Гувернантка (СИ) - Рувинская Елена - Страница 27

Разобрав коробки Анны и Клавдии Васильевны, Олег предложил пойти ужинать. Когда ужин закончился, он сказал, что пойдет в свою комнату и я поняла, что Олег хотел разобрать коробку с вещами Натальи без свидетелей. Ничего удивительного — восемь лет совместной жизни, пусть даже такой несложившейся как у Олега с Натальей, все равно давали право на переживания. Я не собиралась ему мешать.

Мы с Ильей посмотрели телевизор и мальчик засобирался спать. Взглянув на часы, я подумала, что Олег уж очень задерживается в своей комнате. Пожелав Илье доброй ночи, я задумалась, стоит ли сходить за Олегом. Не будет ли это нетактично? Вдруг в холле появился сам Олег и по его виду я поняла, что не все неприятности остались позади. Олег был чем-то очень расстроен. В руках он держал небольшой ежедневник. Подойдя ко мне, он протянул мне блокнот.

— Прочти, пожалуйста, потом обсудим. — и устало опустился в кресло.

Я села в соседнее и открыла первую страницу. На ней была сделана надпись красивыми крупными буквами — ДНЕВНИК. Я не знала почерк Натальи, но ничуть не сомневалась, что ежедневник принадлежал именно ей. Записи начинались с января этого года и не носили характер ежедневного подведения итогов прошедшего дня. Временной разрыв между записями иногда составлял несколько недель, но по стилю чувствовалось, что делались они на душевном подъеме и всегда под настроение. Мне понадобилось сорок минут, чтобы прочесть дневник, а Олег все это время сидел, откинувшись в кресле и созерцая потолок. Было от чего закатывать глаза, скажу я вам.

Упуская лирические отступления и несущественные детали, приведу самые захватывающие отрывки.

10 января.

«Наконец-то этот гаденыш отправился в школу. Ненавижу! Особенно, когда у него каникулы. Дети — гадость и я не устану это повторять. Олег — полный придурок, но хорошо уже то, что он никогда не заговаривал со мной об общем ребенке. Хотя, иногда разбирает любопытство — почему не заговаривал? Не хотел второго ребенка в принципе или не хотел именно от меня? Интересно, как бы он отреагировал, если бы узнал, что два года назад я сделала от него аборт? Судя по его характеру, распустил бы сопли и обвинил меня в убийстве его ребенка. Конечно, до меня-то ему не было бы никакого дела. Это не он, а я корчилась на идиотском гинекологическом кресле, когда тупая врачиха выцарапывала из меня его отродье. Кстати, это была девочка. Интересно, хотел бы Олег девочку? Ладно, плевать на него! Он за все заплатит, как только я придумаю способ».

8 марта.

«Ненавижу этот праздник! Что могут знать о женщинах тупые мужики? Просто противно смотреть, как они раз в году скупают в магазинах все залежавшееся барахло, чтобы откупиться от своих благоверных. Только женщина может понять и почувствовать другую женщину. Вот, например, Клава, хоть и глупая курица, но сообразила подарить мне дивные сиреневые тапочки с пушистыми помпонами. Но самый чудесный подарок преподнесла мне Анна. Я была слепа, когда раньше подсмеивалась над ее грубоватостью и мужскими повадками. Сейчас жалею только о том, что она не пришла в мою спальню еще несколько лет назад. Хотя, всему свое время — тогда еще Олег удовлетворял меня и я могла не понять всю прелесть отношений с Анной. Страшно подумать — я могла ее оттолкнуть! Клянусь, ни один мужчина не способен так удовлетворить женщину, как это делает Анна. Теперь я лесбиянка и ничуть не стыжусь этого, хотя, афишировать тоже не собираюсь».

20 апреля.

