По образу и подобию (СИ) - Шмидт Мария - Страница 75

— Конечно! Спасибо, — Оля обрадовалась.

Слова старика сняли тяжелый груз с ее души.

— Вы мне очень помогли. А сейчас мне надо уладить одно дело, я быстро вернусь, обещаю, что больше не буду доставлять неприятностей, спасибо за вкусный завтрак! — она подскочила и понеслась вниз, к зеркалу.

Оле вдруг стало беспокойно за Агнессу Ильиничну, и она решила как можно скорее увидеть ее и убедиться, что все в порядке.

— С добрым утром!

Просторный холл у входа озарило магическим светом. Ланаор стоял, облокотившись о раму зеркала. Пойманная с поличным, Эриния глупо улыбалась, пытаясь срочно что-нибудь придумать.

— Утро доброе. А что ты тут делаешь? — спросила она.

— А ты что тут делаешь? — с не меньшим любопытством поинтересовался Ланаор.

— Хотела Агнессу Ильиничну увидеть, может, надо ей что-нибудь.

— Любопытно. Мне вот тоже очень захотелось увидеть Агнессу Ильиничну. Пошли вместе.

— Тебе-то она зачем? Ты ведь даже поговорить с нею не сможешь, — усмехнулась Эриния.

— Ну вот как-то так, — теперь Ланаор глупо улыбнулся.

И повеяло от этой улыбки таким холодком, что Эринию даже передернуло. Отступать было некуда, пришлось послушно последовать за Ланаором.

Они оказались невдалеке от ярко освещенной террасы, отсюда было хорошо видно сидящих за накрытым столом Егора Николаевича, Наташу, Агнессу Ильиничну и Ромку. Ланаор взял Эринию за руку и присел, чтобы можно было с нею тихонько разговаривать.

— Душа моя, — прошептал Ланаор, — скажи, что это за застолье в столь ранний час?

Действительно, такое обилие и разнообразие блюд выглядело довольно странным для завтрака.

— Кажется, встречают Новый год, — ответила шёпотом Эриния, — сейчас он должен наступить в Ленинграде. Или уже наступил. У нас ужасная разница во времени, это так сбивает. И время года тоже другое, я рассказывала, сейчас в Ленинграде зима.

— Удивительно, чего только не бывает.

До них долетали обрывки разговора, Егор Николаевич размышлял о том, что рано или поздно все мечты обязательно сбываются.

— Смотри, как счастлив Егор Николаевич, — тихонько заметил Ланаор, он не спешил отпускать Эринию.

— Еще бы, — с легкой завистью ответила девочка, — он ведь сейчас с самыми дорогими для него людьми.

— Наставник считает, что будет лучше, если его семья останется здесь, — осторожно проговорил Ланаор.

Он ждал реакции собеседницы и облегченно выдохнул, увидев ликующие огоньки в глазах Эринии.

— Значит, я смогу видеться с Ромкой каждый день?

— Почему бы и нет.

— Как здорово! Мы ведь сейчас подойдем к ним? Скажем?

— А надо?

Эриния не знала, насколько это будет уместным, но что-то ей подсказывало, что лучше сообщить новость именно сейчас.

— Конечно!

— Хорошо, только иди одна. И постарайся без глупостей. Я тебя здесь подожду.

— Как хочешь! — девочка махнула рукой и помчалась к террасе.

— Утро доброе! Новый год уже наступил? Я опоздала?

— Тебя отпустили! — подскочил навстречу Ромка, засияв улыбкой. — Не, еще десять минут, вот ждем.

Он продемонстрировал Оле одетые на руку часы.

— Профессорские, — гордо проговорил, — Агнесса Ильинична подарила.

— Ничего себе! — восхитилась Оля.

Это были очень красивые часы с двумя рядами цифр, большие от одного до двенадцати, маленькие, чуть ближе к центру, от тринадцати до двадцати четырех.

— Даже секунды показывают, — похвалился Ромка, — видишь, вот эта стрелочка?

— Оля, — осторожно спросил Егор Николаевич, — а про тебя знают, что ты здесь?

— Конечно знают, — Оля с трудом оторвала взгляд от Ромкиных часов, — как хорошо, что я еще успеваю встретить Новый год! И у меня для вас хорошая новость! Агнесса Ильинична, Наташа, Рома, вы остаетесь здесь навсегда!

— Что? — растерянно переспросила Наташа.

— Вам больше не надо возвращаться в Ленинград, — пояснила Оля, — вы теперь здесь жить будете!

