Наследники трех родов (СИ) - Григорова Юлия - Страница 72

– А если Хенорп снова захочет его вернуть? – поинтересовался внезапно Риан, наблюдая за нами, а Лайсер обернулся.

– Тогда он придет к ней и попросит, – спокойно отозвался он.

– Но какие планы у Богов были на наш счет? – поспешила задать я последний вопрос, ответ на который так и не нашла во всей этой череде разговоров, а Риан устало закатил глаза и мысленно проклял свое родство со мной.

– Ты должна была стать ребенком, который вернет нам власть в Апатии, но этого не случилось. И когда Венториэль узнал о твоем существовании, то обнадежил всех остальных, что такой ребенок снова может появиться на свет в ближайшем будущем. Ваш ребенок. – Бог спокойно указал сперва на меня, а затем на Риана, отчего у меня волосы встали дыбом, а голова инстинктивно замоталась из стороны в сторону.

– Брось, не так уж я и плох, – посмеялся парень с кладбища, возвращаясь в тот образ, каким он был в последние встречи, до этого кошмара.

– Он мой брат, как оказалось, – заявила я, но Бог жизни пожал плечами.

– Богам все равно, да и Алист скорее наше с Хенорпом творение, нежели чей-то сын, но, как я уже говорил в ближайшие месяцы, Боги вас не побеспокоят, – повторил он.

– Лорд Крист, – неожиданно проговорила я и посмотрела на Лайсера, – то, что говорил про него Венториэль – это правда? – я очень хотела услышать ответ, он был мне нужен, но мужчина покачал головой и выдохнул.

– Венториэль так зациклился на нем, потому что воспринял все действия Велианта, как личное оскорбление. Они с лордом Кристом всегда недолюбливали друг друга. Какие цели на самом деле преследовал Велиант, я не могу тебе сказать. На то мы и Боги, что нам не положено вмешиваться в ваши жизни, а если я все тебе расскажу, это будет именно вмешательство. Я пришел сюда потому, что Венториэль преступил черту и из-за его действий погибло слишком много людей, а я не люблю, когда гибнут люди по вине Богов. Только тебе решать, веришь ли ты своему отцу, или нет, – сказав это, Бог просто исчез, не дав возможности поблагодарить себя. Я так и стояла, сжав в пальцах фибулу, и смотрела на место, где он только что был.

– Ну, видимо, это теперь твой трон и твой зал, – развел руками Риан, выходя из угла и направляясь к нам. Переведя взгляд на парня с кладбища, я отрицательно покачала головой.

– Это твой зал и твой трон, Алист Виндед. Меня ждет другой брат, он больше нуждается в помощи, – и это на самом деле было так. Риан представлял собой взрослого, образованного человека, наделенного каким-то даром, о котором я ничего не знала, но оснований не верить Богам у меня не было. В отличие от него, Эдгар был совершенно неприспособленным к такой важной роли, и бросить его в этот час я не могла.

– Ты справишься, – похлопал его по плечу Зеланис.

– Почему ты мне не сказал? – поинтересовалась я у Риана, всматриваясь в лицо парня и не понимая, что еще изменилось в нем.

– Как ты себе это представляешь? О, привет, меня зовут Алист Викториан Виндед, я сын сестры твоего отца и Бога смерти. По крайней мере, так я считал двадцать лет, – недовольно буркнул парень и пожал плечами. – Первым встречным такое не рассказывают, – и он был прав.

– Я рада, что вы живы, – честно призналась я, – но я бы хотела вернуться к границе, там сейчас мой брат, и, если все это на самом деле закончилось, у нас очень много дел в Апатии, – пока я говорила, выражение лица Риана стало серьезным, но в глазах промелькнула печаль.

– Мне тоже стоит туда вернуться, даже если мою, – он запнулся и сразу поправил себя, – нашу мать похоронили, я хочу это увидеть, – эта небольшая правка, которую он сделал, невольно задела меня, напомнив, как лезвие кинжала пронзило горло. Ведь если бы я знала, что из-за моей смерти умрет еще и наша мать, то, скорее всего, не решилась бы на такой шаг. Хоть я и не знала эту женщину. Окинув взглядом помещение, где мы стали невольными свидетелями выяснения отношений двух Богов, я поразилась, что мы вообще еще живы и отделались легким испугом. Удивительно то, что у нас у всех троих зеленые глаза, пусть у меня только один, и, если верить Велианту, Бог жизни спокойно мог стереть нам память про все, что мы видели, но не стал, а значит, хотел, чтобы мы сохранили воспоминания о случившемся.

