Предназначенная для двоих (СИ) - Скай Рин - Страница 1

Рин Скай

Предназначенная для двоих

Глава 1

Наш экскурсионный автобус, набитый выпускниками одиннадцатого класса, спокойно подъезжал к местной туристической деревеньке. И чем я только думала, соглашаясь на эту бессмысленную поездку? Что дорогие однокласснички внезапно воспылают любовью к изгою общества, то есть ко мне? Ну не глупо ли, особенно после всех гадостей, сделанных ими за время моей учебы...

Нет, цель-то у этой поездки была вполне себе благородная – классная решила не мариновать нас в предпоследний день учёбы в облупленных стенах надоевшей до чертиков школы, и вывезла, якобы в краеведческий музей, но на самом деле на расцветавшую природу и свободу. Всё-таки нам повезло с ней. Настоящая классная. Во всех смыслах этого слова.

Одиннадцатый «Б» с воодушевлением и энтузиазмом воспринял это путешествие, и обеспечил стопроцентной посещаемостью тот солнечный теплый ясный день. Погода нас не подвела и была на высоте. Всё распускалось и наполняло сердце радостным томлением и предчувствием чего-то нового, необычного. Всем было весело и хорошо. Но только не мне… Да, уж! Так плохо, я давно уже себя не чувствовала. И это было ужасно. Мало того, что меня тошнило и желудок грозился вылезти наружу на каждой кочке и выбоине разбитой горной дороги, так еще и в этом же автобусе ехал Макс…

Только из-за него я считай и поехала в этот трип, потому, что знала: он сдал ЕГЭ досрочно и на следующий день, сразу после последнего звонка, должен улететь в Англию. Язык, видите ли, к поступлению подучить. Аккурат в день моего Рождения. "Подарок", так сказать на восемнадцатилетие. Всё утро я прособиралась – вымыла голову, высушила в спешке волосы феном, надела лучшие джинсы, новую футболку и модную джинсовую куртку – последний подарок моего отца… но не время сейчас говорить о грустном. Вот и не позавтракала. Впрочем, с того момента, как пропал папа, я и перестала завтракать. И ужинать тоже… И именно поэтому, мне сейчас было очень плохо – укачало на голодный желудок.

Однокласснички поглядывали на меня – кто сочувственно, кто с любопытством, а кто и с откровенным злорадством, как например, звезда нашего класса Оксана и её прихвостни – верные фрейлины, окружавшие королеву и считавшие своим долгом  досадить или потретировать меня любым способом. Всё усугублялось тем, что Оксана, к тому же являлась девушкой Макса, а это многое меняло.

Кто же такой Макс? Безусловный король не только нашего класса и школы, но и к тому же, самый завидный жених всего городка – высокий, мускулистый, симпатичный… Нет, "симпатичный" - неправильное слово. Красивый, как Аполлон – вот единственно верный эпитет, одного этого было бы достаточно, для завтрашнего выпускника. Но не тут-то было. Макс, ко всему прочему, был сыном влиятельного бизнесмена и единственным наследником сети супермаркетов и ресторанов по всей области. Надо ли говорить, что о нем воздыхали не только все девушки нашей школы, но и остальных учебных заведений?

Я знала, что не стоит в него влюбляться – бесполезно. Огромная конкуренция, избалованность вниманием, вседозволенность сделали его жестоким, циничным, самовлюбленным павлином, снисходившим до общения только с Оксаной, ну и ее подхалимками, иногда. Но, сердцу, как говориться, не объяснишь, что такой как мне не подобает даже смотреть на него, не то, что мечтать.

Чтобы немного отвлечься от дурноты, я краем глаза наблюдала за ним. Он, и еще пара парней гоготали, смотря видео на смартфоне, и, по тому, как Екатерина Федоровна, старательно отворачивалась от них, можно было сделать вывод, что ролик был не очень приличного содержания.

- Маслёнка, ты залетела что ли? – вдруг раздался громкий голос Оксаны, перекрыв ненавязчивую музыку, лившуюся в салоне.

Стайка девочек, окружавших классную деву, прыснули от смеха. Парни тоже притихли, а потом загоготали с новой силой.

