По образу и подобию (СИ) - Шмидт Мария - Страница 91

— Проклятый танларец, — ворчала она, погладывая на Ланаора.

Но слова ее не получали никакого отклика, потому приходилось сидеть молча. А потом вернулся из лаборатории папа Виттио с бутылью из темного стекла.

— На первое время хватит, за остальным прийти завтра, — сказал он.

И Эринию снова заставили пить, на этот раз ужасно горький напиток подозрительно бурого цвета. Пах он тоже премерзко. «Проклятый танларец», — в очередной раз с ненавистью подумала девочка, допив лекарство.

А потом они оказались в доме наставника, и здесь точно не было скучно. Навострив ушки, она довольно быстро узнала обо всех подробностях дела, ведь случившееся активно обсуждалось повсюду, где собиралось больше одного человека. Убедившись, что ей больше ничего не угрожает, Ланаор занялся Великим Магистром. А Эриния поболталась по дому, сходила в конюшню, посидела в беседке, в свете фонарей наблюдая за приезжающими и уезжающими, быстро замерзла и вернулась в дом.

— Ты почему до сих пор не дома? — спросил папа Виттио.

Он сопровождал к выходу женщину, отвечавшую за стирку белья.

— Ланаор еще не разрешил, — ответила девочка.

— Тогда пойди и спроси разрешения, тебе спать уже пора.

— Хорошо!

На самом деле она очень хотела узнать, что с наставником, только Ланаор ее отослал, мол, нечего делать. А теперь законный повод появился.

Дверь в спальню Великого Магистра Эриния открывала затаив дыхание. Старик лежал на кровати поверх одеяла, рядом сидел Ланаор.

— Почему ты еще не дома? — не открывая глаз, строго спросил Ланаор.

— Мне еще не позволили уходить.

— Кто не позволил?

— Ты.

Глаза Ланаора распахнулись и посмотрели на нее с подозрением.

— С каких пор ты стала спрашивать у меня разрешения?

— Сегодня, — послушно ответила девочка, — я тебя теперь боюсь.

Не так, чтобы она и в самом деле начала его бояться, просто хотелось надавить на жалость.

— Правильно делаешь, — одобрительно проговорил Ланаор.

А потом добавил:

— Можешь вернуться домой к Конерсам, разрешаю.

— Спасибо. Ой, а у меня тоже их столько было? — спросила она, с любопытством гладя на наставника магическим зрением.

— Ты о чем? — удивился Ланаор.

— Ну вот тех темных пятнышек, это и есть области с нарушением работы?

Нет, теперь он ее точно не отошлет. И расчет оказался верным. Ланаор не только рассказал о том, как можно распознать отравление, но еще и научил Эринию восстанавливать поврежденные ядом ткани.

— У тебя и правда получается, — похвалил.

А Великий Магистр добавил, что Эриния ничуть не уступает своими талантами Ланаору. Конечно, польстил, но приятно.

— Спасибо, девочка моя, — старик легонько сжал ее пальцы, — а теперь возвращайся домой. У тебя был очень трудный день, я чувствую себя неловко, что забираю последние силы.

— Но я ничуть не устала, — воскликнула Эриния.

Только Ланаор так на нее посмотрел, что стало понятно, пора уходить.

— Ладно, до свидания. Поправляйтесь скорее.

И шагнула в открытый Ланаором портал.

Ночью пришлось несколько раз вставать, слишком много воды было выпито с вечера. Потому утром чувствовала себя Эриния немного невыспавшейся. Опухшие глаза, которые и так без ресниц, смотрелись и вовсе печально. Она нехотя спустилась к завтраку и уставилась на кашу.

— Все проверено, ешь, тебе надо набираться сил, — сказал папа Виттио.

Наверное, он совсем не спал, под глазами синие тени, сам уставший.

— Ромка! — виновато пробормотала Эриния.

Потому что только сейчас вспомнила, как угощала друга сладостями из дома наставника.

— Не переживай, танларцы в русский поселок не сунутся, твоему другу ничего не грозит, с ним ничего не случится, — успокоил ее папа Виттио.

— Я с ним случилась, — шепотом проговорила девочка, при этом ее глаза расширились от ужаса, — мы ведь вместе те пирожные ели.

— Тогда быстро завтракаем и идем спасать твоего друга.

— Это долго. Идем сейчас!

— Сначала завтрак, а то, смотри, пропишу постельный режим.

Спорить с папой Виттио бесполезно. Особенно если мама Элоя с ним совершенно солидарна. Хорошо, что Эриния умеет строить пространственные порталы.

