Ночные Сорсиеры - Краон Лана - Страница 58

Розали убрала волосы, которые мешали из-за ветра, за уши и продолжила:

– У него тоже были темные времена, но он не позволял мраку поглотить себя. Он читал стихотворения, ярко улыбался и пел. Поэзия была его самым любимым занятием. Хель иногда читала мне их перед сном. Я отчетливо помню одно. Оно правда не из радостных, но именно оно врезалось мне в память. Хочешь, я прочитаю?

Аим кивнул.

 – Тишина.В полумраке у костра просыпаются они,Пять тел: братья, сестры,Ты их тихо помяни.«Мертвецы.Так нельзя!» – твердят все вокруг.Матушка бросается в испуг:«Что с того, что их сердце бьется вновь?».Вновь призваны к жизни через кровь.ХаосОни сотворили,Из мира мертвых их отпустили.Огни загорелись в их сердцах,В других воскрешая лишь страх.ВинаОбрушилась на дом Нуар.Им не избавиться от этих чар.Они от смерти свободны.Для Духов стали вероломны.ПрощенияОни не просили.Под луной новую жизнь находили.Пять мертвецов не бросили ни слова.Им не дали в этом деле ни хода.И снова череда новолуний.И только сквозь лунныйСветПовторяется скрежещущий шепот сестры:«Мы окаменевшие статуи себя,замершие во времени».

Чем дальше она читала, тем тише и печальнее становился ее голос.

– Ты должен спросить Жулли, она знает больше его поэм.

На пару мгновений она задумалась, а затем посмотрела на Аима и продолжила:

– Эндрю был отважным, именно он порвал порочный круг воскрешений, разработав перед этим какое-то заклинание, способное передавать ночные дары. Не каждый мог бы пойти против своей семьи и сделать то, что должно.

– Давно хотел у тебя спросить. Почему вам запрещают воскрешать мертвых?

– Мертвецы хранят молчание. – Розали пожала плечами. – Если воскресить мертвого, на него не будут действовать мои чары.

– То есть?

– Он будет знать все тайны, помнить их. Поэтому предки против. У них у самих полно тайн, и они не хотят, чтобы те вырвались наружу. И к тому же это небезопасно. Можно оживлять только того, кого разрешат Предки. Иначе воскрешение очередного человека повлечет за собой череду событий, возможно, даже непоправимых.

Аим в ответ хмыкнул.

– И вашей семье никогда не хотелось воскресить Хель?

– Даже если бы мы этого хотели, то не смогли бы. Хель отлично позаботилась о себе перед смертью. Она наложила на себя дополнительные чары.

Розали говорила с такой страстью, что у Аима сложилась впечатление, будто она думала об этом и не раз. И наверняка искала способ, как это проделать.

– Готова?

Розали бросила неуверенный взгляд на дом воспоминаний. Неожиданно она выпрямилась, неохотно, словно для нее это было давно забытое движение, как вороненок, который только учился летать и неумело расправлял крылья. Затем она слегка наклонила голову. В ее глазах загорелся интерес и… надежда. Да, это точно была надежда, ее отблеск в глазах других людей Аим узнает сразу. Ведь только благодаря ей он и его отряд двигались вперед в лесу.

– Ты сказал, он может воскресить любое воспоминание?

– Розали…

Но она его уже не слушала. Она поднималась по ступеням, следуя за своей идеей.

– Не стоит этого делать, – сказал он пустоте.

Аим зашел вслед за ней. Деревянные двери оказались легкими. Внутри лицо обжег теплый воздух. Пахло чем-то сладким, похожим на ириски. Внутри горел теплый желтый свет. Здесь было даже слишком много света. Аим поднял голову и увидел спускающиеся с потолка различные люстры и лампочки. Каждая из них выглядела по-своему. Аим подумал, что хозяин дома наверняка коллекционировал их, выкупая из антикварных магазинов. Какие-то лампочки спускались ниже, какие-то держались рядом с потолком. Помимо люстр, в помещении стояли напольные светильники, а на столах были расположены настольные лампы со свисающими кристаллами. Создавалось впечатление, что Кристофер отчаянно старался не впускать темноту в свой дом.

На стенах висело множество фотографий. В основном на них были изображены всего два человека: Кристофер Блумфилд и его погибшая жена Элла Блумфилд – та, из-за которой Кристофер и начал углубляться в узкое подразделение магии – воспоминологию.

