Обратный отсчет - Заборцев Петр - Страница 30

Бессчётное количество раз они с коллегами испытывали разочарование. Следов исходного кода не было нигде. Не было даже ориентиров на направление, в котором можно было что-то найти. Чего только ученые не предпринимали. И радиоуглеродный анализ, и синтез нейроДНК и механическое квантовое восстановление. Пробовали и совсем экзотические варианты, не оставляя без внимания ни одну, пусть даже безумную, по общему мнению, идею.

И вот как-то раз, изучая электронную документацию Канторовического научного Объединения, Боря зацепился за казалось бы совершенно завиральную идею. Впрочем, не настолько, чтобы уж совсем фантастическую: они проверяли варианты и гораздо более бесперспективные. Белоручкин решил отыскать фрагменты останков презентационной копии АНГа, которую демонтировали нанороботы в барокамере лаборатории КНВЦ.

Тут надо рассказать некоторую предысторию. Канторовический Научно-Внедренческий Центр (КНВЦ) был самой инновационной группой лабораторий, занимающийся передовыми информационными технологиями. Он входил в состав головного Сигма-центра СУПЕР, который располагался тут же, в городе.

Канторович возвели в Подмосковье в середине XXI века, и сейчас он являл собой современный наукоград. Перед самым глобальным обновлением СУПЕР прогрессивному обществу, как раз тут был представлен АНГ — Аватар Новой Генерации. Внешне он напоминал человека, но был полноправным представителем системы искусственного интеллекта. Своеобразным максимально продвинутым интерфейсом СУПЕР. В последние недели перед обновлением они вместе с Борей (которого АНГ выбрал сам от лица системы, как наиболее перспективного специалиста) объехали все Сигма-центры России. АНГ выполнял свои предписанные задачи, Борис — свои. За это время они сошлись в рабочем плане, даже подружились, если этим словом можно назвать отношения между, хоть и продвинутым, но, все же, аватаром и человеком. Именно АНГ произнес ту самую знаменитую речь к человечеству в момент Июльского Откровения. И исчез.

В этот момент СУПЕРаватар физически находился возле самого Сигма-ядра Канторовического центра, стремясь нейтрализовать вредоносный код, запущенный в протоколы обновления. Боря же был с Антоном Северским, директором КНВЦ, в рубке управления. АНГ исчез абсолютно бесследно. Борис предполагал, что его физическая оболочка попросту аннигилировалась в момент терминации ядра.

Что же касается презентационной копии представителя системы, она была сделана лишь для демонстрационных выступлений и являлась, по сути, обычным линейным аватаром с набором базовых функций. Никакой ценности с точки зрения продвинутых технологий АНГ № 2 не представлял. С таким же успехом Белоручкин мог разобрать на молекулы школьный референт-аватар или, например, электронный заводской учётчик. Так случилось, что копия АНГа сослужила добрую службу в развязке «дела обновленцев». Она была незаметно подставлена вместо настоящего АНГа в самый критический момент и взяла на себя удар запрограммированных на уничтожение нанороботов, сохранив тем самым настоящего АНГа. Не случись этого, еще неизвестно как бы всё повернулось, возможно, заговорщики добились бы большего. АНГа № 2 расчленили прямо на глазах Бори в лабораторной барокамере. Причем, не только расчленили, но и деструктурировали часть материала оболочки. Часть, но не всю. Насколько Боря помнил, какие-то «останки» изделия в барокамере остались.

Да, на 99,99% в этих останках не осталось ничего, что могло бы как-то приблизить Белоручкина к восстановлению исходного кода. Но ведь оставался 0,01% вероятности. Вдруг всё же в копию передались какие-то данные от «носителя». В конце концов, проще это было проверить технически, чем гадать на кофейной гуще. Так Боря и решил поступить. И тут начались первые странности.

По документам «останки», или официально «комплект материалов модели АНГ-2» были отправлены на утилизацию. Белоручкин не поверил своим глазам, но судя по рукописной накладной это и в самом деле было так. Но ведь в другом, более раннем документе, однозначно уведомлялось, что «комплект материалов модели АНГ-2» является вещественным доказательством по делу № МК-1243-08 и передается на ответственное хранение в Главный Архив ВД Юстициона.

