Обратный отсчет - Заборцев Петр - Страница 32

— Да, к тёще. Там спокойнее.

— Ну-ну, — передразнила друга Мария. — Еще пару лет назад ты бы приковал ее к себе наручниками, как бы чего не вышло, и сдувал пылинки.

— Ты чего такая агрессивная? — удивился Влад, озабоченно осматривая девушку.

— Разве? Не замечала. День тяжелый выдался.

— У нас у всех сейчас дни тяжелые. Я вот тоже только освободился, совещание было у Строева. Да и Громила не даёт скучать со своими идеями.

— Что будет, если мы не восстановим СУПЕР? — поинтересовалась Маша.

— У тебя точно всё нормально? — вместо ответа подозрительно спросил Влад. — Ты мне такая не нравишься.

— И я сама себе тоже. Не нравлюсь.

— Так, — Влад решительно взял девушку за руку, подвёл и усадил в кресло. — Я сейчас заварю чайный тоник, у меня и клубничное варенье есть. И когда приду с двумя дымящимися чашками, ты мне всё расскажешь, договорились? — он глянул Маше в глаза.

— А ты давно связывался с Ариной?

— А что? — насторожился Влад.

— Ничего. Задала тебе вопрос. Обычный.

— А ты?

— Я давно, — призналась Мария. — Просто хотелось бы удостовериться, что с ней всё хорошо.

«Странно», — мелькнуло у Влада и тут же беспокойство, отступившее было после сообщения о неполадках с синхронизаторами на Ковчегах, вернулось вновь.

— У тебя есть какие-то причины волноваться? — спросил он вслух.

— Есть, Владик. Но, боюсь, я не смогу тебе их объяснить. Слишком это… метафизически… Женские штучки.

— Маш, если ты знаешь что-то конкретное, говори. Это ведь всё очень серьезно.

— Не превращайся в инспектора. Ничего у меня нет конкретного. Ну так что?

— Если честно, — Влад замялся, — связи с ней последнее время нет. Якобы, на платформах барахлит синхронизатор передающей станции. Но это не точно.

Маша кивнула головой и стала смотреть, в сторону, в окно. За стеклом темнело, набежали тучи, собирался дождь.

— Все будет нормально, — не очень уверенно пробормотал Исаев. — Было ведь такое уже. И не раз.

— Пообещай мне одну вещь, — попросила Мария, вновь оборачиваясь к Владу. — Если вдруг… Мало ли. Если туда, к ней, отправят аварийную бригаду, устрой для меня в этой бригаде место.

— Маш!

— Пообещай!

— Ладно, если это будет в моей компетенции… Хорошо, хорошо, обещаю!

Маша вновь кивнула, порывисто встала и направилась к входной двери.

— Постой, — растерялся Влад. — А тоник?! С вареньем?!

— В следующий раз, — бросила на ходу Маша. — Когда будем все вместе…

Немедленно сообщите подробности донесения с «СМ-Приполярье-2» о выходе из строя радиостанции на «Ковчегах». Откуда это им стало известно? Получено ли вами подтверждение от Егерь-службы?

Пока отчаяния не было. А была активная попытка исправить ситуацию. Ещё раз убедившись, что порванный трак ремонту не подлежит, и надеть его на барабан никак не получится, беглецы попытались стронуть «Молнию» без правой гусеницы. Двигатель работал исправно, топлива пока хватало. Снегоход, с некоторым усилием, но, всё же, вытолкнули на более менее ровную и твердую от смерзшегося наста поверхность. Арина включила пониженную передачу и осторожно дала газ. «Молния» двинулась вперед, но сразу же стала круто забирать вправо. Ариэль вывернула управляющую лыжу в противоположную сторону. Вначале на полхода, а потом до упора. Снегоход зарывался правым боком в снег, а потом уходил в сторону. К тому же оставшаяся гусеница то и дело проворачивалась, выкапывая под собой борозду. Попробовали ехать задом. Получилось не лучше. «Молнию» тянуло в сторону, хоть и не так круто, но все равно критично, а управляющая лыжа при таком варианте вообще не оказывала на направление движения никакого влияния.

