Вот так бывает (СИ) - Узун Юлия - Страница 28

— У неё тяжёлый рюкзак, — сухо ответил Рома, затем развернулся и ушёл.

А я увела набычившегося Олега прочь. Вот и вся ситуация.

Но сейчас Рома не развернётся и не уйдёт. Он будет биться за меня.

— Рома, Рома, Рома… — донёсся до меня хриплый и насмешливый голос Олега. Только сейчас я заметила, что Рома выше Олега и смотрит на него сверху вниз. Ни один из них не вертел головой, поэтому меня не видели. — Ромашка. Однажды я уже предупреждал тебя, чтобы не лез к Сашке, и вроде бы ты понял. Хочешь повторения?

Какого ещё повторения? Я напряглась, но не шелохнулась.

— Мы давно не дети, Олег. Ты в разводе с Сашей. Она имеет право на новую жизнь.

— Ничего она не имеет, пока мой сын живёт с ней.

— Сын по закону будет жить с ней.

— По какому закону?! — повысил голос Олег. — Скажи, по какому закону этой чокнутой шлюхе отдали это право? Она купила всех адвокатов, судью, свидетелей. Купила! Ты с ней не жил и не знаешь до конца, что она из себя представляет. Но я знаю. И советую уйти с дороги.

— А то что? — сурово произнёс Рома. — Засадишь меня? Самый лёгкий способ устранить соперника, не находишь? За решеткой мне не удастся защитить Сашу, и ты, хитрый лис, сможешь её сцапать. Только ты не учёл одной маленькой детали: ты хитрый, а я очень хитрый. Чуешь разницу?

Олег громко рассмеялся.

— Ошибаешься.

— С чего бы мне ошибаться? Мне известно обо всем, что ты делал. И не уверен, что ты сам понимаешь свои деяния. Ты слышал себя? Ты то называешь её Сашей, а потом, когда злость и ненависть достигают предела, она становится вдруг «шлюхой». Почему я должен верить тебе? Что ты пытаешься мне доказать, если сам не даёшь ей прохода? Для чего ты приехал в этот город?

— Перед тобой я не обязан отчитываться.

Рома сделал шаг вперёд и наставил на Олега палец.

— По-хорошему советую оставить её и Костю в покое. Пусть они живут своей жизнью. А ты возвращайся в столицу… и свою любовницу Машу прихвати.

Последние слова вывели Олега из себе. Я вздрогнула, когда он схватил Рому за грудки, но не сдвинулась с места, посчитав неуместным, если женщина влезет в разборки двух взрослых мужчин. Рома сжал кулаки, но внешне оставался спокойным.

— Ни Сашу, ни Костю я в покое не оставлю, понял? И если будешь мешаться, и тебя с дороги уберу.

— Знаю я твои методы…

— Хм… ни черта ты не знаешь. То, что случилось в школьные годы, покажется тебе ветерком. В этот раз разыграется целая буря.

— Ты мне угрожаешь?

На лице Олега заиграла насмешливая улыбка. Около магазина не было людей. Несколько человек стояли неподалёку, но их загораживала габаритная машина. Заметив меня боковым зрением, Олег, скорее всего, решил сыграть на публику. Он медленно отпустил воротник рубашки Ромы и сделал вид, что отходит. Но как только Рома расслабился, Олег резко развернулся и кулаком ударил его в живот. Я не успела предугадать его действия, а Рома и вовсе не ожидал. Согнувшись пополам, он присел, я рванулась к нему с криками:

— Ты что творишь, Олег? Убирайся отсюда к дьяволу, пока охрану не позвала.

Тот не стал задерживаться. Но перед тем, как сесть в свою машину, бросил мне:

— Ты даже не представляешь, во что его втянула.

— Проваливай! — в истерике кричала я.

К тому моменту, когда Олег уехал, Рома уже стоял на ногах.

— Я в порядке, Саш. Не волнуйся.

— Сильно болит? Олег больной, его лечить надо.

— Олег пытается применить свою власть, но на самом деле он понятия не имеет, как этой властью пользоваться. Он сидит в неглубокой яме, прыгает, прыгает, но бесполезным подпрыгиваем он не выберется наружу. Понимаешь, что я хочу сказать?

— Собака лает, да не кусает? — Я приобняла Рому за талию и повела к машине.

— Что-то в этом роде, — он улыбнулся.

— Я очень хочу борщ, — подумав, что таким образом отвлеку нас обоих от плохих мыслей, сказала я, но сама же всё испортила: — Правда всё нормально? Может, в больницу?

