Ночные Сорсиеры - Краон Лана - Страница 87

Розали подняла голову и прошептала последний оставшийся ингредиент в списке:

– Мирт.

Ее дыхание обожгло шею, отчего Аиму стало сложнее сосредоточиться.

– Вот это самое интересное. Миртовые венки или букеты были обязательны при проведении свадеб в магическом мире. Его лепестки кидали в фонтан или другие водоемы, над водой читалось короткое заклинание «Amica mea venit». Тогда в воде отражался образ того, кого на самом деле любит тот, кто кинул листья мирта. Если образ совпадал с женихом или невестой, то бракосочетание заканчивалось клятвой вечной любви с обеих сторон. Также листья мирта измельчают, и их жидкость используют для омоложения. Еще из эфирного масла готовят благовония.

– И зачем он понадобился судьям?

– Когда лес заразился черной магией, мирт стал редким товаром и практически исчез. Нет, в туманном лесу его много, вот только он весь прогнивший. Найти чистый тяжело. Я думаю, его внесли в список, потому что если кому-нибудь удастся, то находка послужит весточкой из прошлого, к тем временам до восстания Бэзила Нала. Миртовая весточка воодушевит визардов.

– Кто же знал, что в душе ты поэт.

Аим усмехнулся в ответ. Розали слегка отпрянула от него. Их лица оказались на расстоянии нескольких сантиметров. Так она и замерла, совершенно неподвижно. Аим опустил взгляд на ее пухлые губы. Она близко и в то же время была далеко.

– Я знаю, что из-за тебя Виолу убрали из турнира.

– Она бы не позволила тебе победить.

– Ты так беспокоишься обо мне… Кто мы друг другу? – прошептала она ему в губы и наклонилась ближе.

– Мм?

Близость казалась невыносимой. Ее дыхание, ее тепло сводило его с ума. Он потянулся к ней, но она отстранилась.

– Ты не ответил.

Аим не знал, что ответить. Раньше он бы сказал ей, что угодно, что она хочет услышать, лишь бы она привела его к некроманту. Теперь он больше не уверен: его чувства – притворство или нет. Его тянуло к ней. Она оживляла в нем чувства, которые раньше приносили лишь боль. С ней он чувствовал себя живым. Но вместе с этим просыпался и страх, страх открыться чувствам, ведь однажды он уже был предан; и страх потерять ее. Они отправлялись в опасное путешествие, что угодно могло случиться. Ставки были слишком высоки.

Аим вновь затоптал огонек вспыхнувших чувств. Его глаза похолодели, и Розали не могла этого не заметить.

– Сможешь поцеловать, когда разберешься в себе.

Розали оттолкнула его, грациозно поднялась на ноги, как она обычно умела, и быстрым шагом пошла в сторону палаток. Аим не стал ее останавливать, она права: сперва ему нужно было разобраться в себе.

Глава 26. Аим

Почти до трех часов ночи Аим сидел напротив леса, вслушиваясь в тишину и перелистывая старый дневник, вспоминая опасные растения и места обитания животных или духов, которые его отряду удалось обнаружить. Он предпочел не спать, чтобы убедиться, что никакого движения в лесу за это время не будет. Аим проводил по несколько дней без отдыха в лесу, что ему одна бессонная ночь? Заодно он приглядывал за их палатками, чтобы никто не украл их запасы. В эту ночь многие участники не спали, оставаясь начеку, ведь произойти могло все что угодно: например, кто-то мог решиться украсть важное оружие, а то и жизнь конкурента.

К отряду Аима вряд ли кто-то подойдет. Кто захочет переходить дорогу черному магу, да еще и враждовать с наследницами Хель Дютэ? Но на всякий случай он сел боком, чтобы ему открывался вид и на лес, и на палатки.

– Ровно без двадцати три, – прошептал Аим, посмотрев на карманные часы – нужная вещь, когда отправляешься в лес.

Аим неспешно дошел до их стоянки. Костер так и горел, согревая воздух. Аим расстегнул замок на первой палатке, точно зная, чья она.

– Розали, подъем!

Розали сладко потянулась. Аим подметил, что она мило смотрелась с растрепанными волосами.

Осколок света расстегнул следующую палатку.

– Энн, вставай!