– Идем? А то мне еще с одним мерзавцем предстоит серьезный разговор, – заявила я и стремительно направилась к двери, заметив краем глаза, как парни переглянулись и пошли следом. Мне предстояла еще одна беседа, но я надеялась, что та, в которой мы втроем только что поучаствовали, окажется самой трудной во всей жизни и ничего подобного в ней больше не повториться. Только когда мы вышли из тронного зала, я внезапно поняла, что изменилось в Риане. Действия Бога жизни, которые улучшили состояние обоих парней, полностью избавили будущего короля от шрама на щеке, сделав его лицо куда привлекательнее, чем оно было с ним.

***

Мы успели вовремя, и костер только собирались поджечь. При виде Риана большая часть солдат склонилась в приветствии будущего короля, и я ни на секунду не пожалела о сделанном выборе. Мне не был нужен трон и все, что он олицетворял, и я не ощущала себя правителем ни одной из стран. Слишком это неподъемно для моих плеч. Стоило нам пересечь границу, как Зеланис, не задумываясь, бросился искать сестру, уточняя у всех, кто попадался ему на пути, где держат раненых и есть ли среди них блондинка пятнадцати лет. Наблюдать за ним оказалось забавно, но парня можно понять. Вероятно, он уже похоронил себя там, на полу тронного зала. Пока Риан отдавал приказы и общался с офицерами, я прислонилась к косяку бывших ворот и смотрела на подиум и сложенный костер.

Женщина наверху была моей матерью, а я впервые увидела ее, когда приехала сюда и то мельком, ведь она вызывала у меня раздражение. Изменилось ли мое отношение к ней после? Нет, не изменилось. Единственное, мне бы очень хотелось заранее знать о том, какие были бы последствия для нее в случае моей смерти. Возможно, я не стала бы угрожать себе кинжалом и это спасло бы ее. Хотя бы ради этой цели Велиант мог рассказать мне правду, если верить Богу смерти и он действительно знал эту правду. Я не захотела смотреть саму церемонию сожжения королевы и просто перешагнула через границу, оказавшись по ту ее сторону.

Великолепный вид стены, простиравшейся в обе стороны и тянувшейся насколько хватало глаз вдоль границы, будоражил тем, как в камнях отражалось солнце, окрашивая их в огненно-рыжий цвет. Спрятавшись от толпы солдат, прощающихся со своей королевой, Миаленикой Кленской, взявшей фамилию Виндед в честь человека, которого она любила всем сердцем, но он стал чудовищем, вернув силы Бога, я наслаждалась видом заката, не веря, что все закончилось.

Самое обидное, зная всю правду, которую рассказывали Боги в тронном зале, во мне ничего не изменилось. Мне было все равно, что у меня за спиной, на площади сжигают тело моей матери, и я не испытывала никаких положительных чувств к разуму, заключенному в фибуле у меня на платье, разуму Венториэля Виндед. Для меня родителями навсегда останутся король Виктор и его супруга Аариса, и никакие слова Богов этого не изменят.

– Вот ты где, – неожиданно раздался голос, который я не хотела слышать, а его обладатель уже стоял рядом. Разговора было не избежать, я это знала, но хотела отложить его хотя бы на конец похорон, ведь считала, что этот процесс для Велианта Криста по-настоящему важен.

– Почему ты мне не сказал? – мне было плевать на все приличия и фамильярности, да и о чем подобном может идти речь в нашем случае? Брови мужчины сдвинулись к переносице, а на лице застыло вопросительное выражение. Так и хотелось сказать, что при мне он может больше не разыгрывать спектаклей, но доля сомнения, что Крист был не в курсе и Венториэль соврал, еще теплилась в моей голове.

– Не сказал, что? – поинтересовался невозмутимо мужчина, всматриваясь в меня. Тут его взгляд упал на фибулу, прикрепленную к платью чуть выше груди, но выражение лица при виде ее не изменилось.