Впереди стояла Розали. Она рассматривала большие портреты Кристофера и Эллы, которые висели на стене позади самодельного деревянного ресепшена. Осколок света повернул голову влево и увидел длинный коридор, ведущий в глубину дома, где оживали воспоминания. Он нервно сглотнул и нажал на кнопку вызова.

В коридоре послышались шаги, а вслед за ними появился силуэт немолодого мужчины. Кристофер вышел к гостям и встал за стойку напротив Розали. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, что перед ним стоял ночной визард. Аим и забыл, каково это – находиться в присутствии светового визарда, кем старик и являлся. Он выглядел… живым?

– Так-так. – Он забарабанил по столу пальцами. – Передо мной обладательница ночного дара. Кто ты из них, дорогая? – вежливо спросил он.

– Хранительница.

– Достался самый сложный дар, да? Ну ничего, ты справишься, – успокаивающе ответил он.

Аим удивился такому добродушному приему старика. Затем взгляд Кристофера метнулся в его сторону.

– Адриан, – опередил его Аим.

– За идиота меня держишь? Я знаю, что с Хранительницей водишься ты, Аим. Про вас в газетах пишут.

Лицо Аима не дрогнуло. Он ожидал, что из-за Розали его раскусят.

– Мы пришли одолжить компасы, – перешел он сразу к делу.

– Я тебе не помощник, Аим.

– Я заплачу.

– Мне не нужны твои д…

Кристофер не закончил фразу, увидев в руках Аима прозрачный мешочек с порошком внутри. Аим достал его из внутреннего кармана и положила на стойку.

– Девясил, – подтвердил он догадку. Конечно, он не отдаст весь запас порошка, который отнял силой у дяди во время недружелюбного визита. – Он вам пригодится для новых заклинаний.

Кристофер смутился. Он нахмурился и тыльной стороной руки стер капельки пота со лба. Оно и понятно: девясил – запрещенное магическое вещество. Да и к тому же опасное.

– Сколько компасов?

– Четыре.

Для Розали, Энн и Жулли. Последний он взял для себя – так, на всякий случай. Кристофер неуверенно потянулся за порошком.

– Нет-нет, сначала компасы, – потребовал Аим, не выпуская мешочек из рук.

Старик, кряхтя, нагнулся за коробкой под стойкой. Из нее он достал золотистые массивные компасы. Один он протянул Розали. Она выставила ладони, и в них мягко упал компас. Остальные три Кристофер отдал Аиму.

– Зачем они тебе понадобились?

– Готовимся к турниру, – уклончиво ответил Аим.

– Для «Поиска света»? – Кристофер задумался, сопоставляя возможные варианты. – Умно. Ты смышленый парень. Ты подавал большие надежды, Аим.

Кристофер потянулся за порошком, но в этот момент из коридора кто-то вышел.

– Что ты делаешь, милый?

В дверном проеме стояла юная девушка в домашней одежде. Аиму потребовалась пара секунд, чтобы узнать в ней Эллу Блумфилд, почившую жену Кристофера. Он еще несколько раз сверил ее лицо с лицом девушки на развешенных фотографиях, чтобы точно удостовериться.

Аим поймал виноватый взгляд старика. Тот в смущении опустил глаза в пол. «А я уж думал, что с призраками мне придется встречаться только в доме Дютэ». Аим сразу понял: Элла вырвана из какого-то воспоминания и может ходить только в пределах этого дома. «Призраки прошлого. Еще этого мне не хватало». Аим устало потер правый висок.

– Элла, ступай наверх.

– Кто эти люди? – не унималась она.

– Гости. Они уже уходят.

– Вообще-то, сэр, я хотела попросить вас об услуге.

– Розали. – Аим развернулся к ней.

– Не мешай, – шикнула она в ответ.

– Какой услуге?

– Я могла бы попасть в определенное воспоминание?

– Конечно, дорогая, это то, чем я и занимаюсь.

– Это было в 2012 году.

– Значит, начнем отсчет с этого времени, – спокойно улыбнулся он.

– Что от меня потребуется?

– Ты уже все сделала. Можешь идти. – Он показал рукой на коридор, ведущий в глубь дома. – Дом адаптируется под тебя.