По ту сторону леса (СИ) - Морозова Ольга Владимировна - Страница 18

Когда створка двери открылась, из коридора вышло несколько существ. Они по сей день приходят ко мне в кошмарах. Но не это самое страшное… Одно из существ вырвалось наружу, скрылось в коридоре жилого крыла. Я никому об этом тогда не сказала, побоялась, что наругают. Оно спряталось в доме.

Магистр так кричал на меня, говорил, что я маленькая и глупая, а в это время существо убила мою нянюшку. А потом, когда тетушка Агнесс провожала меня до моей спальни, существо… оно… — Кайя замолчала и судорожно вздохнула, пытаясь сдержать рыдания, и Белояра протянула ей белый платок. — Существо убило тетушку прямо на моих глазах. После ее гибели меня определили в пансион для княжиц. Тогда же я узнала, что являюсь ворожеей со слабым даром.

Кайя замолчала, вытирая выступившие на глазах слезы. Белояра вздохнула, смотря на нее.

— Скорее всего сила в тебе проснулась гораздо раньше, — мягко заметила она, вставая и подходя к графину. Налив воды в округлый стакан, вернулась к княжице и потянула ей. — Возьми. Сила молодых ворожей не имеет направленности. Она стихийна сама по себе и иногда может разрушить чужие чары.

— Выходит, что это я? По моей вине все случилось?

— Вовсе нет, — попыталась успокоить расстроенную княжицу Белояра. — В первую очередь виноват покойный Рогар. Я слышала что-то о нем и о его коллекции. Как Ловчий, он должен был понимать, чем может грозить такое соседство. И уж точно ты не виновата в своих силах. Однако, — она сделала многозначительную паузу и, дождавшись, пока Кайя посмотрит на нее, продолжила, — тебе не следовало использовать их в пансионе. Ты привлекала внимание Лордов к этому месту.

— Но как?

— На тебе метка Лорда. Очень яркая, будто только-только получила. Покажи мне ее, — потребовала Белояра.

Кайя подняла юбки до колена, показав шрам на голени в форме отпечатка ладони.

— Мне казалось, что она почти исчезла, — пробормотала княжица, с неменьшим, чем Белояра, удивлением рассматривая яркую метку. — Откуда она взялась? Мы ведь одолели Лорда там, в лесу. Я видела, как он прахом рассыпался от мелодии флейты…

Белояра подняла брови.

— Серьезно? Одолели? — Она заливисто расхохоталась. — Это ведь было слишком просто, согласись? Прийти в лес, обмануть Лорда, сыграть ему песенку, и все — враг повержен? Если верить хроникам и докладам от Ловчих, которые отец мне показывал, тебе повстречался очень слабый и, видать, не самый умный Лорд, раз угодил в такую простую ловушку. Считай, повезло. И если бы метка его была, исчезла бы сразу после его смерти. Но этого не произошло. Даже наоборот, будто сильнее стала.

Княжна задумалась, провела рукой над ногой Кайи, потом встала и подошла к шкатулке.

— Как странно, — пробормотала она, — твоя метка отдает схожей силой, что и от расколотого оберега Линн. Не один в один, но очень близко… — обернулась, посмотрев на Кайю. — Расскажи мне, что же все-таки произошло тогда в лесу? От начала и до конца. Это все слишком странно.

Кайя опустила юбки и открыла рот, собираясь рассказать все, но не успела. Дверь в покои Белояры с грохотом открылись, явив стражника. Княжна вскрикнула от неожиданности, повернулась, с вежливым недоумением посмотрев на него и с удивлением заметила в руке его топор. Лицо стражника искривилось от ненависти, в глубинах глаз таилось безумие.

— Это ты! Ты во всем виновата! — закричал он, надвигаясь на неё. — Ты не можешь нас защитить!

Белояра охнула, отшатываясь назад. Вскочившую Кайю она отпихнула в сторону, уводя с пути взбесившегося стражника. Он подскочил к княжне, схватил за плечо, рывком разворачивая к себе спиной, и когда в дверях показался служка, прибежавший на шум, приставил лезвие топора к горлу Белояры и процедил:

— Зови князя. Разговор к нему есть.

Глава 11

Когда за Агроном закрылась дверь, князь Ростислав тяжело вздохнул и устало потёр лицо. В последние дни поспать удавалось всего несколько часов, и от этого он чувствовал себя отвратительно. Заглянув утром в зеркало, невольно отметил залегшие под глазами круги: такими темпами его и дочь родная не узнает.

