О чём молчали города. Мистические истории - Корж Дарья - Страница 28

Дмитрий помолчал, глядя на нелепый буклет и суровый договор, лежащие перед ним на столе. Дома его ждали остатки рейнвейна и ленивый Матвей, а под петербургской землёй – странные морлоки и реальная опасность.

– Заверните, – кивнул он, – я беру.

В преисподнюю

Чуть меньше недели понадобилось Ирене, чтобы собрать группу. Договорились встретиться на станции метро «Приморская» у выхода с эскалатора в одиннадцать тридцать вечера. Дмитрий был уверен, что время специально подгадано так, чтобы нагнать на экскурсантов страху в момент перехода из сегодня в завтра, но, как вскоре выяснилось, в полночь ничего особенного не произошло.

В вестибюле станции он сразу же увидел «своих»: Ирена помахала ему рукой, в этот раз она надела бирюзовый костюм. Рядом с ней стояла девушка лет двадцати восьми в платье клюквенного цвета и серой вязаной кофте с капюшоном, она держала в руках небольшой штендер с логотипом «Белого квадрата». С Истоминой о чём-то беседовала красивая миниатюрная женщина с запоминающимся лицом. Чуть в стороне от них держался лобастый «молоденький вьюнош», он уткнулся в свой айфон. Как оказалось, все ждали ещё одного экскурсанта, и вскоре опаздывающий появился: он направился от эскалатора чуть расхлябанной походкой, отчего сразу обратил на себя внимание. На нём был лёгкий чёрный кожаный плащ и такие же штаны в обтяжку, подбородок украшала эспаньолка, а голову – шляпа а ля Челентано, которая приобрела популярность среди европейской молодёжи.

«Где же сталкер? – подумал Крымов, озираясь. – Не эта же пародия на Диму Билана нас поведёт».

Ирена была полна энтузиазма:

– Все в сборе, – подытожила она. – По машинам!

Их ждал новый красный микроавтобус Mercedes Vito. Девушка, державшая логотип, села справа от водителя-Ирены, а народ разместился на комфортных кожаных сиденьях.

– Просьба пристегнуть ремни, – официальным голосом объявила Ирена. – Вы сами отвечаете за последствия.

Все пристегнулись, кроме Билана-Челентано.

– Ничё, – улыбнулся он, – доедем.

Мадам «Белый квадрат» уже была в красных кожаных перчатках без пальцев. Покрышки взвизгнули, и Дмитрию показалось, что он чует запах палёной резины. Мерседес заложил левый вираж и, пролетев Наличный мост, уже нёсся по улице Беринга, ощутимо набирая скорость. Каким-то чудом Билан не упал и ехал теперь, ухватившись обеими руками за подлокотники и уперев длинные ноги в переднее кресло. Микроавтобус в роскошном левом дрифте повернул на Малый проспект и почти сразу развернулся в обратную сторону, ухитрившись поднять пыль на асфальте. Очевидно, левый поворот у Ирены был любимым; весь путь группа проделала буквально за две минуты.

– По договору вы не имеете права убивать нас до начала экскурсии, – проворчал Дмитрий. Ему показалось, что он только что снялся в последнем «Форсаже», и его немного мутило.

– Да ладно! – отмахнулся Билан, первым вылезая на улицу. – Но на обратном пути я пристегнусь.

Группа оказалась у одного из входов на Смоленское православное кладбище, правда, на калитке висел большой амбарный замок. Ирена зазвенела ключами и, выбрав самый большой, открыла ворота.

Стояла чудная петербургская белая ночь, когда всё вокруг видно без фонарей, и бледная луна на желтовато-бледном небе кажется лишней. Кладбище жило по своим законам: здесь по дорожкам и между могил стелился молочный туман, которого не было видно на проезжей части. Из-за этого живого облака, приникшего к земле, возникало ощущение чего-то волшебного; не хватало только подходящей музыки. Вытянувшись в цепочку, они свернули на боковую тропинку и пошли в глубь кладбища, раздвигая ногами ленивый туман. Здесь вкусно пахло травой и листьями, как будто недавно прошёл дождь.