Промучившись некоторое время, Арина остановила снегоход и склонилась над штурвалом, обессилено сложа руки на панель управления и уткнувшись в них лицом. Артём неприкаянно топтался рядом. Сказать им друг другу было нечего. Всё было понятно без слов.

Метель продолжала набирать силу, ветер усиливался, напоминая о себе свистом и завыванием. Темнота, совсем не думающая отступать, давила непрозрачным саваном, сковывая движения.

Идти пешком, прямо сейчас, ночью, не рискнули.

Решили дождаться рассвета у снегохода. Во-первых, здесь был хоть какой-то тепловой контур, питаемый работающим двигателем. На холостых оборотах топлива должно было вполне хватить до утра. Начавшие замерзать руки или ноги всегда можно было погреть, придвинув их по очереди к источнику тепла. Во-вторых, надо было хотя бы приблизительно определиться с местоположением. Рассвет мог дать надежду хотя бы визуально определить, где они находятся, и позволить рассмотреть какие-нибудь ориентиры. Отправляться в глухую ночь прямо сейчас, освещая себе путь только светом налобного фонарика, было не самой лучшей идеей.

Они попытались устроиться на сиденьях снегохода максимально компактно и это им удалось. Решили сидеть спиной к спине, так было и теплее и удобнее, чем поодиночке. Арине даже удалось ненадолго забыться тревожным сном под убаюкивающий шелест урчащего двигателя. Артём уснуть даже не пытался. Он бездумно таращился в ночь, натянув капюшон комбинезона почти на глаза. Это хоть немного защищало от ветра, правда, никак не мешало острым снежным крошкам колоть щёки при очередном его порыве. Почему-то Синицын больше всего страшился сейчас одного — что стоит им уснуть, как их, вместе со снегоходом, заметёт снегом с головой.

Хмурое, холодное утро не принесло ни понимания того, где они находятся, ни облегчения.

Вокруг них во все стороны, насколько хватало взгляда, тянулась унылая, ровная, белая пустыня.

Единственным положительным моментом в их ситуации было лишь то, что хотя бы прекратилась метель. Ветер тоже стих, словно устыдившись за свои бесчинства.

Арина, с трудом разминая затекшие от неподвижного сидения конечности, слезла с «Молнии» и, осматриваясь, машинально сделала несколько упражнений, разгоняя кровь. Артём, кряхтя как стодвадцатилетний старик, тоже встал на ноги, увязая в нанесенном за ночь с одного бока снегохода, снегу.

Ариэль кинула на него мимолетный взгляд. Выглядел парень не очень. Под глазами набрякли отчётливые мешки, глаза покраснели от бессонной ночи; сейчас электронщик как раз тёр их перчаткой, чего делать, явно, не следовало.

— Не надо, — предупредила Арина, убирая его руку от лица. — Ещё хуже будет.

Она и сама чувствовала себя не очень. В мышцах, от накопившейся усталости, ощущалась слабость, желудок отзывался пустой тянущей болью, последний раз они ели часов четырнадцать назад. Кожа на щеках заветрилась и словно покрылась коркой, вот-вот пойдет микротрещинками.

Ариэль вернулась к урчащему снегоходу и посмотрела расход топлива. В таком режиме его еще оставалось часа на два-три непрерывной работы. Только вот смысл?

Девушка залезла в прод-отсек и извлекла небольшую пластиковую бутылку. Так как в автовозе «Молнии» хранились на консервации, они не были снабжены стандартной рабочей комплектацией. В их снегоходе не было ни аварийного маяка, ни комплекта саморазогревающегося сух-пайка. Была только бутылка с питьевой водой; терморегуляция отсека не позволяла ей превратиться на морозе в лёд.

Арина поднесла бутыль к губам и сделала два коротких глотка. Потом протянула Синицыну.

— Чуть-чуть, — предупредила она.

Воду уже следовало экономить. Хотя, в крайнем случае, всегда можно было растопить снег.

— Придется идти, — сказала Ариэль после небольшой паузы. — Пешком. Другого выхода нет.