Нат в это время подтащил кресло к окну, упёр локти в подоконник и, поставив подбородок на сцепленные замком пальцы, смотрел на полуденное море. Сегодня по прогнозу была ясная погода, поэтому глайдеры погодной службы в этот раз занимались тем, что разгоняли любые намёки на облака.

— Золотце, хватит дуться.

— Я не дуюсь, — вышло слишком резко, и Тая прикусила губу.

— Есть такая старая мудрость: не так важно, что ты был неправ, если ты сможешь всё исправить и исправиться сам. Не зацикливайся. И учись смотреть на мир вне пределов своих линумианских догматов.