Гувернантка (СИ) - Рувинская Елена - Страница 14

— Ну что, доктор? Что с ним? — спросила Клавдия Васильевна.

— Я считаю, что это отравление, только пока не пойму чем. Пусть принимает активированный уголь и лекарство, которое я прописал. Правда оно дорогое. — зачем-то предупредил доктор, хотя прекрасно видел, что деньги в этом доме не проблема.

— Спасибо вам, я провожу. — сказала Клавдия Васильевна.

— Вам спасибо. — со значением сказал доктор, шурша купюрами.

Вот и хорошо, значит не бесплатно побеспокоили. Клавдия Васильевна свое дело знает крепко, хорошая из нее домоуправительница. Они прошли к выходу, а я выбралась из кресла и пристроилась возле дверей. Проводив доктора, Клавдия Васильевна вернулась и наткнулась на мой вопросительный взгляд.

— Спасибо вам, Татьяна, за хлопоты.

— Пожалуйста, мне было не трудно. Как себя чувствует Олег Константинович?

— У него сильное переутомление и расстройство желудка. — не моргнув глазом соврала она и скрылась в левом коридоре.

Ненавижу, когда врут! Ведь она могла просто сказать: «Спасибо, уже лучше», но предпочла потратить больше слов, только бы соврать. Обман вообще мерзкая штука. Особенно, когда нет видимой выгоды от него. Я всегда в таких случаях чувствую себя оскорбленной. Да еще это, навязшее в зубах, слово «переутомление». Сговорились они все что ли?

Из задумчивости меня вывел Илья — он тихонько подошел и встал рядом.

— Что, парень, грустные дела творятся? — спросила я, потрепав его по волосам.

— Да. — вздохнул он.

— А ты как себя чувствуешь? — повернула я к себе его бледное личико.

— Нормально, я ведь вчера перед сном не ходил к папе в комнату.

— Что значит, не ходил к папе? — присела я перед Ильей, внимательно глядя в глаза.

— А я уже давно заметил, как приду к папе пообщаться, так мне после этого через некоторое время становится плохо. Теперь-то мы с ним на прогулке видимся, поэтому я в комнату не хожу.

— Да что ты говоришь? Задумчиво протянула я и закружилась по холлу, пытаясь поймать мысль, мелькнувшую у меня в голове после слов Ильи.

Так, что же получается? Они вместе в комнате, Илье становится после этого нехорошо и симптомы недомогания у обоих одинаковые. А все упорно списывается на простое недомогание в результате переутомления. За всем этим несомненно что-то кроется, но я упускаю из вида какую-то важную деталь.

— Илья. — я снова присела перед мальчиком. — Через какое время тебе становится плохо? Почти сразу, как уходишь от папы или немного погодя?

— Ну, где-то через час. — мальчишка был по-взрослому сосредоточен.

— А в городе тебе становилось плохо?

— Нет, ни разу. — уверенно ответил он.

— Послушай, а хочешь мы сейчас папу навестим?

— Да, а можно?

— Конечно можно.

Если домоуправительница все еще в комнате Олега, то уж Илью-то она не прогонит. А я при нем. Право имею.

Я тихонько приоткрыла дверь в комнату Олега, от волнения даже забыв постучать, и тут же встретилась с ним взглядом. Он полулежал на подушках и умирающим не выглядел, что меня сильно взбодрило. Конечно, я отметила и бледность, и круги под глазами, но страшного в этом ничего не было. Илья подбежал к отцу, обхватил его руками и положил голову на грудь. Олег ласково погладил мальчика по спине.

— Пап, тебе лучше? — тихо спросил Илья.

— Лучше, намного лучше. Я бы даже позавтракал, если кто-нибудь накормит. — ответил Олег, с улыбкой глядя на меня.

— Говорят, что у тебя отравление. — с сомнением покачала я головой.

— Правду говорят, но это отравление не пищевое. — многозначительно произнес Олег.

Я уставилась на него и снова меня обуяло чувство, что я никак не могу уловить что-то важное в череде последних событий.

— Тань, я вчера тебе не успел сказать, что кроме всяких там завываний меня преследуют еще и запахи. Причем довольно неприятные. — покосился он на Илью, который уже перебрался к столику с лекарствами и внимательно их разглядывал.

— Запахи? — переспросила я.

— Иногда в комнате пахнет как бы… ну не знаю… — Олег пощелкал пальцами, подбирая нужное слово.

— Газом. — вдруг сказал Илья и пояснил, увидев наши удивленные лица. — Когда я бываю у тебя в комнате, здесь пахнет газом, а мне потом плохо.

