Вот так бывает (СИ) - Узун Юлия - Страница 23

— Хочешь, поможем? — и она облизнула свои губки бантиком.

Рома выдернул руку и посмотрел на меня. Я тоже взглянула на него поверх телефона. Вошла Медуза, а за ней Лика. Они тоже принялись соблазнять Цепкина. Лика юбку приподняла, чтобы типа проверить, не порвался ли у нее чулок.

— Везде гвозди торчат! Не школа, а стройка какая-то, — возмущалась она.

На плечо Ромы вдруг легла пухлая рука Медузы.

— Ромочка, помоги мне с математикой. Ты шаришь, а я нет. Век благодарна буду.

Тот крутил головой и, казалось, что ничего не понимал. Только казалось. Девочки перегибали палку, и мне становилось его жалко. Однако телефон продолжала держать. Внезапно Рома смахнул руку Медузы и подошёл ко мне.

— Не знаю ваших планов, но шутка неудачная. Видео пусть останется на память, — сказал он в камеру и вышел.

Сейчас, сидя на ступеньке его магазина, я помнила этот момент так чётко, будто всё произошло вчера. Тогда мы с девочками посмеялись, я удалила видео, не дав его посмотреть. Девчонки поругали меня, но всё равно насладились своим спектаклем. «Цепкин непробиваем!» — заключила Лика. И с тех пор мы его не трогали.

Рядом кто-то присел. Передо мной появился стакан с водой, а за ним раскрытая женская ладошка, в которой лежала таблетка успокоительного. Подняв голову, я увидела Веру.

— Прости меня за ревность, — тихо сказала она.

Я взяла таблетку и запила её.

— Спасибо.

— Кто-то подал жалобу, — снова заговорила она. — Роман Александрович всегда был честным. Тут явная подстава.

— Почему я должна обсуждать это с тобой?

— Потому что я зла Роману Александровичу не желаю. Да и тебе тоже. — Она вздохнула. — Я разозлилась, когда ты пришла вся такая хорошенькая, да ещё и в близких отношениях с Романом. Я давно добиваюсь его расположения, а тут ты… С Олегом также было. Пришла ты именно в тот момент, когда у нас с ним начинались отношения. Только Олег быстро забил на меня. Знаешь почему?

Наверное, я догадывалась. Но хотела услышать это от неё. И услышала.

— Последняя наша разборка закончилась пощёчиной. Он не просто ударил, а схватил за горло и велел отстать. После этого я хотела предупредить тебя, но он помешал. Позже подкараулил и угрожал искромсать мое лицо. Но Роман — не Олег. Он лучше…

— Я ни у кого мужчин не отбивала специально, Вера.

— Знаю. Это женская зависть, понимаешь? — Она поднялась на ноги, одернула юбку, затем сказала: — Твоя школьная подруга приходила сюда незадолго до появления налоговой инспекции. Она интересовалась кондиционерами, но…

Я тоже встала и выжидательно смотрела на Веру.

— Я не уверена…

— Вера, ты можешь спасти Романа, понимаешь?

— И я хочу! Хочу помочь ему, но… просто не уверена, что правильно всё увидела.

— Что ты увидела? Скажи.

— Мария давала деньги нашему охраннику.

— Это можно посмотреть на видео. Рома говорил, что у вас камеры стоят.

— Ты меня не слышала? Охраннику!

До меня не сразу дошло, что если охранник причастен к делу, то он избавился от улик.

Маша.

А где Маша, там и Олег. Значит, я виновата в том, что Рому арестовали.

Что делает с человеком необходимость. В момент, когда солнце «погасло» и жизнь потеряла краски, есть необходимость улыбаться маленькому сынишке, для которого ничего не изменилось.

— Где дядя Рома?

— Он много работает и несколько дней не сможет к нам приходить, — объяснила, стараясь быть убедительной.

Костя надулся.

— Он обещал построить город из конструктора Лего.

— Хорошо, Костя, я построю тебе город, — с раздражением бросила я и стала сдавать назад.

— Нет! Ты не умеешь!

— Кость, не капризничай. Не всегда всё будет так, как ты хочешь. Дяде Роме нужно работать.

В зеркало я видела, как он насупился, обнял себя руками и смотрел куда-то в сторону. Давно он себя так не вёл. Может, чувствует моё настроение?

— Ты поссорилась с ним, как с папой!

— Что? — Я оторопела. Пришлось притормозить. Лицо вспыхнуло, точно огнём. Он не задал вопрос, а чётко определил причину. Свою собственную причину. И повторил.

