Вот так бывает (СИ) - Узун Юлия - Страница 25

— Он предложил отказаться от родительских прав. Гнида. Я не сдамся. Голыми руками он меня не возьмёт.

22

Горячий чай привёл меня в чувства. Когда Лиля сказала, что Олег уехал, мне стало значительно легче. Хотя всё ещё кипела возмущением. Свобода Ромы, но лишиться сына? Он спятил!

Взгляд Лили был прикован к компьютеру, а я, пока она работала, тихо сидела, опрокинув голову на стенку. В кабинете витал запах благовонии, которую Лиля обожала. Тишину нарушало лишь мерное постукивание пальцев по клавиатуре.

И вдруг раздался резкий звонок.

— Это может быть что-то срочное, — сказала Лиля, поняв, что я не собираюсь отвечать. — Вдруг из садика.

Быстро схватив мобильник, ответила на незнакомый номер.

— Слушаю!

— Саша, это Вера.

— Да, Вера?

— Сейчас нам сообщили, что свидания с Романом Александровичем разрешили. Мне кажется, именно тебе стоит к нему съездить.

Сама Вера позвонила, чтобы сообщить мне эту новость? Ух ты… Возможно, она и вправду осознала свою ошибку и мне не стоит во всех видеть врагов?

— Спасибо. — Это был сухой ответ, в голосе отсутствовали всякие эмоции. Вере осталось просто попрощаться.

Некоторое время я неподвижно сидела. Лиля оторвалась от работы.

— Всё в порядке?

Ответа я не нашла. Что значит «в порядке»? Разрешили свидания — хорошая новость. В тюрьме — что тут радужного? Поэтому устало покачала головой, взяла сумку и направилась к выходу.

Попасть к Роме быстро не получилось. Адвокат помог с ходатайством, после чего мы ждали одну подпись почти два часа. Мне сказали подъехать после обеда, поэтому я отправилась в офис, поговорила с девочками и вернулась.

Меня обыскали; проверили, трезвая ли я. Потом я сдала на хранение свои вещи. Все, включая телефон.

Свидание проходило под визуальным контролем сотрудника ИВС.

Прекрасно понимая, что изолятор временного содержания — ещё не тюрьма, я не могла отделаться от мысли, что всё это дело затянется на долгие годы, если не предпринять меры.

Рому привели ко мне одетого в серую тюремную форму. Щёки обросли густой щетиной, вид у него был усталый, измученный. Этот Рома в корне отличался от бывшего одноклассника, с которым я общалась на встрече.

— Сашка, — нежно произнёс он, как только увидел меня.

Нас посадили за стол друг против друга. Никаких перегородок и телефонных трубок не было.

— Тебя подставили, Ром, — сказала я, еле сдерживая слёзы. — Я знаю кто, и уже рассказала всё твоему адвокату.

— Откуда ты знаешь, кто…

— Потому что я виновата в том, что ты здесь. Из-за меня ты пострадал, Ром. Если бы я знала… — мой голос сорвался, я сжала переносицу пальцами и отвернулась в сторону. Сложно было сдерживать слёзы. Как же щипало в носу!

— Нет. — Рома откинулся на стуле, горькая усмешка лишь подтвердила, что он догадался. — Неужели это он? Но как? — спросил он сразу, как только я кивнула в подтверждении его догадки.

— Связи, деньги… Маша…

— Ладно, — он покосился на сотрудника ИВС, — оставим это дело адвокату и следователям. Лучше расскажи, как ты, как Костя.

— Я… — мне снова стало сложно говорить, глотала огромный ком, теребила рукава рубашки, которую надела поверх футболки, чтобы утром не замерзнуть. Погода сегодня пасмурная, ветерок прохладный. К обеду не распогодилось, поэтому снимать рубашку не стала. — Я потеряла счёт времени. Костик мне скандалы устраивает, требует объяснить, где дядя Рома, обвиняет в том, что я тебя бросила. Как ребёнку объяснить?

Рома нежно улыбнулся. Приятно, когда чужой ребёнок привязывается к тебе сильнее, чем к собственному отцу.

— Я вернусь. Скажи, что дядя Рома уехал по работе в командировку, и когда приедет, мы устроим пикник.

— Где, интересно, — недоверчиво хмыкнула я, перебирая в этом городе подходящие места для подобных мероприятий.

— У моего друга есть дача, рванём к нему.

Предложение мне понравилось, но Рома не на свободе, и это вызывало грусть.

— Лохматая ты безумно сексуальная, — игриво шепнул Рома.

