Рубиновое пламя (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 21

— Спасибо, что остановил меня, — сказала я ему.

— Обращайся.

Агент Гарсия направлялась к нам, и мы одновременно пошли в ее сторону. Чем больше расстояние было между нами и бдительными глазами внутри дома, тем лучше.

Мы встретились на полпути.

— Она напала на федерального агента, а вы двое просто сидели сложа руки, — прорычала агент Гарсия. — Скажите мне, почему я не должна прямо сейчас вызвать сюда ударную группу и взять ее под стражу. Живой или мертвой, мне все равно.

Это было бы кошмаром. Я повернулась спиной к камере слежения, указала на нее, скрывая жест своим телом, и понизила голос.

— Вы не ошибаетесь, — сказала я. — И ваш гнев понятен. Однако она поступила гораздо хуже, чем это. Я хочу припереть ее к стенке, но она вовлечена в гораздо более масштабную схему, и я точно не знаю, как это сделать. Я не знаю, что произойдет, если мы так поступим. Пожалуйста, дайте мне время.

— Обещайте мне, что вы не будете скрывать расследование, — сказала агент Гарсия. — Я хочу, чтобы вы дали слово, что оно не станет одним из тех секретов внутренней политики.

— Даю вам слово, мы не собираемся скрывать.

— Семьдесят два часа, — выдавила агент Гарсия.

— Управление Смотрителя ценит ваше терпение, — сказал Алессандро.

Агент Гарсия сжала руку в кулак и расслабила его.

— Я скажу вам одну вещь. Эта девушка не халсион. Ее магия на вкус как зазубренное стекло.

Она обошла машину, в которой находился все еще без сознания Уол, села на водительское место, тронулась, и чуть не столкнулась с бронированным «Доджем» серого цвета, сворачивающим на подъездную дорожку. На мгновение две машины оказались в тупике, затем «Додж» дал задний ход, давая агенту Гарсии пространство. Она выехала с подъездной дорожки.

Алессандро нахмурился.

Серый «Додж» затормозил перед нами. Водительское стекло опустилось, открыв загорелого мужчину лет двадцати с короткими, светло-каштановыми волосами и серыми глазами за большими круглыми очками. Я видела его раньше. Он был одним из помощников Леноры Джордан. Мэтт что-то там.

— Нет, — сказал Алессандро.

Мэтт извиняющимся жестом помахал нам рукой.

— Я всего лишь посыльный.

Корнелиус появился в начале подъездной дорожки с Гасом на поводке. Он увидел нас и махнул рукой. Его машины не было видно. Должно быть, он шел пешком от дома Линуса.

Я махнула в ответ.

— Мы потеряли Дага Гандерсона, — сказал Мэтт.

— Как так то, Мэтт? — зарычал Алессандро. — Я оставил его у твоего порога.

— Вопиющая некомпетентность, — весело ответил Мэтт. — Его заметили возле Академии Святой Агнессы. Мы вполне уверены, что он собирается взорвать ее. Я введу тебя в курс дела по дороге.

Тон Алессандро был холоден.

— Я занят.

Настала моя очередь быть благоразумной. Я взяла его за руку и сжала ее. Он бросил на меня возмущенный взгляд.

— Ленора лично спрашивала о тебе, — сказал Мэтт. — Она сказала, что будет считать это одолжением.

В Хьюстоне была горстка людей, которых даже самые сильные Дома не хотели провоцировать. Окружной прокурор Харрис была одной из них. Что еще более важно, сотни детей вот-вот испытают магический метеоритный дождь, который образуется при ударе.

— Все в порядке, — сказала я ему. — Иди.

Он покачал головой.

— Она прислала машину, — сказала я ему. — Я не сделаю ничего опрометчивого без тебя. Я обещаю. Смотри, вон Корнелиус. Я заберу его, проверю, как там Берн с Руной, и мы отправимся домой.

Алессандро снова выругался.

— Все в порядке, — сказала я ему. — В Святой Агнессе сотни детей.

Он выдохнул и сел во внедорожник.

— Езжай быстрее, Мэтт.

— Всегда. — Мэтт улыбнулся мне. — Спасибо за понимание, мисс Бейлор.

Окно снова поднялось. «Додж» развернулся и умчался прочь.

Я забыла рассказать ему о Константине. Ну, и дерьмо. Не то, чтобы это что-то изменило. Ему все равно пришлось бы поехать, чтобы задержать Дага Гандерсона. Я отложу переговоры с царевичем до его возращения домой.

Я села в «Носорог» и подогнала его к началу подъездной дорожки, где стоял Корнелиус.

— Тебя подвезти?

— Да, спасибо.

