Забери мою жизнь - Платунова Анна - Страница 57

Так и было: раны ныли гораздо меньше и перестали кровить.

– Надо уходить, Лети. Перевяжем позже, на станции. Не хочу терять ни минуты.

Она порывисто кивнула. Мы обнялись и побрели между надгробий туда, где вилась по холмам ниточка тракта. Невозможно представить, что подумают жители деревни, когда придут проведать кладбище.

Знаю, это глупо, но я мысленно поблагодарил мертвых воинов, пришедших нам на помощь. Спите спокойно.

– Амер ведь мертв? – спросила Лети спустя какое-то время. – И… барон?

– Они мертвы, Лети. Тебе больше нечего опасаться.

Насчет Чарльза Ви’Рема я был уверен, но Амер… Жаль, я не проверил дыхание, когда уходил. А зная, как легко восстанавливаются такие, как мы… Будем надеяться, ему хватит ума больше не соваться к Летиции!

– Все позади, Лети. Скоро доберемся до академии. Клянусь, я не выпущу тебя из кровати ближайшие несколько дней! Буду кормить самыми вкусными булочками и читать книги.

– А потом мы все-таки сходим на ярмарку? Теперь ведь можно?

– Конечно. Теперь нам все можно.

«А когда я смогу добраться до ювелирной лавки, первым делом куплю кольцо для своей будущей жены…»

Вот только последние слова барона мучили и не давали покоя. Хотя какая разница, о чем говорил этот сумасшедший? И все же я не мог выкинуть их из головы.

«Войди в дом ректора. Войди, поднимись в его спальню и спроси себя — имеет ли значение все, во что он когда-то верил?»

Почему эти слова прожигают меня насквозь? Почему от них так больно?

Есть лишь один способ узнать.

Войти в дом ректора.

Глава 36

Летиция

Я плохо помню, как мы добирались до академии: от усталости едва соображала. В районе солнечного сплетения, где раньше бил родник силы, теперь образовалась странная сосущая чернота. Но это от истощения, все пройдет, надо только как следует выспаться и отдохнуть.

Мы брели по тракту, казалось, целую вечность. Добрались до станции, откуда отправлялись почтовые кареты, далеко за полночь. Пришлось колотить в дверь руками и ногами, кричать во все горло, чтобы нас пустили в общий зал, где коротали ночь другие путники.

Наверное, мы выглядели ужасно – в грязи и в крови. Я раздобыла кувшин с теплой водой, чтобы обмыть раны Ларниса. За воду следовало заплатить медяшку, которой у нас не было, но жена хозяина оглядела нас с ног до головы, сокрушенно вздохнула и сжалилась – принесла кувшин и старую, ветхую простыню.

– Что с вами случилось, ребята?

– Попали… в дурную компанию, – ответил Нис.

Можно сказать и так.

Я усадила Ларниса на скамейку, осторожно закатала штанины до колена: обе икры пересекали глубокие порезы. Я охнула. Как он шел все это время? Ведь это должно быть ужасно больно!

– Лети, все не так плохо, как кажется! Уже заживает!

Порезы действительно выглядели так, будто прошло несколько дней с момента ранения. Воспаления я не заметила, но все же влила немного целительской магии. У нас прошел только один пробный практикум у мэтра Орто, на котором мы учились первой помощи при боевых ранениях. Со следующего семестра можно записаться на спецкурс. Кто же предполагал, что знания понадобятся мне прямо сейчас.

Нис почувствовал, что я вливаю силу, дотрагиваясь кончиками пальцев до запекшей корочки крови, и поймал мою руку.

– Нет, Лети, не нужно, ты и так выложилась по полной! Береги силы. На мне все заживет само. Мы, знаешь, живучая раса.

Он грустно усмехнулся. А я подумала об Амере. Вот уж не ожидала, что стану желать кому-то смерти, но очень надеюсь, что этот ублюдок мертв! Место укуса на шее зачесалось, и захотелось немедленно встать под горячие струи воды, отмыться от гадких прикосновений. Я будто до сих пор чувствовала его жаркое дыхание на своей коже.

Я с остервенением разорвала простыню на полоски – хоть так отведу душу! Какая же я все-таки дура! Поверила в сказку, думала, что хотя бы кому-то нужна в этом мире! Если бы только я послушалась Ларниса и осталась в академии! Злые слезы сами собой потекли по щекам.

– Иди ко мне, моя девочка…

– Нет, сначала перевяжу тебя! Сиди и не дергайся!