Я вспыхнула от смущения, покосилась на сотрудника ИВС, внимательно слушавшего нас.

— Ром…

— Я просто соскучился, Сашка. Когда выйду, двадцать четыре часа не выпущу тебя из постели.

— Правда? А Костю куда прикажешь деть?

— К Лине в гости отправим, кукол считать.

Не удержавшись, я расхохоталась.

— Смотрю, ты уже всё продумал, хитрец! — Внезапно веселье исчезло с моего лица, всё это казалось таким нереальным. — Надеюсь, скоро ты выйдешь на свободу.

— Я обязательно выйду, даже не сомневайся в этом.

Подъезжая к садику, я вдруг осознала, что из-за туч выглянуло солнышко. Дождик отменялся, и я подумала, что погода даёт намёк на то, что нельзя сегодня сидеть дома. Хотя я любила дождь, любила слушать его дробный стук по стёклам или по крыше, любила наблюдать за стекавшими каплями.

Иногда мне хотелось, чтобы в Синегорске были леса или озёра. Но ничего подобного здесь не было. Город окружали поля, а единственная речка давно стала мелкой и потеряла свою прелесть ещё в годы войны.

Вместо природной красоты жители отправлялись в торговый центр, где и проводили время с семьёй, любимыми или друзьями.

Мы с Костей зашли в «Макдоналдс». Наконец я сняла с себя рубашку и осталась в лёгкой футболке. Костик захотел гамбургер, и я не стала ему отказывать, хотя была против такого питания. Не каждый же день мы себя балуем фастфудом.

— Вот бы дядя Рома сейчас с нами был!

— Я сегодня с ним разговаривала, и он передал тебе привет, — бодро сказала я. — И кстати! Когда он приедет, то поведёт нас на пикник. Представляешь?

Костя вдруг надул пухлые губешки.

— У меня нет мячика, чтобы играть на пикнике.

— Купим! А хочешь, мы купим тебе мячик прямо сегодня?

— Хочу! — обрадовался Костя, широко улыбнувшись. Редкие молочные зубки блеснули белизной.

Доев гамбургеры, мы отправились на второй этаж, чтобы найти красивый мячик. Костя подходил к выбору серьёзно. Он выбирал не только рисунок, но и проверял, может ли мячик прыгать, как в баскетболе. Продавцы с него умилялись!

Мы выбрали мячик с изображением Эвереста из «Щенячьего патруля». Костя не питал чувств к этому мультику, но рыбки его совсем не устраивали.

— Мама, я устал и хочу домой, — надув губки, заныл Костя, когда мы вышли из игрушечного бутика.

У меня в сумочке зазвонил телефон, и я полезла за ним.

— Сейчас, Кость. Сейчас поедем, — быстро говорила я, глядя на экран. Звонила Лиля. — Я с Костиком в торговом центре. Всё хорошо.

— Фух! Я уже собралась тревогу бить. Зашла к тебе с печеньем, а мне никто не открывает. Как приедешь, загляни, дам тарелку с печеньем.

— Отлично! С радостью зайду. Мы уже едем домой, так что жди ещё и на чай.

— О, совсем замечательно. Линка для Костика сюрприз приготовила.

Мы посмеялись с наших маленьких детей, затем я попрощалась с Лилей и хотела взять сына за руку, но его рядом не оказалось. Сердце совершило кульбит. Быстро оглядев вокруг себя, увидела Костю и вздохнула с облегчением. У него укатился мячик, должно быть.

А когда дошла до него, поняла, что он разговаривает с… не с кем-нибудь, а с Машкой.

23

Маша улыбалась Косте самой милейшей улыбкой. Запах дешевых духов распространился на всю округу. Что бы Маша ни надела, как бы ни накрасилась или надушилась, она всегда будет выглядеть дёшево в моих глазах. Пусть на ней костюм от Шанель и сумка Прада, а на ногах туфли из натуральной крокодильей кожи, щедро оплаченные моим бывшим мужем, я всё равно буду называть её шлюхой.

— Отойди от моего сына, — грубо оттолкнув её, крикнула я и схватила Костю за руку. — Что ты делаешь рядом с моим ребёнком?

— Мячик попал прямо мне в ноги. Не кипишуй так, Саш. Нервы у тебя ни к черту. Не хочешь к психологу сходить?

— Психолог нужен не мне, и мы обе это знаем.

Зачем я вообще с ней разговариваю?

— Перестань, Саш! Ведёшь себя так, будто без памяти любила Олега и чувствуешь себя брошенной. Никто не заставлял тебя подавать на развод. Что же ты так теперь меня ненавидишь?