Олег озадаченно посмотрел на меня, а я развела руками, мол, да, есть такой факт.

— Но это не тот запах. Что я не знаю как газом пахнет. Похож, конечно, но не тот. — возразил Олег.

— Ты не куришь, вот и не узнал этот запах. — авторитетно заявил Илья.

— А ты что, куришь что ли? — почти одновременно возмутились мы.

— Да нет. — успокоил нас Илья. — Лешка Прохоров у отца сигареты таскает и зажигалку один раз притащил, а она не чиркает. Нажимаешь — газ шипит, а огонек не загорается. Так вот, от зажигалки также пахло.

— Илья, поймаю с куревом — уши оторву! Будешь их в кармане таскать, как сувенир. — Погрозил пальцем Олег.

— Знаю, ты говорил уже. — напомнил мальчишка и скроил смешную рожицу.

— И что это все значит? — спросил Олег уже у меня.

— Не знаю. — сказала я, а сама в это время скосила глаза на Илью. — Может быть погуляем попозже? Думаю, тебе свежий воздух не помешает.

— Да, конечно, можно часа в три пойти потихоньку прогуляться. А сейчас бы я позавтракал. — напомнил Олег.

Мы с Ильей вышли в коридор и направились в сторону кухни. В холле я остановилась, повернула мальчика к себе лицом и сказала.

— Очень хочется думать, что тебе не надо объяснять про все странности, которые творятся в доме. Просто не ходи больше к папе в комнату, пока мы тебе не разрешим. Договорились?

Илья утвердительно кивнул, после чего я пошла к Ольге и сказала, что Олег Константинович хочет есть.

— Сделай ему что-нибудь легкое. — попросила я.

— Скоро обед. У нас картофельный суп и творожная запеканка. — перечислила Оля. — Думаю, ему подойдет.

— Как, а мясное? — удивилась я, потому что кормили здесь отменно.

— Так ему же, наверное, нельзя.

— Это я уже о себе беспокоюсь. Помру без мяса. — пояснила я, хищно оскаливаясь.

— Голубцы притупят твою кровожадность? — смеясь, спросила Ольга.

— Вполне. — согласилась я. — А вот творожная запеканка — это не для меня. Творог ем только в чистом виде.

Выполнив просьбу хозяина, я отправилась на улицу в поисках Ильи. В ближайших кустах кто-то возился, сопел и кряхтел, а иногда доносился возглас: «Вот она!» или «Хватай, чего ждешь?». Я подошла к парапету и моему взору открылись три оттопыренные задницы. Одна вся в шерсти и с хвостом, другая принадлежала Илье, потому что была маленькая и худая, а третья, мускулистая, упругая и туго обтянутая джинсами, могла быть только Николашина.

— Бог в помощь! — сказала я.

Человеческие головы тут же вынырнули из кустов, а увлеченный пес никак не отреагировал на мое пожелание.

— За чьей жизнью подглядываем? — поинтересовалась я

— Там ящерица, вот такенная! — с восторгом развел руки Илья.

— Это уже не ящерица, а молодой крокодил. — с сомнением покачала я головой.

— Ну… вот такая. — руки мальчика сошлись сантиметров до двадцати.

— Уже ближе к истине. — похвалила я его за скромность.

Оба тут же снова скрылись в листве.

— Будет она вас ждать. — сказала я. — Сбежала уже давно.

— Нет. — послышался голос Ильи. — Ее Чиф караулит.

— Ну-ну, дерзайте. — пожелала я и в этот момент услышала звук приближающейся машины. С крыльца мне хорошо было видно крышу скорой помощи. Автомобиль, как и утром, остановился у соседских ворот. Господи, что там опять произошло?

— Коля, оставь бедное пресмыкающееся, мне твоя помощь нужна. — позвала я.

Николаша вынырнул из кустов, поднялся ко мне и тоже увидел машину.

— Что у них там снова стряслось? — удивился он.

— Вот и меня это интересует. Ты знаком с соседями?

— Да, конечно. А что?

— Потом объясню, а сейчас пойдем к ним, узнаем что и как.

Пока мы разговаривали, хлопнула дверца автомобиля и он заурчал, отъезжая. Мы видели, что калитка осталась открытой и дверь на веранду тоже. Через минуту Николаша уже стучал в нее костяшками пальцев, чисто для приличия, потому что на веранде никого не было, а голоса доносились откуда-то из глубины дома. Один из них явно принадлежал женщине. Николаша снова выбил вежливую дробь по двери и мы вошли в комнату.