Ночные Сорсиеры - Краон Лана - Страница 114

Когда он уже был на полпути к выходу, охрана оправилась от шокового состояния. Они вскочили на ноги и огляделись по сторонам.

– Где он? – доносилось с разных сторон.

Единственное, что мешало до конца остаться незамеченным – стекла под ногами. Пока охрана лежала на полу, можно было и не стараться не задевать осколки, а теперь, когда они были начеку, нужно было быть предельно осторожным. Как бы Аим ни пытался не наступать на стекло, у него это не выходило. Стекло хрустело под ногами, как снег, и создавало лишний шум. Однако ему удалось выбраться из здания и скрыться за домами.

* * *

Аим двинулся в сторону ковена Стеллэр, который располагался в Сити-Виолетюрне. Город принадлежал ночным визардам, поэтому они неохотно пускали световых – боялись, что и там начнется массовое истребление граждан, как в Мажиенне. Однако в Сити-Виолетюрне находилось черное озеро – портал в человеческий мир, который упрощал въезд в город. Им Аим и воспользовался. В посольстве магии его бы точно не пропустили во Францию через зеркальный портал, поэтому пришлось пройти незаконным путем. Сколько же магических ингредиентов он отдал, чтобы подкупить смотрителей за черным порталом!

Спустя какое-то время Аим приблизился к городу. На входе его попросили показать паспорт и озвучить цель визита. Вместо этого Аим показал карточку, где был обозначен его род деятельности в Совете. Перед ним сразу же открыли железную калитку. Если зайти в город со стороны Мажиенна, то тут же попадешь на территорию ковена Стеллэр.

Попав в город торговцев, Аим направился к Хелбору – большому сооружению, похожему на готический замок с остроконечными крышами. По архитектуре он напоминал сооружения в ковене Нуар, но отличался стеклянными вставками. В здании были встроены теплицы, где выращивали растения или хранили их, предотвращая преждевременное засыхание. Стекло позволяло проникать свету.

Назвали городскую достопримечательность в честь цветка хелбора, он также был известен как морозник. Он расцветал в снегу посреди зимы – как и они выращивали магические растения посреди темных, холодных времен, когда в туманном лесу черная магия пожирала всю растительность.

Дойдя до серого остроконечного здания, Аим нажал кнопку на воротах, чтобы его пропустили. Показав карту сотрудника Совета в камеру, он зашел на территорию Хелбора. В отличие от каменистых улиц, здесь красовался зеленый газон – редкость для ночных мест. Справа от центрального здания располагалось небольшое строение. В нем был всего один этаж, напоминал длинный коридор с крышей. Вместо стен – те же бирюзовые стекла, на углах – серые фигуристые столбы, наверху – плотная крыша. Через окна видно было внутреннее строение. Пол был выложен каменной плиткой, по обеим сторонам стояли на подножиях глиняные вазы с именами погибших Собирателей в туманном лесу. Скорее всего, не везде был прах, а лишь имена. При входе стояли деревянные гладкие двери, на них был выжжен знак стрекозы. Если открыть одну дверь, то изображение разламается пополам. Стрекоза – символ ковена Стеллэр. Под крышей было название сооружения – Элизиум. Еще одна особенность Сити-Виолетюрна: горожане давали названия зданиям, ссылаясь на мифологию.

Еще Аим знал, что этот город был оторван от остального магического мира. У них были свои диалект, правила, культура. Магов здесь было принято называть ламийцами. Ламийка, если маг женщина, а ламиеец, если мужчина. Остальные для них были ксенобийцы, то есть чужаки. Если в Мажиенне ориентировались в пространстве по отношению к себе, то у них за основу бралось черное озеро. «Я гулял сегодня в двух милях от черного озера», – говорили они. Или: «Мой дом смотрит в сторону черного озера». И пословицы. Сколько же у них было своих пословиц, выражений, афоризмов.

