Ночные Сорсиеры - Краон Лана - Страница 104

Жулли только изредка спрашивала Энн, видела ли она призрака Коума или Дуайта, но ответ всегда был отрицательным. Наконец Розали решилась с ней поговорить. Она замедлила шаг, чтобы сравняться с сестрой.

– Как ты?

– Не очень, – тихо ответила она.

– Все было не зря, весь наш путь к лучшему. Поверь мне.

– Нет ничего хорошего в аде, через который ты заставила меня пройти. А наш конец я знаю, Предки показали мне.

– Предки – умершие сорсиеры. Они ничего не решают, – ответила Розали словами Кайла.

– Они могут решить нашу судьбу.

Голос Жулли был таким слабым, что Розали приходилось затаивать дыхание, чтобы расслышать.

– Мы справимся.

– Розали, я не хочу быть грубой, но я должна это сказать. Ты так одержима какой-то идеей, что идешь наперекор Предкам и не видишь, как все становится только хуже с каждым разом. Я не могу полагаться на тебя. И не могу сбежать от тебя. Мы связаны.

– Ты же не думаешь так на самом деле.

– Нет, думаю. Если бы ты послушалась меня, Коум и Дуайт остались бы в живых.

– Они умерли по своей беспечности.

– Мы могли предотвратить это. Но мы сеем смерть. Туманный лес замешан на крови Нуаров, так ведь?

«Она тоже это почувствовала». Розали не переживала, что Аим их услышит. Тихий голос Жулли точно не дойдет до ушей Осколка света. Жулли продолжила:

– Сколько жизней унес этот лес, сколько страданий причинил. Как так вышло, что наша кровь оказалась причастна?

– Как бы я хотела знать ответ на этот вопрос.

– Это она? – громче сказала Жулли. – Призрачная орхидея?

Аим обернулся и проследил за взглядом Мотылька. Слева от них стоял крепкий дуб. Его ствол оплетали тоненькие коричнево-зеленоватые стебли, как паутинки. Их было тяжело сразу разглядеть, и создавалось впечатление, что белые бутоны парили в воздухе. Нижние лепестки были намного длиннее верхних и выглядели так, будто белая краска стекала вниз или белая простыня развевалась на ветру. И не было никаких листьев, ни единого листочка. Только тонкие стебли и белые бутоны.

– Да, точно. Я даже не заметил.

Своей прозрачностью и хрупкостью цветок напомнил Розали Жулли. Возможно, поэтому только она и смогла его увидеть: она заметила подобное себе. Жулли подошла к дереву и собрала пару цветков, аккуратно обрезав стебли карманным ножом.

Когда она вернулась, то продолжила разговор с Розали.

– Коум рассказал мне, почему Арлетти не смогла выиграть.

– И почему же?

– Он подошел к ней там на арене, чтобы сказать, что он не хочет сражаться с ней, но и не может позволить ей победить. Арлетти даже не попыталась выиграть, она сразу сдалась.

– Она не попыталась победить, чтобы остаться с нами?

– Ничего удивительного. Она часто так делает – отступает. – Воцарилась тишина. – Я навещу семью Коума в Эклипсоле. Они должны знать, что он пожертвовал собой, спасая друга.

– Я поеду с тобой.

– Не стоит.

* * *

День медленно склонялся к вечеру. Воздух вокруг потемнел до оттенка истлевшей розы.

– Осталось немного, мы почти у цели, – заверил Аим.

Новость о гибели Коума и Дуайта его ничуть не потревожила. Он, наоборот, выдохнул с облегчением. Что-то в тех двоих заставляло его нервничать. Аим не доверял им и наверняка ждал удар в спину.

– Розали, – позвал он. – Видишь просвет за теми деревьями? – Она кивнула. – Там дерево Ловпу. Мы пришли. То, что тебе нужно, зарыто под ним. Вот только мы практически приблизились к красно-багровой зоне, здесь небезопасно. Я пройду чуть дальше дерева и буду стоять на стороже. Вы попытайтесь как можно скорее откопать вещь. Каждая секунда может стоить жизни.

– Как и везде в туманном лесу, – напомнила Розали.

Они вышли из чащи леса на еще одно поле, похожее на то, где рос асфодель. Вдалеке стояло огромное черное дерево. Оно напомнило Розали перевернутую костяную руку, вцепившуюся когтями в небо. А под ним рос мак. Поле украсилось миллионами красных цветков, они контрастно смотрелись на фоне пыльно-серой земли.

