Вот так бывает (СИ) - Узун Юлия - Страница 20

— Ешь суп, — строго сказала я, ставя передним тарелку. — Потом поиграешь и в постель.

Сын взял хлеб и принялся макать в суп, стараясь избегать моего взгляда. Некоторое время я смотрела на то, как он ест, затем отвернулась к окну. День подходил к концу, и я знала, что утром снова должна выйти на работу, разговаривать с Верой и мучить себя скверными подозрениями.

Звонок в дверь нарушил тишину. На экране домофона я увидела Рому. Сначала он не заметил смены моего настроения. Сообщил, что голоден, поцеловал и пошёл мыть руки. Я же вернулась на кухню, на своё место у окна.

Очутившись на кухне, Рома заметил, что для него нет тарелки. Костя лопал суп, и кроме хлеба рядом ничего не было. Теперь-то Рома забеспокоился и обратился к Косте:

— А меня мама кормить не собирается?

— Она злая.

— Правда? — он метнул взгляд в мою сторону, я чувствовала. — И чем же я провинился?

— Наверное, тоже громко гремел ложками, — легко ответил мальчишка.

Рома сам за собой поухаживал: налил в тарелку супа, отрезал пару кусочков хлеба. Я продолжала стоять у окна и думать, обняв себя руками. В тишине гремели ложки, слышалось негромкое чавкание. Потом Костя спрыгнул со стула, прихватив с собой тарелку, чтобы отнести её в мойку.

— Спасибо, мам!

Как только Костя исчез, а из зала донеслись голоса мультяшных героев, Рома положил ложку и пристрельно посмотрел на меня. Я почувствовала этот взгляд так остро, что казалось, он прожигает спину.

— Не хочешь пояснить своё поведение? — спросил он, а не получив ответа, добавил: — Мне уйти?

Я искала подходящие слова, меня душили злость и ревность. Надо было говорить, а я понятия не имела, с чего начать. Рома мог снова не воспринять мои расспросы всерьёз.

— Нет, — сказала я, подходя ближе. Что-то заставило меня протянуть руки и прижать его голову к своей груди. — Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Прости меня.

— Понимаешь, Саш, любой другой на моём месте давно встал бы и ушёл. Но я не могу оставить тебя одну. Будь просто честна со мной.

— Обещай в ответ тоже быть честным, Ром.

Я села рядом.

— До сегодняшнего дня я ни разу не обманул тебя.

— Вера. Дело в ней.

— Что случилось? — устало выдохнул Рома.

И я выложила всё начистоту.

— Она просит меня уйти с этой работы.

Рома изменился в лице, проблески насмешек в глазах погасли и теперь он смотрел на меня настороженно.

— Хотелось бы знать причину.

— Всё просто. Когда-то я украла у неё Олега. Теперь я… пытаюсь украсть у неё… тебя.

— Что?! — Рома громко рассмеялся. Так громко, что Костик прибежал, желая тоже посмеяться.

— Что такое? Над чем вы смеётесь?

— Мама… ха-ха-ха! Мама анекдот рассказала… ха-ха-ха!

— Что такое «анекдот»?

— Смешная история. Иди в зал, Кость, — велела я, хлопнув его по мягкому месту. Мой сын убежал, я же сжала губы в тонкую полоску, всем видом показывая, что ничего смешного я не сказала. — Ром, я не шучу. Ты говорил, что до меня у тебя были женщины, и я подумала… может, я и вправду перешла ей дорогу, разрушила зарождавшиеся чувства своим появлением в… в твоей жизни.

— Бред. Саш, у меня никогда ничего не было с Верой, — твёрдо, уверенно произнёс он, положив руку мне на плечо. Он смотрел на меня пристально, упрямо. — Я люблю тебя со школы. И сейчас, когда ты рядом, не хочу потерять. Пусть бы эта Вера забирала своего Олега… Ты нужна мне, слышишь?

Ладонь переместилась на затылок, Рома притянул меня к себе.

— Никогда во мне не сомневайся. Хм. Разве я похож на развратника?

Поцелуй не позволил мне дать ни положительного, ни отрицательного ответа. Достаточно было того, что я сама знала, какой Рома.

Потянулась за картой, но немного не рассчитала, задела толстую книгу, и из-за неё всё, что лежало на полке, грохнулось вниз.

Географичка была в ярости.

— Саша-Саша, ничего нельзя попросить тебя!

— Извините, — пропищала я, спрыгивая со стула, а в мыслях ругала географичку, мол, сама могла бы достать чёртову карту. Нечего поручать это дело ребёнку ростом намного ниже себя. Да ещё и в юбке. Я прекрасно видела, как Вовка и Петька пытались проверить цвет моего белья.