Аим помнил несколько из них. «Ночь хоть и слепа, да силы дает» – они говорили, когда хотели показать преимущество ночных над световыми. «И легкий туман камень точит» – долгое упорное дело даст свои плоды. «Не всякий свет греет: свет луны холоден» – не смотри на сияние световых, у них свои проблемы, а быть ночным – честь. «Этот ночной ламиец – глаза ночи» – от него ничего не скроется. «Стрекоза быстра, да тельцом мала» – не переоценивай свои силы. «Зимой и ночной ламиец рад» – говорили в укор, когда визард радовался лишь хорошему. «Грозит солнце ночи, да из далекого горизонта» – ненастье далеко. Больше всего Аиму запомнилось выражение: «Отдашь, пока луна не взойдет» – его говорили, когда что-то давали в долг. Хотя не подразумевалось, что должник и правда должен будет отдать до ночи.

На стене у входа в Хелбор были перечислены ближайшие экскурсии. Сегодня через час планировалась одна. Аим постучал в дверь при помощи дверного молотка. Ему открыл высокий, крепкого телосложения мужчина и попросил показать пропуск.

– Я к Морриган Эрикард.

Она – одна из Хранительниц ключей в Хелборе и подруга Бетс. Охранник без лишних слов передал информацию другому, чтобы тот позвал ее. Пока за ним не пришли, Аим огляделся вокруг. Веяло сыростью, от влаги в отдаленных углах образовалась то ли зеленая плесень, то ли мох. Впереди пролегали темные туннели, словно пещеры.

– Аим Ламарэ-Краон, зачем пожаловал?

Осколок света повернулся на немолодой голос. Перед ним стояла женщина в преклонном возрасте в изумрудном бархатном платье до пола, на шее красовался кулон с бирюзовой стрекозой. Седые волосы были аккуратно зачесаны назад и убраны в шишку. Она стояла с прямой спиной и высоко поднятой головой.

Он слышал от Бетс историю имени этой женщины. Когда-то ее звали совсем по-другому, но она сменила настоящее имя на Морриган – так звали богиню плодородия.

– Миссис Эрикард, прошу прощения за вторжение, но я бы хотел обсудить с вами пару деталей.

– Твое рвение похвально, однако наша встреча запланирована через неделю, когда ты придешь вместе с положенным тебе наставником.

– Этот разговор не может ждать, – выговорил он и покосился на охрану, подав знак, что не может говорить при них.

– Хорошо, следуй за мной.

– Мисс…

– Оставьте нас, – ответила она охраннику, который хотел последовать за ней, поскольку не доверял Аиму.

Осколок света еще раз глянул на пустые туннели и последовал за Эрикард. Они пошли по просторной лестнице наверх – туда, где было много солнца.

– Не слишком солнечно для вас?

Вдоль винтовой лестницы располагались панорамные окна. У Аима сложилось впечатление, что они выныривали из подвала на белый свет.

– Видишь бирюзовый оттенок?

– Сложно не заметить, – ответил он, щурясь от солнца.

– На стекла нанесена специальная краска – отвар, который разработали в нашей лаборатории.

– И поэтому этот свет безопасен для вас?

– Именно.

– Но как?

– Отвар из редких растений. Один из них аконит. Обязательно просветим тебя в тонкости его изготовления, если тебе понадобится.

«Понадобится», – подумал он.

Они поднялись на второй этаж. Стоял запах жженой травы и каких-то химикатов. Эрикард пошла вдоль коридора, Аим последовал за ней.

– На втором этаже безопасные лаборатории, в западном крыле офисы сотрудников и Собирателей. На четвертом, пятом и шестом – теплицы.

– А в туннелях что?

– Лаборатории, где возможны токсичные выхлопы. В подвальном же помещении собраны все артефакты и запас трав.

По пути мелькали дверцы с окошками, через них были видны комнаты, а точнее лаборатории. Впереди Аим увидел группу людей. Они шли им на встречу, каждый был одет в мантию цвета бирюзы. На ногах были кожаные коричневые сапоги, на них болтались ремешки. Это была форма Собирателей.

Вместе с Эрикард он дошел до западного крыла, где они зашли в уютную маленькую комнату полукруглой формы. Внутри оказались синие бархатные диваны и темно-коричневая мебель. Эрикард присела в кресло, Аим сел напротив.

– Так для чего ты здесь?

– Какой артефакт поможет вытянуть черную магию из визар… из ламийки, если она была ею ранена?