Как же такое могло произойти? Кому, а главное зачем, понадобилось уничтожать улики? Да ещё непостижимым образом изымать их перед этим из хорошо охраняемого архива?

Боря терпеть не мог копаться в разных «бумажках» и «документах». Его, как ученого привлекали совсем другие материи. И тут лучшим решением было бы делегировать расследование этой «канители» какому-нибудь стороннему аналитику, но Белоручкин, уловив «шестым чувством» след, решил докопаться до истины самостоятельно. И для этого даже слетал на несколько дней в Канторович.

То, что «комплект материалов» попал в Архив, было несомненным. Борис нашел этому несколько заверенных подтверждений с указаниями должностей и фамилий. Более того, он даже переговорил с некоторыми конкретными исполнителями. Но каким образом останки смогли оттуда вывезти? Ведь по такому делу (производство по которому для некоторых фигурантов ещё не закончилось) никакой утилизации вещдоков быть не могло.

Он изучил конечный пункт, где, судя по документам, окончательно утилизировали копию АНГа и нашёл ещё одну неувязку. Это был Комбинат переработки бытового мусора в Капотне. Отправлять туда высокотехнологичные останки уникальной модели было, по меньшей мере, странно. Потому что в самом же Канторовиче, при институте, была база Первичной Утилизации Оргтехники класса «А».

Капотнинский же комбинат не работал ни с металлами, ни с электронными системами. Но и на этом чудеса не закончились. Проследив по номеру заявки путь останков, Боре удалось выяснить, что никакой утилизации в Капотне по факту не было. И это было совершенно точно установлено. Идентификационные номера таких спецзаявок отслеживались очень чётко. Поначалу след «комплекта материалов» и вовсе пропал. То есть, вещдок прибыл на Комбинат, но на утилизацию не попал. Вскоре с большим трудом, но Боре, всё же, удалось выяснить причину такого решения. Нашёлся документ, в котором сообщалось, что «комплект материалов модели АНГ-2 по заявке 1112-Ю-45 не соответствует по фактуре профилю производства и перенаправляется в филиал Объединения „Утиль-сырье“ в город Череповец».

К этому времени подоспела информация по линии запроса в Юстицион. В ответе сообщалось, что «комплект материалов модели АНГ-2, проходящий по делу № МК-1243-08 находится в ячейке Кд-984 Архива ВД Юстициона г. Москвы и никаких запросов на изъятие оного после первичного помещения не поступало».

Борис смотрел на лаконичные строчки документа и опять не верил своим глазам. Что за чертовщина? Пара дней потребовалась на то, чтобы получить доступ к «останкам». Пришлось подключить верхушку Юстициона, но, узнав, что данные материалы необходимы для изучения в рамках проекта по восстановлению СУПЕР, разрешение руководством кластера было дано почти моментально. Тем более, Белоручкин пообещал всё вернуть после сканирования обратно в Архив в целости и сохранности. Ячейку в присутствии сотрудника Боря открывал лично и с некоторой опаской. Но его волнения были напрасны. В герметичных прозрачных контейнерах, несомненно, находился тот самый «комплект материалов модели АНГ-2», уж кому-кому, как не непосредственному свидетелю демонтажа копии было об этом знать. Но что же тогда отправили в Капотню?!

К слову сказать, исследование останков ничего в практическом плане отделу Белоручкина не дало. Никаких намеков на сохраненный в копии код не было.

Что же сталось с загадочной посылкой, отправленной по маршруту Канторович-Капотня-Череповец? Тут пошли первые «белые пятна». Вначале Боря предположил, что никакого фактического отправления не было, а груз якобы «шёл» только по документам. Ему еще памятна была история с автокаром, в котором похищали Олесю Колокольникову, когда она ещё не была женой Влада. Там тоже кар утилизировали по документам в Свердловской области, а фактически он всплыл в Новосибирске. Но в этот раз не складывалось.