«Мы покупаем загородный дом. Жаль, что не получилось оформить его на меня — Олег мог насторожиться. Но это не так уж и важно. Мой план практически созрел, а с весны я приступлю к его реализации. Неужели я скоро избавлюсь от этого противного ребенка и надоевшего муженька? Олег мне мешает. Он мешает нам с Анной. Нет, вы подумайте, это меня все считают равнодушной! Мы с Олегом живем в одной квартире, каждый день встречаемся за ужином и давно не спим в одной постели, а он даже и не догадывается, что мы с Анной — любовники. Разве это не равнодушие? Ничего, скоро я избавлю нас от его присутствия. Нужно только потерпеть».

10 мая.

«Только что вернулись из нашего нового дома за городом. Он чудесный! А какая архитектура — одни только коридоры чего стоят! Олег сказал, что контролировать ремонтные работы буду я, ему, видите ли, некогда. Ну что ж, я проконтролирую. Кое-какие дополнения к интерьеру его комнаты я уже придумала. Да! Там на участке обнаружился такой замечательный подземный ход. Начинается во дворе у забора и выходит прямо к шоссе. Я прошла по нему — впечатляет! Особенно небольшая комнатушка в боковой стене хода. Некогда было ее разглядывать, но мне понравилось. И дверца такая неприметная. В моем плане этой комнатке уже есть применение. Обустраивать ее буду сама».

12 июня.

«Мы уже живем за городом. Я очень довольна. Идеальная возможность для приведение в исполнение моего плана по освобождению от неугодных. Чем я, собственно, дней десять уже занимаюсь. Это не основная часть плана, а некий отвлекающий маневр. Забавно наблюдать, как Анна таскается с баллоном и пускает газ в комнату Олега. Я никак не ожидала, что сестренка окажется такой глупой. Неужели не понятно, что газ не нанесет здоровью Олега существенного ущерба. Вот если бы напустить газа полную комнату, а потом бросить туда горящую спичку, тогда … Но пусть Аня побалуется. Ей нравиться мне служить. А мне нравиться игра со светильником — это гораздо интереснее».

28 июня.

«Олег нанял для сына гувернантку, Очень хорошо — у меня теперь появится больше времени на подготовку к финальной части плана. Комнатка под землей уже готова. С каким удовольствием я ее обставляла. Пора подключать Клаву, чтобы не доставала меня потом своими проповедями. Замажу ее так, что всю оставшуюся жизнь ей придется вымаливать у Бога прощения за свои грехи, да и за мои тоже. Пусть подкладывает помаленьку крысиного яда Олегу в джем. Придет день, когда я самолично положу ему хорошую порцию и все — конец муженьку. А Клава пусть считает, что это она угробила Олега. Здорово я все придумала. Умница! А вот про мальчишку никому не скажу. Эта часть игры только для меня. До холодов он протянет, а потом — пусть подыхает».

3 июля.

«Анна — идиотка! Зачем скинула старика соседа? Ладно все обошлось, а если бы родственники заявили в милицию? Хорошо, что недолго осталось и я сама вызову милицию, чтобы все видели, как я убиваюсь над трупом мужа и рыдаю о пропавшем ребенке. Меня беспокоит Клава. Яд она, конечно, подсыпает — куда денется от любимой Наташеньки. Но с каждым днем становится все мрачнее и мрачнее. Не переборщить бы, а то заложит меня со страха. Да, как только все произойдет надо будет с треском выгнать гувернантку — шустрая уж больно. Итак, через три дня я уже буду свободна!»

Я закончила читать, но еще какое-то время сидела, глядя на исписанные страницы. Шестого июля Наталья собиралась покончить с Олегом и Ильей, а получилось, что восьмого мы ее уже похоронили. День окончательной реализации своего плана она провела в морге, в качестве трупа. Она была права — Клавдия не выдержала, но несколько по-своему. А как вдохновенно няня врала в своей предсмертной записке. Теперь уже и не понять, какие грехи она замаливала, подползая в предсмертной агонии к воображаемому алтарю. Я закрыла дневник и посмотрела на Олега. Как же ему тяжело. Интересно, о чем он сейчас думает?

— Пошли, посмотрим, что это за комнатка под землей. — вдруг предложил он, отвечая тем самым на мой невысказанный вопрос.