И так он поднял всех, правда, у него были сомнения насчет Коума и Дуайта, но он решил все-таки их разбудить – в крайнем случае они пригодятся в качестве наживки.

После он вернулся к собранным рюкзакам. Внутри каждого лежала вода, еда, травы, ножи, аптечка и пара смешанных зелий. У Аима с собой был арбалет со стрелами. Ему категорически было запрещено пользоваться световой магией, и вся его защита – зелья, нож и арбалет. Что в рюкзаках у Коума и Дуайта, никто не знал. Они наполняли их сами.

Розали первая подошла к Аиму, уже готовая к походу. Она переоделась в черный костюм, который выдали всем участникам. Они были достаточно удобны: черный не будет выделяться в лесу, к тому же костюмы были сделаны из плотной теплой ткани.

Аим протянул ей рюкзак.

– Ты не ложился?

– Наблюдал за лесом.

Розали оглянулась на лес, мирно шелестящий вдали.

– Зачем? Боялся, что убежит?

Аим опустил взгляд и улыбнулся.

– Скорее, что догонит. Между прочим, я переживал за твою безопасность, могла бы просто поблагодарить, а не подшучивать.

– Я бы предпочла, чтобы ты лежал рядом, – как бы между делом сказала она.

Розали прошла мимо Аима, специально задев его руку. Осколок света внимательно проследил за ней, пока она шла к Энн и Жулли.

– Все готово, – раздался голос Дуайта над ухом.

– Тогда вперед.

Аим махнул сестрам Дютэ, чтобы они следовали за ним. Он надел рюкзак и повесил на правое плечо арбалет. Костер потушил Коум при помощи заклинания.

– Во сколько мы вернемся сюда? – спросил Дуайт.

Сестры подошли достаточно близко, чтобы слышать разговор.

– В смысле? – не понял Аим.

– Нам дали три дня, чтобы найти все травы. Каждый день мы будем возвращаться назад в лагерь, ночевать и снова отправляться в путь. Так во сколько мы вернемся сегодня?

– Солнце заходит примерно в полдевятого, а полная темнота наступает где-то в полдесятого, – дополнил Коум.

– Оу, нет, мы не вернемся сегодня.

Аим не видел Коума и Дуайта, так как те шли позади, но был абсолютно уверен, что они переглянулись между собой.

– Что значит не вернемся? – уточнила Энн.

– Мы переночуем в лесу. Так будет проще, поверьте. И если не будет никаких препятствий, то мы выберемся из леса через два дня со всеми травами.

– Но ведь ты не хотел идти туда ночью! – возмутился Дуайт.

– Одна дело – шататься по лесу в ночное время, когда хищники начеку, а другое – тихо замереть в укромном местечке.

Аим остановился перед туманным лесом.

– Все будет хорошо, – заверила Энн.

– Я так не думаю, – ответил Аим.

Хорошо – это было не про туманный лес. Аим развернулся к группе лицом и, идя спиной к лесу, перечислил правила:

– Никакой световой магии. Никаких криков и визгов. Услышите шорох – замрите. Никаких резких движений. Если увидите монстра или духа – даже не моргайте, не поворачивайтесь спиной. И не вздумайте моргать.

– Ты уже говорил, – подметила Энн.

– Помните: они очень быстрые.

Аим вновь повернулся к лесу лицом и уперся в колючие засохшие заросли. Он провел поздний вечер и ночь один на один с лесом, со своим злейшим врагом. Он готовился зайти туда вновь, представлял, как его руки снова дотронутся до шероховатых сухих деревьев. Но всего это оказалось ничтожно мало. Он, как и прежде, был не готов к роковой встрече с давним убийцей всего хорошего в нем.

Казалось, воздух покидал легкие и не собирался возвращаться. В висках застучала кровь, перед глазами поплыли тени от деревьев и смешались в сплошное черное пятно. В ушах зазвенел крик убитого духом Гианой отряда. Это произошло по его вине.

«Я мертвый, кто-нибудь, помогите мне вздохнуть», – возникла у него мысль, когда Кумо набросился на него и прокусил руку, оставив черный шрам. Тогда он был на волоске от смерти. Сейчас он ощущал себя так же, хотя Кумо скрывался где-то в глубине леса.