Цепкин не раздумывая соскочил со своего места и начал поднимать упавшие книги. Географичка как ни в чём ни бывало взяла у меня карту и с помощью Машки повесила ее на магнитной доске. Я присела, чтобы помочь однокласснику, но он твёрдо сказал:

— Садись на место, я сам тут соберу.

Когда я шла к своей парте, Петька хихикнул и громким шёпотом сказал:

— «О, мой раб!»

Класс залился смехом, я фыркнула.

Возможно со временем этот момент затерялся в моей памяти, скорее от того, что не придала ему значения, но после урока я подошла к Роме и с чуть приподнятым подбородком сказала:

— Спасибо за помощь.

— Пустяки, — засмущался парень.

— Я такие пустяки не забываю.

Вот такой короткий диалог состоялся между нами однажды. Что бы было, если бы Рома предложил прогуляться? Или если бы он так сильно не краснел, а поговорил о чём-нибудь интересном? Что бы было, если…

Какой теперь смысл гадать?

Спала я этой ночью очень беспокойно. С одной стороны, думала о Вере и о том, что её ожидает завтра. Рома может отчитать её, унизить, но ещё хуже — уволить. И я буду в этом виновата. От этих мыслей было не по себе. А ещё в голову лезли школьные воспоминания. Казалось всё, чего я старательно не замечала тогда, всплывает на поверхность сейчас.

Утром я поехала на работу с Ромой, и в машине набралась смелости попросить его:

— Сделай вид, что между нами вчера не было разговора.

— Почему?

— Мне достаточно того, что ты сказал. Я тебе доверяю и… пусть она работает.

— Ладно.

— Что на самом деле ты собирался сделать? — после недолгого молчания спросила я.

— Думал перевести её в другой отдел или тебя ближе ко мне.

— Нет, пусть лучше будет у меня на глазах.

Ромка хитро улыбнулся, а в уголках глаз появились веселые лучики-морщинки. Он взял мою руку в свою и крепко сжал, затем поднёс к губам.

— Мне приятно, что ты ревнуешь.

— Ну, если тебе это доставляет удовольствие…

Я не договорила. Рома въезжал на парковочное место, не сводя глаз с темно-синей машины, стоящей прямо перед входом в магазин, и взгляд его стал хмурым и напряжённым.

— Что случилось? — я тоже напрягалась.

— Ничего не понимаю. К нам пожаловала налоговая инспекция.

— Это плохо?

— Скорее да, чем нет.

Я шла за Ромой, чувствуя, как подгибаются колени. Элегантный мужчина пожал Роме руку, криво улыбаясь, после чего пригласил уединиться. Я обняла себя руками, а сердце так и скакало в груди.

18

В тот миг, когда Рома закрыл дверь своего кабинета, оставшись там один на один с налоговой инспекцией, я почувствовала, как мир замер. Ничего больше не существовало для меня, кроме тикающей секундной стрелки у меня в голове и нестерпимого ожидания.

Они пробыли там целый час, за который я — да и не только я, а все работники — буквально поседела. Мы извелись, утопая в разных догадках.

— Роман Александрович никогда не обманывал закон, — говорила Любаша. — Кто мог пожаловаться, а?

Я метнула взгляд в сторону Веры, но лицо той оставалось беспристрастным. И почему я сразу на неё подумала? Если Вера питает к Роме чувства, то не станет так гнусно его предавать. Нет, вероятнее всего, недовольный клиент решил приукрасить жизнь Роме.

— Если с законом у Романа всё гладко, то бояться нечего, — сказала я, не зная, верить самой себе или нет. — Они проведут проверку и ничего не найдут, я уверена.

— Есть ведь не только Роман Александрович, — подала голос Аня. — Есть ещё Нестеров.

— Ой, Нестеров никогда не станет подставлять Цепкина, — возразила ещё какая-то незнакомая мне женщина. — Нестеров боится даже самого мелкого штрафа за нарушение правил дорожного движения. Думаешь, он станет рисковать местом под попой?

Внизу хлопнула дверь, послышались мужские голоса. Я пыталась распознать настроение мужчин, но не услышала ни возмущений, ни оправданий, ни дружелюбия. Сидеть на месте я не могла, поэтому при первой же возможности спустилась вниз. Когда я вошла в кабинет, Рома ещё не сел, а только шёл к своему столу, и вид его мне не понравился. От утренней весёлости не осталось и следа. Сдавалось мне, что не всё тут гладко с законом.