Он открыл заднюю пассажирскую дверь. Гас запрыгнул на сиденье и лег, тяжело дыша. Мгновение спустя Корнелиус сел на переднее пассажирское сиденье, и мы тронулись.

— Что ты здесь делаешь?

— Мы с Гасом решили пойти по следу Лусианы.

И это привело их прямо к ее дому.

— Вы узнали что-нибудь из разговора с семьей? — спросил Корнелиус.

— Кейли Кабера не халсион. Мы с Алессандро не знаем, кто она. У ФБР есть пожиратель магии, и она тоже не знает, кто такая Кейли.

— Ты думаешь, она и есть наш убийца?

— Да. Я была в пяти футах от нее, и мне пришлось отпустить ее, потому что я не могу этого доказать.

— Пока не можешь, — сказал Корнелиус.

— Да, — согласилась я. — Пока.

— Зачем нынешнему Спикеру использовать свою дочь, чтобы попытаться убить бывшего Спикера?

— Она не пыталась убить бывшего Спикера. Она пыталась убить Смотрителя.

Корнелиус задумчиво потер подбородок.

— Лусиана благоразумна. Была благоразумна. Я бы классифицировал ее как крайне несклонную к риску. Это было опрометчиво и, в конечном счете, безуспешно.

— Конечно, это было не в ее характере.

— Это должна была быть самооборона, — сказал Корнелиус. — Она, должно быть, чувствовала, что Линус представляет опасность для нее или для кого-то, кого она любила. Она была родителем-одиночкой, как и я. Ее жизнь вращалась вокруг ее ребенка. Возможно, она не рискнула бы подвергнуться возмездию со стороны Ассамблеи, чтобы сохранить свою работу или избежать тюрьмы, но она сделала бы почти все, чтобы защитить свою дочь.

— Ты бы убил Линуса, чтобы защитить Матильду?

— Безусловно.

Он даже не задумался.

— Разница в том, что меня бы не поймали.

— Как бы ты это сделал?

Корнелиус улыбнулся.

— Яд стал бы лучшим вариантом. Знаешь ли ты, что Линус держит кухонное полотенце на ручке дверцы льдагенератора? Большая крыса или горностай могут схватить это полотенце и использовать вес своего тела, чтобы открыть льдогенератор. Одна крыса может легко носить в кармане своей упряжи пластиковый пакет с достаточным количеством цианида или любого другого смертельного вещества, чтобы вызвать смерть в течение нескольких минут. Самое сложное, что нужно контролировать — это следить за тем, чтобы яд равномерно распределился по льду.

— Ничего себе.

Корнелиус улыбнулся шире.

— Тогда, доволен ли ты своим нынешним положением и компенсацией за труды? Могу ли я что-нибудь сделать для тебя от имени Дома Бейлор, чтобы ты почувствовал, что тебя ценят?

Улыбка исчезла. Он повернулся ко мне.

— Каталина, твоя семья — это моя семья. Мои сестра с братом чувствуют то же самое. Ты, Арабелла и Невада — единственные старшие сестры, которые когда-либо будут у Матильды. Вам никогда не нужно беспокоиться о том, что я могу причинить вред кому-либо из вас.

Фу-у-х.

Я свернула на подъездную дорожку Линуса. Электрический «БМВ» Корнелиуса ждал перед гаражом рядом с одним из наших бронированных «Хаммеров». У входной двери Линуса стоял охранник, один из наших людей Смотрителя. Он держал пистолет-пулемет и делал все возможное, чтобы выглядеть как можно более заметным. Широкая общественность понятия не имела, что случилось с Линусом, и, зная связи Линуса с военными, его соседи не сочли бы присутствие вооруженной охраны чем-то тревожным. Но если Аркан наблюдал — а я была уверена на сто процентов, что он наблюдал — мы хотели показать, что дом хорошо защищен.

— Кстати, Матильда сказала мне, что почувствовала паука, — сказала я.

— Неужели? — Глаза Корнелиуса сверкнули.

— Да. Она сказала, что паук — это самка, и она напряжена и напугана. Возможно ли, что Матильда маг-арахнид?

Корнелиус улыбнулся.

— Дело даже не в этом. У анимагов есть степени силы, как и у любой другой магической дисциплины. В самом низу этой силовой лестницы находятся те, кто может соединиться с одним видом. Затем мы начинаем подниматься вверх по иерархии зоологической классификации. Те, у кого средние способности, как правило, могут влиять на отряд, такой как «Грызуны» или «Хищные». На Значительном и Превосходном уровнях большинство из нас способно влиять на весь класс, что означает, что есть Превосходные, специализирующиеся на млекопитающих, птицах или рептилиях. Те, кто обладает Значительной силой, могут воздействовать более чем на один из этих классов.