Метель, или Барыня-попаданка. В вихре времени - Добровольская Наталья - Страница 73

Тут к столу вышел Миша – и все еще раз рассмеялись – так жалко он выглядел – был растрепанным, бледным, хрипел и сопел, и было видно, что ему очень плохо. Пришлось и его лечить – отпаивать теплым молоком с несколькими каплями золотого уса, капать в нос сок каланхоэ, короче, использовать все растения, которые привезли. Подполковник с удивлением смотрел на все это, а Наталья рассказала ему и про алоэ, и про другие лекарственные растения, и даже пообещала дать с собой несколько отростков, чтобы он попросил кого-нибудь посадить их в горшок – все-таки негоже доблестному воину с землей и растениями возиться!

Тут и плов подоспел, и все с удовольствием его поели – он удался на славу! А после сели играть в лото – Наталье не терпелось продемонстрировать свои изделия. Игра всех увлекла, полковник оказался довольно азартным и выиграл целых пять пуговиц, на которые играли.

Женщина со смехом продела в них ниточку и повесила ему на руку, примотав покрепче – чтобы как только ему понадобится пуговица, он мог ее взять. Руки их соприкоснулись, она покраснела – оказалось, что вот такие контакты, ласки, возбуждают куда сильнее, чем современный секс! Когда самая большая разрешенная ласка – поцелуй запястья у края перчатки, как-то лучше понимаешь строчки Марины Цветаевой:

Действительно, даже нечаянные прикосновения заставляли сердце биться сильнее и вызывали прилив любви и нежности. Мы, современные люди, многое все-таки потеряли, когда перестали играть в эти любовные игры, когда люди годами ждали обручения и свадьбы, когда чистота и невинность невесты были непреложным фактом, а не «глупым исключением», как многие это оценивают сейчас, когда решительное слово «нет» от женщины останавливало даже самого разгоряченного мужчину, когда… Эх, да о чем говорить!

Время летело незаметно, но как ни хотелось Александру остаться, надо было ехать в полк. Он-то надеялся обернуться быстро – договориться о приеме небольшой группы своих товарищей в доме у той интересной дамы, с которой он познакомился у предводителя дворянства и которая заинтересовала его.

А тут он пережил целую историю – общался с дворянами-охотниками, соседями барыни, выручал ее приказчика, попал в новый ее дом, где его и помыли, и накормили необычной едой, развлекали интересными песнями и играми. Сказать, что подполковник был ошарашен – это было мало, он был потрясен этой необычной и странной женщиной.

Сейчас граф думал о Натали, оценивая ее поведение, ведь она вела себя совсем не так, как было принято в свете – не кокетничала, не жеманничала, не выпрашивала себе каких-то подарков, а вела себя естественно, спокойно, как друг, которому можно все рассказать. Ведь в его кругу дамы изначально считались красивыми куклами без мозгов, пригодными только для употребления в одном виде – любовном, если можно так мягко выразиться.

А эта женщина была совсем другой. Он не мог долго определить ее отличие, но вот, пожалуй, слово найдено – друг! Не любовница на час, а человек, которому можно доверять. Но в то же время он видел, что и как мужчина он ее заинтересовал, да и она как женщина была ему очень и очень интересна. И как она его слушала – не притворялась, а действительно ей было интересны все подробности жизни полка!

И ее отношение к дворовым – где это видано, чтобы барыня лечила свою кухарку! Другая бы по щекам отхлестала за неловкость, а она руку перевязывает, беспокоится! И этот ее управляющий – она тоже с ним не как с зависимым человеком разговаривала, а как с другом, на равных! И он тоже все это спокойно принимал, как положенное, не лебезил, не угодничал. Странно все это! А эти песни необычные, каких он никогда и не слышал. Как там пелось:

Действительно, трудно без любви на свете жить, даже если ты и закрыл свое сердце на замок, она все равно войдет к тебе без всяких ключей и отмычек. Для нее нет преград и нет условностей. И как интересно она ответила, когда он спросил, откуда эти песни, кто автор:

– Сама не знаю, приходят ко мне ночью, то ли из прошлого, то ли из будущего, сами в голове звучат, мне остается только их спеть – они уже готовы, внутри меня и помимо меня!

Короче, у графа произошел полный разрыв шаблона! Но это и привлекало его к новой знакомой. Он договорился с ней, что в следующую субботу к обеду она будет ждать компанию его ближайших друзей у себя в гостях.

– Обязательно будем! И лекаря нашего, Цекерта Егора Фомича привезу, пусть посмотрит на ваши чудо-растения, ему-то эти отростки и вручу и про руку вашей кухарки расскажу! – горячо уверял он.

С этими словами полковник сел на своего верного коня, который тоже был явно доволен пребыванием в гостях – он был ухожен и накормлен, его поместили в теплую конюшню. И всю дорогу до Дорогобужа граф улыбался и приговаривал про себя: «Странная женщина, ей-богу, странная! Такая необычная!» И он невольно трогал те смешные пуговицы, которые она привязала к его руке, и почувствовал тепло и ласку рук, их привязавших! И ему очень хотелось как можно быстрее еще раз увидеться с этой дамой.

Почти такие же слова произносил про себя и Сергей Михайлович после очередной встречи с барыней. Она, вся под впечатлением от прочитанных «Анны Карениной» и «Войны и мира», стала резко осуждать поведение Наташи Ростовой, которую преподносили как идеал дворянской девушки:

– Ну разве так себя порядочные дамы ведут! Она же графиня, ваше сиятельство, а поступает хуже простолюдинки! В детстве увлекается Борисом Друбецким, потом учителем пения, затем героическим другом брата – Василием Денисовым! Потом этот развратный Анатоль Куракин, потом Андрей Болконский и, наконец, замужество за Пьером! И автор ее не осуждает, а наоборот называет своей любимой героиней!

То ли дело Марья Болконская – послушная, любящая дочь и сестра, прекрасная музыкантша-пианистка, человек глубоко верующий и порядочный! И пусть она не так красива, как Наташа, она гораздо привлекательнее этой взбалмошной особы!

А сам писатель хорош – этот знаменитый Лев Толстой! Я прочитала, что он был графом, а ходил босиком, землю пахал вместе с крестьянами! Представляю, как крестьяне над ним потешались! Для них это тяжкий труд, а для графа – это игра, представление, искупление грехов – как ношение вериг, как многочисленные молитвы, обеты для верующих!

Сергей Михайлович даже опешил от такого напора! Он, честно говоря, роман читал в школе, вернее, прошел мимо него, как и многие ученики, обращал внимание только на военные сцены и описание Бородинской битвы. А тут человек рассуждает так, как будто герои этого далекого от нашего времени романа – ее соседи, знакомые, друзья детства!

– И война эта! Такая тяжелая Бородинская битва! Столько людей погибло! И бедный юный Петя Ростов! Зачем было погибать такому славному, полному жизни мальчику! И неужели нельзя было предупредить императора, избежать сдачи Москвы! Ведь это такое горе для жителей! А эта пресловутая «дубина народной войны»! Ведь она не только по французам могла ударить, но и своих задеть! Нет, не правильный роман, не точный! – закончила барыня с большим воодушевлением!

Сергей Михайлович только головой покачал и развел руками! Странная женщина, странная! Но тем и интересная!

Глава 47. Бартер по-дворянски

Как ни грустно Наталье было после расставания с Александром, надо было заниматься делом. Заручившись поддержкой Михаила, его неразлучного Никиты и Степана как силовой поддержкой, она отправилась на заводик и вновь застала уже знакомую картину – Харлампий опять был пьян, и ничего не было сделано.