— Ты поссорилась с дядей Ромой, как с папой, я знаю!

И как обьяснить ребёнку, что я не причастна к тому, что дядю Рому забрали дяди полицейские. В голову не приходило ни одной мудрой мысли, и я начинала злиться на себя.

— Кость, дядя Рома вернётся, хорошо? Я с ним не ссорилась. И давай закроем эту тему.

Ребёнок мне не поверил.

Два дня я провела в кошмаре. Отводила Костю в садик, шла на работу, но там не получала никаких ответов на свои вопросы. К Роме не пускали. Я даже не жена.

Любаша заваривала мне чай, Аня каждый час информировала по поводу того, что происходило на фирме, иногда упоминая Рому. Вера всеми силами пыталась поддержать морально.

— Не унывай, — говорила она, — Скоро всё прояснится. Роману Александровичу нашли хорошего адвоката.

Дома я не могла сидеть на месте. И Лиля задерживалась на работе, а потом так валилась с ног, что не могла заглянуть и поговорить. Я не посвящала её в свои проблемы, ей и так не сладко.

Костик дулся на меня. Но перед сном он всё равно целовал меня, крепко обнимал и говорил, как сильно любит. А я? Я не шла в свою холодную постель, а отправлялась на кухню, делала себе крепкий чай и думала о том, что ждёт нас с Костей в будущем.

Как я поняла, до настоящего счастья нам ещё очень далеко…

Утро выдалось свежим и солнечным. Помахав Костику на прощанье, я вернулась в машину и собиралась поехать на работу, как вдруг дверца со стороны пассажирского сиденья открылась и рядом со мной бесцеремонно сел мой бывший муж.

— Ну, привет, моя дорогая! — с улыбкой поприветствовал меня Олег.

Я смотрела на него во все глаза и не могла пошевелиться. Страха не было. Только ступор и непонимание. Олег выглядел, как всегда, безупречно. Одет был дорого и со вкусом. Он даже летом носил деловые костюмы, только ткань их была тоньше, рукава рубашки под пиджаком были короткими. Начисто выбрит, приятно пах. И только его взгляд отталкивал — холодный, насмешливый.

— Ты сидишь в моей машине. Это моя собственность.

— Ошибаешься. Эту машину купил тебе я, а значит, она — моя собственность. Но ты не бойся, я не собираюсь отбирать у тебя эту груду металла. Я пришёл с миром.

— Решил поднять белый флаг? — иронично усмехнулась я.

— Да, если хочешь.

После этих слов я спрятала улыбку.

— Мне не до шуток, — бросила я и завела мотор. — Выходи, мне пора на работу.

— Прокатимся вместе. Высадишь меня около ресторана «Борщ и сало». Как я понял, офис твоего хахаля не очень далеко оттуда.

Мне ничего не оставалось, как тронуться с места и выехать на дорогу. Стоять перед детским садом моего сына и спорить не было никакого желания.

— Что тебе надо? — спросила я жестко.

— Хочу исправить свою ошибку. Окей, — добавил он после недолгой паузы, — много ошибок. Мы с тобой знаем друг друга со школы, прожили шесть лет в браке, у нас общий ребёнок. Я был подонком… и теперь, когда мы развелись по-настоящему, я осознал, что просто не могу без вас жить.

— Вешай эту лапшу Машке. Уверена, она тебе поверит.

— Машка — это просто подстилка. Она со всем городом перетрахалась. Боже, неужели ты думаешь, что я отношусь к ней серьёзно?

— Я вообще не думаю. Ни о тебе, ни о Машке.

— Чем тот мальчик-паинька тебя так привлёк? Он же…

— Олег! Не начинай, — заводилась я. — Ты считаешь, что после всех угроз, после унижения в той квартире, после того, как ты толкнул своего ребёнка и чуть не задушил меня, можешь расчитывать на моё прощение? Я тебе никогда не была нужна. И сейчас тебе нужна не я.

Заметив, как Олег стиснул зубы и впился пальцами в собственные брюки, решила замолчать. По позвоночнику пробежался неприятный холодок. Я чувствовала подвох, но не могла разгадать.

Въехав в карман перед рестораном «Борщ и сало», стала ждать, когда Олег выйдет, но он сидел.

— Не хочешь по-хорошему, — тихо и зловеще сказал он, — будет по-плохому. Твой дружок сейчас в тюрьме по моей инициативе, и если ты хочешь, чтобы он вышел на свободу, сделаешь всё, что я тебе скажу.