– Раньше мак здесь не цвел, – призадумался Аим. – Он не мог вырасти здесь сам, он растет на западной стороне, я думал подобрать его там.

Розали вспомнила подвеску на шее Марты в форме мака. Тот, кто похоронил ее, посеял здесь семена этих цветов.

– Она здесь. Она точно здесь, – с улыбкой до ушей проговорила она.

– Кто? – опешил Аим.

– Марта.

Она не видела реакцию других и сразу рванула навстречу дереву, не оглядываясь ни по сторонам, ни назад. Она видела перед собой только мак и дерево. В самую их первую встречу Розали летела куда глаза глядят, бежала, не жалея ног, подальше от могилы Хель и от своего нечестно обретенного дара некроманта. Теперь она бежала навстречу могиле, навстречу своему дару. И в обоих случаях присутствовала Марта.

Розали сделала это. Получилось. Она нашла ее кости. Когда-то такое казалось невозможным. У нее не было ничего: ни информации, где Марта захоронена, ни возможности отправиться в магический мир, ни базовых знаний о магии. Розали прокручивала первые слова, которые скажет ей при встрече: «Не такая я уж и бестолковая сорсиера, не так ли, Марта?»

Мак коснулся ее ног. Кто-то, кто захоронил Марту, не хотел, чтобы ее нашли, но при этом позаботился о могиле, украсив вечными цветами. А точнее – маком сомниферумом. Зелье с примесью этого цветка помогало ночным связаться с призраками, а также являлось усилителем. При жизни Марта Коулман была в Совете визардов, где были все помощники Лоренса Эванса. Одна из главных ее обязанностей – следить за тем, чтобы призраки не донимали ночных визардов. Она знала все заклинания, которые пригодятся при контакте с призраками, поэтому она так быстро избавилась от невидимого противника Энн на первом этапе; поэтому она знала, как дотянуться до Розали сквозь завесу; и поэтому около ее могилы росли маки – главный ингредиент для связи с духами.

Розали пала на колени рядом с деревом. Ее сразу окружили Аим, Энн и Жулли.

– Я буду стоять на страже. Давайте быстрее, – крикнул Аим. Он встал спиной к ним, вглядываясь в чащу, где как раз пробегала красно-багровая зона.

– Ты планировала оживить ее с самого начала? – начала Энн.

– Она нужна, – кратко ответила Роуз и стала беспорядочно сметать землю руками.

– Мертвые должны оставаться мертвыми, – напомнила Жулли.

– Она нужна не столько мне, сколько визардам в магическом мире. – Розали обернулась и обреченно посмотрела на сестер. – Она нужна, правда. Она нужна миру как никогда.

Жулли переглянулась с Энн. Несколько секунд они стояли в растерянности, абсолютно не понимая, что делать, пока Жулли не подскочила к Розали.

– Помнишь, когда в детстве мы гуляли вокруг могилы Хель, ты рассказывала мне, что можешь чувствовать, на какой глубине лежало тело?

– Я уже не помню, как тогда это делала.

– Сосредоточься. – Жулли положила свои руки поверх испачканных в земле рук сестры. – Закрой глаза. Аим приглядывает за нами, Энн тоже. Не бойся, закрой глаза, – убаюкивающим голосом продолжила она.

Кроме теплоты рук сестры Розали почувствовала капельку доверия. Хотя скорее этот жест проявился от безысходности. «Я не могу полагаться на тебя. И не могу сбежать от тебя. Мы связаны», – припомнила она ее слова. Жулли просто хотела поскорее покончить с этим, поэтому ринулась помогать, либо смирилась с тем, что ей никуда было не деться от Розали, и судьба у них была одна на двоих.

– Она здесь. – Розали хлопнула рукой по земле чуть правее себя. Раздался звук, будто она ударила по дереву. Кто-то не шибко глубоко закопал спрятанное. Хватило дважды провести ладонью по тому месту, чтобы расчистить землю.

– Это ящик, – прокомментировала Энн.

Это и правда оказался маленький ящик из красного ореха. На крышке был изображен узор из маленьких цветов – маков.

– Что у вас там? – спросил Аим, не оборачиваясь.

– Почти готово, – ответила Розали. Вопрос Аима заставил ее поторопиться, она открыла крышку, затаив дыхание. Внутри оказался бархатный мешок. Розали краем глаза заглянула внутрь и быстро закрыла. Там лежали кости. Внутри живота появилось чувство тошноты. «Кости? Я ожидала тело, но никак не кости». Она засомневалась в возможности воскресить нечто, что практически стерлось в пыль.