Дневники экзорцистки. Злыдни (СИ) - Тезий Фэн - Страница 1

Дневники экзорцистки

1 серия. Злыдни.

(эпизод 1)

Меня зовут Дария Денисова. Мне семнадцать лет, и я потомственная экзорцистка.

Если кто-то посторонний найдёт этот дневник и прочтёт, то, скорее всего, решит, что видит перед собой записки сумасшедшей. Хочу сразу заверить — я вполне адекватная. У меня и справочки есть. Правда, мой психоаналитик Данара часто повторяет, что в мире нет абсолютно психически здоровых людей — у каждого найдутся свои фобии и отклонения от общепринятых норм.

Но если вы добрались-таки до моих записей, то теперь в курсе, что по соседству с нашей реальностью существует ещё одна, где обитают некие невидимые для людей создания. Иногда они проникают в наш мир, питаются нашими чувствами, страхами и жизненной энергией. Так было всегда. Об этом сохранились мифы и легенды у всех народов, населяющих планету Земля. Все ведь знают кто такие призраки, духи, демоны и привидения, но почему-то считают их вымыслом. А теперь подумайте: с чего бы народностям разных стран, племён и континентов выдумывать схожие байки? Не потому ли, что всякая нечисть существовала на самом деле?

И я отвечу: «Да, создания тьмы, действительно населяли раньше нашу планету». Вы, конечно, сразу зададите резонные вопросы: «Куда же они делись? Почему сейчас не встретишь ни привидение, ни домового?» Всё дело в том, что раньше призрачные создания могли легко проникать сюда из мира духов, но наши предки запечатали эти проходы. Оставшаяся на Земле нечисть постепенно вымирала, а люди стали терять способность видеть их. С каждым новым поколением таких «зрячих» становится всё меньше. Теперь даром «призрачного зрения» обладают лишь единицы. Наверное, это и к лучшему — жить и не ведать, что инородные сущности вмешиваются в нашу жизнь. Так спокойнее.

Мне не повезло. Я родилась с таким «зрением». С детства рассказывала родителям, что ко мне по ночам приходит «топотун», а у дяди Серёжи на плече сидит рогатый «чёртик». Папа с мамой очень не любили подобные откровения. Отец работает в очень серьёзной конторе. Там буквально вменяется в обязанность придерживаться моральных и семейных ценностей, изображать некую высокодуховную элитарность. Слышали, наверное, про все эти семейные корпоративы, пикники, совместные походы. Типа это укрепляет коллектив, командный дух, даёт возможность каждому сотруднику ощутить себя частью чего-то значимого и грандиозного. По сути, людей просто зомбируют, внушают чувство ложного превосходства и избранности. Всё это, разумеется, для того, чтобы работники пахали, как проклятые, но радовались, чувствуя себя привилегированными.

Меня родители не водили ни на детские утренники, ни на другие семейные мероприятия, прятали от родственников и знакомых. Даже с детским садом толку не вышло. Меня привели туда в три года, и я с порога заявила воспитательнице, что в голове у неё сидит осьминог и давит щупальцами на виски, причиняя постоянную боль. Женщина побледнела, плюхнулась на скамейку и схватилась руками за макушку. Едва заикаться не начала.

Она, действительно, испытывала частые приступы мигрени, и врачи не могли выявить причину. Ей бы следовало прислушаться к моим советам, но кто же поверит ребёнку. Легче списать всё на неуёмную детскую фантазию.

В сад меня больше не водили. Мама не работала, занималась домашним хозяйством и моим воспитанием. Впрочем, всё воспитание сводилось к тому, что меня закрывали в комнате, включали телевизор и заваливали игрушками. Мать меня побаивалась. Она заглядывала в комнату, когда слышала моё бормотание, спрашивала, с кем я разговариваю. Я честно отвечала, что играю с Бабайкой и теневыми гесеничками. Мама менялась в лице, захлопывала дверь и плакала.