— Бать, это правда? — Ромка настороженно посмотрел на отца.

Испугавшись, что сейчас все может пойти не так, Оля обратилась к Наташе:

— Но вам ведь здесь понравилось, и Егор Николаевич здесь. Вы ведь хотите с ним остаться.

— Да, конечно, — пробормотала Наташа, наморщив лоб.

— Здесь очень красиво, и еды сколько хочешь. И лето длинное, ведь это здорово, когда лето почти полгода, как в Ташкенте! — продолжила убеждать Наташу Оля.

— Я заметила, здесь южный климат, — Наташа задумчиво отпила из бокала.

— Нет, так не пойдет, у меня ведь в холодильнике продукты, они пропадут, — возразила Агнесса Ильинична.

— Так я сейчас принесу, я мигом, — предложила Оля.

— Но я и вещи не собрала, — сказала Агнесса Ильинична.

— Так пойдемте соберем, — девочка потянула Агнессу Ильиничну в дом.

— Мои модели! — воскликнул Ромка.

И только Наташа с Егором Николаевичам остались сидеть за столом.

— Наташ, ты правда хочешь остаться? — спросил Егор.

— Да, я хочу остаться с тобой.

— Не передумаешь?

— Почему я должна передумать? — удивилась Наташа.

Ее затуманенный взгляд прояснился.

— Глупый, куда я без тебя? Только вот Ромке школу бы хорошую.

— Сделаем, не вопрос, — Егор обнял жену, — и что их понесло прямо сейчас? Не Новый год, а какой-то кавардак.

— Это точно, — счастливо прижалась к нему Наташа.

— Секундочку, — Ланаор шагнул в коридор Тихоновых следом за Олей, — мне так интересно посмотреть на этот твой Ле-нин-град, не смог удержаться.

— Молодой человек, ну нельзя же появляться так внезапно, — охнула Агнесса Ильинична.

— Чего хочет эта женщина? — спросил Ланаор у Оли.

— Ты ее напугал. И вообще вроде как без приглашения в чужую квартиру вломился.

Она повернулась к Агнессе Ильиничне:

— Ланаор поручился за меня, и теперь переживает, что я снова сбегу, или натворю чего-нибудь. Но вообще он хороший.

— Понятно, хорошо, располагайтесь, — Агнесса Ильинична ушла в свою комнату.

— Я не вломился, — холодно проговорил Ланаор, — к тому же, не забывай, что за все твои поступки мне отвечать. Так что смирись с моим присутствием.

Он состроил довольную гримасу.

— Лучше совсем не улыбайся, у меня от твоей улыбки мурашки жуткие, — пробурчала Оля.

— Послушайте, — прервал непонятный для него разговор Ромка, глядя на часы, — а ведь мы еще успеваем салют посмотреть!

Не раздумывая, рванул к окну большой комнаты и распахнул плотно задернутые шторы. Ба-бах! — раздалось где-то невдалеке, небо окрасилось огромным красным цветком. Если Оля когда-то и видела салют, то он успел совершенно стереться из ее памяти. Теперь она смотрела на распускающиеся один за другим гигантские шары, зрелище было фантастическим, сказочно красивым, оно привело ее в полный восторг.

— Смотри! — крикнула она Ланаору. — Смотри! Это так похоже на благодатный дождь! Нет, это даже лучше, смотри, смотри туда, ой!

Бабахнуло совсем рядом, комнату осветило ярким синим светом.

— Вот это мощь, — выдохнул Ромка, — на полнеба!

Дети были так увлечены салютом, что им и в голову не приходило посмотреть на Ланаора. И это хорошо, ведь изумление и растерянность, написанные сейчас на его лице, явно уронили бы с таким трудом завоеванный авторитет. «Саахова борода — бормотал Ланаор, — что тут вообще происходит?»

Салют закончился.

— Теперь точно с Новым годом, товарищи! — Агнесса Ильинична вошла в комнату, в ее руках был только небольшой сверток.

— Ой, я мигом! — Ромка помчался собирать свои модели.

— Этот салют… он такой… потрясающий! — все еще под впечатлением от зрелища проговорила Оля.

— Да, я смотрела из своего окна, великолепно, — подтвердила Агнесса Ильинична.

— Это все вещи? Или надо помочь с сумками? Я могу попросить Ланаора.

— Нет, Олечка, не стоит. Я останусь здесь. А это тебе, новогодний подарок, — Агнесса Ильинична протянула Оле сверток.