Я, покрепче зажав рот ладонью, со злостью уставилась в умопомрачительно красивые синие глаза местной красавицы, обрамленные идеальным частоколом наращенных ресниц. Ну почему к ангельской внешности этой куклы прилагался такой гнусный характер? Ведь, если обладаешь стройной фигурой, длинными, густыми, платиновыми от природы волосами, пухлыми губами, ровной белоснежной улыбкой и чистой фарфоровой кожей, и сам Макс Платов снисходит до общения с тобой, чего не радоваться жизни? Зачем шпынять обычную заурядную одноклассницу, к тому же с недавних пор круглую сироту … У тебя и так всё есть. Не хватает самоутверждения, за счет унижения другого?

Кстати, моё прозвище, целиком и полностью придумано ей. Это надо было додуматься, настолько исковеркать моё красивое греческое имя «Оливия», до контейнера, где содержится масло! Слава Богу, завтра я увижу оскал этой красивой гиены в последний раз. На выпускной уж точно не пойду, а во время экзаменов, надеюсь, мне будет не до нее.

Тем не менее, насмешка Оксаны подвигла Екатерину Фёдоровну повнимательнее взглянуть на занедужившую меня.

- Остановите, пожалуйста, автобус, – встревоженно попросила она.

Надо сказать, что её просьба прозвучала очень вовремя. Едва автобус раздвинул шипящие двери, я пулей вылетела в ближайшие придорожные кусты. Голова кружилась, а до болезненно обострившегося слуха, то и дело, долетал диалог Макса и Екатерины Фёдоровны:

- Правильно, Максим, ты же настоящий джентльмен, вот и пригляди за леди. Вдруг ей помощь нужна.

Видимо, Платов решил воспользоваться остановкой в своих целях и пошел в противоположные от меня кусты.

- Угу, - буркнул он, расстегивая ширинку, - всю жизнь мечтал смотреть на то, как выворачивает Маслёнку.

Дурацкое прозвище, вырвавшееся из его уст еще сильнее ранило меня. Ну да, на то, как рвет другого человека, смотреть то еще удовольствие, ну зачем же так грубо? Что я сделала всем им? И Максу в частности?

Тем временем, мне немного полегчало, присев прямо на землю, тяжело дышала и бездумно глядела на серое, хмурое небо. Заметно похолодало, и я поёжилась в тонкой курточке, больше носившей декоративное предназначение, нежели чем согревающее.

- Сейчас немного посижу, отдышусь и пойду в автобус, – тихо проговорила я в воздух, наблюдая, как этот самый воздух паром клубится у моих губ – прям как осенью или зимой…

Вот тебе и лето «не за горами»… однако, как резко похолодало. Я взглянула на дорогу и обомлела еще больше: автобус исчез! Но это было еще полбеды, вместе с автобусом исчезла и дорога. Вместо неё, между гор вилась пыльная, поросшая бурьяном и заваленная камнями узкая тропка.

- Что за чертовщина? - выругалась я и испугалась одновременно.

Обернулась по сторонам: вокруг ни души, лишь тишина, нарушаемая колыхающимися от ветра ветками кустов и деревьев, да плеск волн реки, огибавшей неприступные горы.

Зашуршала галька, и, обернувшись, я увидела вышедшего на дорогу Макса, с кислым, точно съел килограмм лимонов, лицом.

- Они что, прикалываются? – не глядя на меня, пробормотал себе под нос Платов.

Как я обрадовалась появлению одноклассника! Вдвоем потеряться было не так страшно, как одной. Тем более, с Максом! Но серые, как туман по утрам на реке, его глаза равнодушно скользнули по мне, и умопомрачительный брюнет хмуро прошествовал мимо, бодро шагая по заросшей не заасфальтированной дороге.

- Да уж, - сникла я, - лучше б потерялась одна, не было бы так обидно, ведь он  откровенно проигнорировал меня…

Вздохнув, я встала и медленно побрела в ту сторону, где уже вдалеке маячила фигура «классного» мачо. Голова кружилась от голода. Папа готовил мне такие вкусные завтраки: свежевыжатые соки, каши, украшенные шоколадной крошкой и ягодами, горячие бутерброды на бородинском хлебе, всевозможные молочные смузи и запеканки… Где же он сейчас? Мысли о нём окончательно добили меня и я заплакала.

Почему всё так? Куда он исчез? Ведь кроме него у меня никого не было, ни мамы, она, вроде умерла при родах, ни бабушек… была только тётка. Двоюродная. Она и оформила опекунство после его исчезновения – ведь у меня был реальный шанс провести месяцы до совершеннолетия в интернате. Только этого не хватало.