– Грозная Лети. Сижу-сижу. Не дергаюсь.

Нис улыбнулся и погладил меня по щеке.

До утра я дремала в его теплых объятиях, а с первыми лучами солнца почтовая карета выехала в столицу. К счастью, она проезжала неподалеку от академии, поэтому мы высадились у самых ворот.

Часы на городской ратуше недавно пробили полдень – в столовой скоро накроют столы для тех студентов, что не разъехались на каникулы. Аллеи были пустынны и безмятежны, будто и не существовало никогда черного леса, гудящего от молний воздуха, разрытых могил и армии мертвецов. Может быть, когда я высплюсь, все случившееся станет казаться далеким страшным сном?

Только сейчас я поняла, что прошедшая ночь была праздничной. Вчера закончился старый год, сегодня начался новый. Повеселились, что уж. Отметили так отметили!

Теперь я догадалась, почему так тихо: студенты отсыпались после ночной гулянки. Многие специально задержались в Академии, чтобы повеселиться с друзьями. Они разъедутся только сегодня. Руби, Рум и даже Лули собирались гулять до утра, оторваться по полной. Рум наверняка снова искал приключений, чтобы было о чем рассказать родным. У нашего друга-оборотня подрастают три младших брата, так что есть перед кем похвастать.

Я отправила Ларниса отдыхать: пришлось надавить и прибегнуть к угрозам:

– Не то больше никаких поцелуев!

Иначе этот упертый вампир просидит до вечера у моей постели, когда сам остро нуждается в покое.

Я потихоньку отворила дверь в свою комнату, чтобы не потревожить гному. Разбужу, и ворчания не избежать! Но подушка Руби оказалась пуста – видно, соседка заночевала где-то в другом месте. Это к лучшему: я пока не готова рассказать, как прошла поездка.

И вряд ли буду готова… Пока и думать не хочу, что будет после. Заявятся ли дознаватели с вопросами, куда делся барон Ви’Рем и почему деревенское кладбище выглядит как после сражения у Семиречья?

Сейчас я хотела одного – упасть на постель. Не осталось сил даже на то, чтобы добраться до душевой в конце коридора, поэтому я лишь обмыла лицо и руки в тазике и, скинув грязный костюм гоблина, переоделась в ночную рубашку.

Я была уверена, что усну, как только голова коснется подушки, но увы, стоило мне закрыть глаза, я слышала вой ветра, треск земли, вопли ужаса… Вертелась с боку на бок, вся измучилась. В конце концов встала, попила воды и подошла к окну: полюбуюсь на мирный пейзаж, на припорошенную снегом землю, глядишь, и успокоюсь.

Да только, видно, не судьба мне сегодня отдохнуть! По тропинке, прихрамывая, шел Нис. Теперь понятно, почему он так быстро сдался на мои уговоры и якобы отправился в кровать!

Я знала, куда ведет тропка, едва различимая в снегу.

– Нис, зачем тебе в дом ректора? – прошептала я.

И вспомнила, что в почтовой карете Ларнис, задремав, тихо произнес: «Войди в дом ректора. Войди, поднимись в его спальню…» Тогда я на это не обратила внимания, а зря!

Зачем ему так нужно попасть в дом? А главное – как он справится? Он едва на ногах держится!

Я заметалась по комнате. Проклятие, даже меховая накидка осталась в Вороньем Грае! Я напялила самое теплое платье и поверх – заляпанную грязью безрукавку.

Амулет! Я сжала его в горсти и задумчиво огляделась. Он помешает мне использовать дар, но бросить его болтаться без присмотра на ветке у границы защитного поля – тоже не вариант.

Ладно, подождет меня дома, никуда не денется! Да и я за полчаса не развалюсь. Я аккуратно положила амулет на тумбочку и поспешила за Нисом.

Как я ни старалась, нагнать его не смогла. Я едва ковыляла, согнувшись, будто старушка. Без амулета сосущая чернота вернулась и будто бы даже разрасталась, забирая остатки сил. Ничего, ерунда. Помогу Нису, надену амулет, высплюсь, и все пройдет.

Когда я дотащилась до уединенно стоящего дома, окруженного нетронутым снежным полем – неужели ректора никто не навещает? – Ларнис уже шел к крыльцу. Издалека казалось, будто он сражается со встречным ветром, идет, наклонившись вперед, спрятав лицо в сгибе локтя. Каждый шаг давался ему с трудом, будто защитное поле сопротивлялось сильнее, чем обычно.