Почти у самой ограды вышли к заброшенному домику, стоявшему в тени древних деревьев. Все с удивлением разглядывали незатейливую одноэтажную рухлядь, обвитую плющом до самой крыши. Наконец Дмитрий заметил и живую душу: она неподвижно сидела на наполовину обвалившемся заборе и не мигая смотрела на гостей блестящими кошачьими глазами. Что-то тоскливо заскрипело, и небольшой навес над крыльцом с треском ухнул вниз, подняв клубы пыли и похоронив под собой густой высохший плющ. Народ инстинктивно отпрянул, а кошка даже не шевельнулась, уставившись в одну точку. Дмитрий вдруг понял, что боится сделать следующий шаг по направлению к дому.

– Ага, испугались! – радостно засмеялась Ирена. – Идите сюда, вход с торца, – она снова достала ключи и открыла дверь. – Фредди, Фредди, беги: я тебе «Китикэт» принесла.

Полосатая кошка, оказавшаяся котом, спрыгнула с руин забора и, не обращая ни на кого внимания, первой зашла в дом. К всеобщему удивлению, интерьер убогой снаружи избы отличался уютом – и даже дизайнерским подходом. Внутри избёнка была обставлена как домик на базе отдыха: столы и стулья из «Икеи», длинный диван, зеркало и вешалки в прихожей, паласы с ворсом, похожим на собачью шерсть, бежевые шторы с ламбрекенами и так далее. Интереснее всего было то, что на стенках вместо «Утра в сосновом лесу» или «Трёх богатырей» висели довольно мрачные картины, изображавшие утопленниц, русалок, одиноких юношей на гребне скалы или посреди кладбища. Из них Дмитрию были знакомы «Утонувшая Офелия» Милле, «Еврейское кладбище» Рейсдала и «Остров мёртвых» Бёклина.

Глава турфирмы продолжала командовать:

– Присаживайтесь за стол, а я сейчас принесу кофе.

Вместе со своей помощницей они расставили приборы, достали вазочки с печеньем и конфетами и оделили страждущих чаем и кофе. Затем Ирена торжественно произнесла:

– Позвольте представить вам вашего сталкера и опытного экскурсовода – Людмилу Кучинскую, или Милу.

Все уставились на девушку, которая на «Приморской» держала в руках транспарантик. Выражение лиц было единодушным: «Она поведёт нас пугать?..»

К чести Милы стоит сказать, что она ничуть не смутилась, а хорошо поставленным голосом объяснила, что является не только опытным экскурсоводом, но и мастером по спортивному ориентированию. Экскурсия «Заповедник морлоков» – авторская, и идея проведения принадлежит ей, поэтому в договоре есть пункт о запрете на аудиозапись и видеосъёмку. Снимать можно, но ни фотоаппарат, ни мобильник не смогут отразить все подробности в почти абсолютной темноте.

Крымов потихоньку разглядывал сталкера: она обладала приятной мужскому взгляду фигурой, короткими тёмно-каштановыми волосами, пушистыми ресницами и карими глазами, чуть выдающимися скулами и очаровательной детской улыбкой, которой, впрочем, редко пользовалась.

– А теперь давайте познакомимся, чтобы легче было идти в связке, – заключила она.

Вперёд, конечно же, вылез опоздавший; он скорчил мутную рожу и противным голосом затянул:

– Меня зовут Лёха, я – алкоголик.

Повисло молчание. Лёха назидательно поднял палец:

– В этом месте все должны похлопать. (Желающих не нашлось). Ну ладно: я Лёха, друзья зовут меня Пират, а пришёл сюда, потому что не верю в эту чертовщину.

Несмотря на некоторое сходство с Биланом, он действительно напоминал характером безрассудно-язвительного Джека Воробья. Ирену его заявление ничуть не смутило.

– Прекрасное начало! Кто следующий?

– Я Дина Колианина, актриса, – подала голос миниатюрная женщина. – Скоро мне дадут роль Панночки в мюзикле «Вий», и мы с режиссёром посчитали, что будет полезно окунуться в атмосферу потустороннего.

– Потустороннего!.. – усмехнулся Лёха. – Что-то я не слышал про актрису Колианину.

– У меня есть псевдоним, но здесь он не обязателен.

Безусловно, она обладала запоминающейся внешностью: на аккуратном овальном личике горели большие глаза, подчёркнутые тенями и длинными вьющимися светло-русыми волосами. С таким лицом можно было играть и прекрасных злодеек, и добрых золушек, и роковых женщин.

Дмитрий решил, что пришла его очередь представляться.

– Дмитрий Гримм, писатель. Надеюсь, что набреду здесь на некоторые сюжеты.