— Я выживу, Саш. Едем есть мой борщ.

Это был самый тихий ужин за всё время. Костя съел две ложки супа, затем убежал играть. Я не стала заставлять его есть, не было сил ни на какие слова. В мыслях я снова и снова прокручивала события сегодняшнего вечера. На душе было неспокойно. И вдруг я, кое-что вспомнив, подняла голову.

— Ром, скажи мне, что случилось между вами в школьные годы.

Рома перестал жевать.

— Ничего.

— Не лги мне. Я слышала.

— Я не лгу. Ничего особенного не произошло. Да и к чему вспоминать прошлое, если настоящее намного хуже? — Он понёс тарелку к мойке. — Саш, я хочу, чтобы ты знала: моя любовь к тебе слишком велика, и я не собираюсь от тебя отказываться.

— К чему ты сейчас это сказал? — я тоже встала, но осталась у окна. — Не скрывай от меня ничего.

Он стоял ко мне спиной, медленно мыл тарелку и о чём-то думал. Молчание затянулось, но я не прерывала его, ждала. В кухню забежал Костя, спросил у меня разрешения поиграть на планшете и убежал, прихватив из вазочки печенье. Вода больше не бежала из крана. Атмосфера стояла угнетающая, моё сердце готово было выпрыгнуть из груди, ведь я чувствовала, что вся эта история с Олегом добром не кончится.

— С ним нужно бороться, — проговорила я тихо, едва слышно.

— У меня есть идея, Саш, — неуверенно сказал Рома. — Только тебе она не понравится.

— Не понимаю.

— С Олегом нужно бороться, ты права. Мне.

— Что?

Взяв за плечи, Рома развернул меня к себе, поцеловал в лоб, затем крепко обнял.

— Это наш единственный шанс…

— Послушай, не делай глупостей. Когда отец Олега умрёт, он уже ничего не сможет сделать, наследство через полгода вступит в закон. Давай просто наберёмся терпения и подождем. — Заметив его вопросительный взгляд, я быстро поправилась: — Я вовсе не желаю смерти человеку, но рано или поздно это случится, как пророчат врачи.

— Ты уверена, что он умирает?

Я не была уверена, поэтому утром позвонила бывшей свекрови, чтобы узнать, как свекр себя чувствует. И она радостно сообщила, что нынешняя медицина творит чудеса, мужчина начал шевелить пальцами ног. Я, конечно же, в глубине души порадовалась за эту семью, но внешне побледнела, ибо знала теперь, что Олег пойдёт до конца.

За спиной послышались шаги, но я не обернулась, наперёд зная, кто меня ищет.

— Ты не пошла на обед, — сказала Вера, присаживаясь рядом со мной на холодную бетонную ступеньку. Я любила в свободное время посидеть на лестнице бокового выхода магазина. Здесь никогда никого не было. Впереди только стена соседнего здания, всегда прохладно и тихо. Вера протянула мне сэндвич. — Я подумала, что ты не должна оставаться голодной.

— Спасибо, — я через силу улыбнулась и взяла сэндвич, который совсем не хотела есть. К тому же, вялый лист салата, торчащий из-под кусочка хлеба и свисающий, точно язык уставшей собаки, не прибавлял аппетита. — В последнее время я слишком напряжена. Нервы ни к чёрту. Вот и аппетита нет.

— Так ты ослабнешь.

— Не волнуйся за меня. Я себе не враг.

— Люди не всегда понимают, где польза, а где вред. Ешь давай. Потом «спасибо» скажешь, — настаивала Вера.

Вот так из соперниц мы превратились в дружелюбных коллег. Она заботилась обо мне, помогала в работе, поддерживала. Стыдно, но я мало знала о её жизни. Потому что в последнее время мозги были забиты своими проблемами.

Я откусила от сэндвича кусок. Сносно.

— Вер, а ты хорошо помнишь школьные времена?

— Ну, помню, конечно. А что?

— Да вот подумала: может ты слышала что-то… хотя нет.

Я встала, Вера за мной. Войти в магазин она мне не дала, преградив собой путь.

— Говори, раз начала. Что я должна была услышать?

Обняв себя руками, я посмотрела в сторону. Надкусанный сэндвич держала в правой руке.

— Фигня. Кроме Ромы и Олега этого, наверное, никто не знает. Пойдём работать.

Вера задумалась, её лицо стало серьёзным и мрачным.

— Если ты об избиении Ромы, то я очень хорошо знаю эту историю. Потому что, — наши глаза встретились, — я была там.