К слову о дочери. Не по нраву Белояре гости пришлись, ох, не по нраву. Князь не видел её лица, когда она вышла их встречать, но заметил, как дочь подобралась в момент, когда Агрон представлял свою семью. Вот только как понять, на кого именно была такая реакция?

Интуиция Белояры порой поражала князя. Ее мать тоже была ворожеей, но из другого рода: будучи Совой, Агата часто предсказывала будущее. Белояра хоть и была лицом копия Агаты, но мастью уродилась в отца. Полноценные предсказания, как у матери и младшей Беляны, ей не удавались, но предчувствовать беду она могла и часто его, Ростислава, о ней предупреждала. Князь, к своему стыду, прислушивался к ее советам редко, больше предпочитая рассчитывать на себя и на свое собственное чутье. В этот раз оно его подвело.

Труп чернавки нашли ранним утром в саду. Двое слуг, один из которых позвал князя, что-то делали там в это время, но на вопросы князя начинали заикаться и отводить глаза. Ростислав тогда сделал себе мысленную пометку выяснить, чем они занимались.

Сбивало с толку то, что видимых причин для смерти дознаватели не нашли. Только глаза у этой Милавы были жуткие: посиневшие белки глаз с вздувшимися красными сосудами да лицо, перекошенное от ужаса. Князь предполагал, что у несчастной девушки просто сердце не выдержало, но это сможет подтвердить только вскрытие.

Ещё он отметил, что чернавка при жизни была очень похожа на дочь Агрона. Это беспокоило, но не так, как тот факт, что труп уложили аккурат под окнами Белояры. И за одно это князь был готов найти и растерзать убийцу своими собственными руками.

Агрон настаивал на Ловчих, но не понимал, к чему может привести огласка. Люди мнительны, особенно здесь, вдали от Леса, и любой намек на то, что Иная кровь скрывается где-то рядом, поднимет невообразимую панику. Этого нельзя было допустить. Однако на помощь Ловчих Ростислав всё-таки позвал. Одного из Старейшин, которому князь верил, как самому себе.

Ростислав вздохнул, поднимаясь из-за стола. С его силой ему была прямая дорожка в ряды Ловчих, однако жизнь распорядилась иначе…

Отец Ростислава, князь Мирас, задался целью объединить разрозненные княжества в одно, сплотить вместе древние роды против внешнего врага. Вот только это оказалось не так просто. Те не желали терять власть и свободу, не хотели становиться вассалами, жалким клочком земли под чьей-то пятой.

Мирас развязал войну и очень скоро смог объединить вокруг себя ближайшие к Вороньим землям княжества. Цель он выбрал благую: кочевники с запада и вольные люди на востоке у моря, Иная кровь и Лорды с юга, горный народ с севера. Кочевые племена и жители прибрежных восточных земель претендовали на плодородные земли княжеств, горцы хотели забрать себе перевал Эрано. Лорды же считали, что людям не место в этом мире.

Князь Мирас хотел объединить силы против Лордов с другими разумными расами, но природная заносчивость народов, наделенных большей силой, чем люди, не позволила ему это сделать. В то время оборотни, дети Рудо, жили на землях рядом с Черным лесом, вотчиной Иной крови, и никаких проблем тот им не доставлял. Лишь изредка были стычки с Иными тварями, да и только. Оборотни считали, что им нечего бояться. Люди же гибли от Лордов и их порождений целыми селениями, и Мирасу это надоело. Он собрал армию и изгнал перевертышей с земель людей, загнав их за Черный лес.

Сам князь в том бою погиб. Говорили, что это сделал сам Беорн, князь оборотней, и что хранит он голову врага своего как трофей. Ростислав в это слабо верил, но оборотней с той поры крепко невзлюбил и даже слышать о них ничего не хотел.

После гибели отца ему пришлось занять княжеский престол. Тогда же он по молодости и глупости допустил страшную ошибку, о которой жалел до сих пор. Неверно истолковав угрозу, послушавшись советника, который и сам метил в князи, он пошел войной на Ласточек, которые спрятались в своем родовом замке на востоке. В то время, как отряд Соколов и Ястребов умирал от рук Лордов на юге, его армия осаждала замок-на-скале. Когда все было закончено, а от многочисленного некогда рода остались в живых всего четверо детей да две ворожеи, до Ростислава дошли вести о засаде, куда угодили последние из ястребиных. Их род и так изрядно потрепало войной, начатой еще Мирасом, а теперь едва ли наберется с десяток носителей крови Ястребов.