Через четверть часа они уже стучали в двери дома Карпенко. Открыла Наташа.

— Что случилось?

— Это мой папа Виттио, он целитель, хорошей. Мы пришли лечить Рому.

— Но вчера у нас уже был доктор, с Ромой все хорошо, нам выписали мази. И, кажется, тебе запрещено здесь появляться. Я не хочу неприятностей.

— Но мы не из-за ожога, — пояснила Эриния.

Папа Виттио не знал русского языка, потому просто наблюдал со стороны за разговором.

— Из-за чего? — строго спросила Наташа.

— Нас всех отравили, — шепотом проговорила Эриния, — там, в доме Магистра. Надо срочно дать ему противоядие.

— Но… — начала было Наташа, потом спала с лица, — конечно, проходите.

К счастью, никаких пятен в животе Ромки не оказалось, значит, те пирожные были принесены напрямую из городской кондитерской. А вот лицо…

— Папа Виттио, скажи, как ему помочь, — жалобно попросила Эриния.

— Ты не сможешь, малышка, пойдем домой.

— Но давай хотя бы попробуем.

Понятное дело, ничего особо и не получилось. Но Ромка все равно благодарно улыбнулся:

— Мне стало намного лучше, спасибо.

— Так вы ему дадите противоядие? — нетерпеливо спросила Наташа.

— Нет, в этом нет необходимости, — ответила Эриния, — следов яда не обнаружено.

— Это точно?

— Да. Но на всякий случай пусть больше пьет воду, это выводит токсины.

— Противоядие? — глаза Ромки округлились.

— Ага, потом расскажу. А сейчас нам пора. Мне пока запрещено с тобой видеться, — вздохнула девочка.

— Мне тоже, — буркнул Ромка.

— Скажи, что мы просим прощения за причиненные неудобства, — сказал папа Виттио.

Эриния перевела, потом они вышли на улицу, а там порталом вернулись домой.

Проводив незваных гостей взглядом, Наташа сказала:

— Я запрещаю тебе общаться с Олей, чует мое сердце, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Но, мам, — возразил Ромка.

— И не смей мне перечить, — категорично сказала, как отрезала мать.

— Что вы все цепляетесь, — с обидой проговорил Ромка и ушел к себе, хлопнув дверью.

— Что? — взвилась Наташа.

Она влетела в комнату следом за сыном:

— Будешь тут мне еще дверью хлопать? Сопляк!

Она готова была наброситься на него с кулаками, но тут раздался голос Егора:

— Что за шум?

Он вошел в комнату.

— Родную мать совсем ни во что не ставит! — с рыданиями Наташа выбежала прочь.

— Что опять натворил? — сурово спросил отец Ромку.

— Ничего, — буркнул тот.

— Ладно, с этим позже разберемся. А сейчас приведи себя в порядок и выходи в гостиную. В доме главы Ордена была диверсия, нам надо убедиться, что… В общем, там ждет целитель, не задерживайся.

И вышел.

А Ромка почувствовал, как гулко застучало сердце. Диверсия? Значит, Оле грозила опасность? Их всех пытались отравить? Забыв про ссору с матерью, он переодел рубаху и поспешил следом за отцом.

— Папа Виттио, скажи, а что будет с теми отравителями? — спросила Эриния.

— Не знаю. Думаю, как-то накажут.

— Это понятно, — ответила девочка и поднялась к себе в комнату.

Немного подумав, она прошмыгнула в здание, в котором держали виновников их бед. К счастью, охранники ее не заметили. Говорили по-русски.

— К стенке и дело с концом! Чтобы другим неповадно было, — сказал один из охранников.

— Ежели вина будет доказана, так пусть и к стенке, — согласился второй.

За свое маленькое путешествие по родному миру Эриния много чего узнала, потому смысл сказанных слов был ей понятен. Только неужели не может быть другого выхода?

Она переместилась в комнату с заключенными. Шесть человек сидели с крепко связанными за спиной руками в неудобных позах у стены. Рты были заткнуты каким-то тряпьем, видимо, чтобы не разговаривали. Она присела против первого, заглянула в глаза. «Виновен», — выдохнула. И стерла все воспоминания до того дня, когда человек ступил на скользкий путь предательства. Едва закончила, человек обмяк и потерял сознание. Остальные пятеро таращились на нее с опаской. Второй, третий, четвертый… Пятый что-то замычал, пришлось попросить его не вести себя так громко. Потом шестой.