Отец старался не ходить ко мне вовсе. Всем знакомым родители говорили, что их дочь постоянно болеет. В шесть лет меня отдали бабушке Кларе. Папа считал меня сумасшедшей, а мама, хоть и знала правду, не смела ему перечить.

А правда заключалась в том, что дар «призрачного видения» передаётся в маминой родне через поколение. Бабушка Клара тоже могла видеть существ из другого мира. Всю жизнь она старательно скрывала это, но моя мама-то была в курсе её способностей.

После того, как предки избавились от меня, они родили себе «правильного» ребёнка. Теперь у меня есть родной братик Святогорка, которого можно не стесняясь брать на корпоративы, водить на утренники и показывать чужим людям. Жаль, что мне запрещают с ним общаться…

(эпизод 2)

Так уж вышло, что завести близких друзей мне не удалось. В школе меня считали странной, а тех, кто не вписывается в серую массу толпы, очень не любят. Дети порой бывают очень жестоки, особенно когда собираются в группы. В нашем учебном заведении тоже существовала такая стайка отпетых беспредельщиков. При чём хулиганы были не обозлёнными на весь мир подростками из неблагополучных семей, а отпрысками вполне респектабельных родителей, которые смотрели на проделки своих чад едва ли не с умилением и покрывали все их безобразия. Учителя тоже делали вид, что ничего страшного не происходит.

Я была худенькая, низкорослая, в классе меня предпочитали не замечать, нарочитой агрессии не выказывали. Пинки и тычки пару раз в день — это не в счёт. Не со зла, а мимоходом, просто детские шалости. А потом я ненароком ввязалась в конфликт с шайкой наших школьных «селебрити».

Бабушка Клара раньше очень боялась, что люди узнают о её способностях, и строго-настрого запрещала мне рассказывать о таких вещах. Я и молчала. Единственный раз только попала впросак, когда в третьем классе нам велели написать сочинение о домашних питомцах.

У нас с бабушкой в квартире не водилось ни кошек, ни собак, ни даже самого завалящего хомячка. Ну и я написала про Котеня. Подумала, что раз говорить нельзя, то писать-то можно. Всё честно изложила на бумаге: и про то, что Котень мой принадлежит к породе постельничьих; и про то, что греет мне простыни, делает одеяло лёгким, а подушку — мягкой; и про то, что он невидимый, но любит молоко.

Учительница зачитала моё сочинение перед всем классом. Одноклассников это очень развеселило. Когда все угомонились, преподавательница сказала:

— Вот, видите, дети, у Даши дома нет животных, но она всё же написала историю про вымышленного зверька, а Карина нашла себе оправдание вовсе не делать домашнее задание.

— Котень никакой не вымышленный! — закричала я в гневе. — Он самый настоящий! Иногда он показывает свою тень, а ещё мурлычет, как холодильник!

Класс снова взорвался от детского смеха. Учительнице с трудом удалось призвать всех к тишине. С того дня меня и стали считать странной. Этому способствовали ещё и носимые мной на шее обереги, и плетёные фенечки на запястьях, и то, что иногда я замирала, прислушиваясь и приглядываясь к тому, что для других было недоступным.

Я больше не рассказывала о своём домашнем любимце посторонним. Только бабушка знала о нём. Она даже несколько раз успевала заметить тень этого проказника. Клара говорила, что Котень — это разновидность домового. Когда-то на Руси водились и банники, и овинники. О них много сказок есть. Эти существа, при хорошем к ним отношении, всегда людям по хозяйству помогали, много доброго делали. Постельничие тоже находились на особом счету и ценились порой даже больше. Казалось бы, что можно получить от ленивого невидимого духа, обитающего в простынях? Оказывается, очень многое можно.

Возможно, вы испытывали ту самую сладостную истому после тяжёлого рабочего дня, когда наконец-то оказывались в своей кровати? И сразу вам становилось так тепло и уютно, и, казалось, что во всём мире нет лучшего места, а тело в подтверждение всё словно стонало от блаженства. Если такое случалось, то вам повезло — это постельничий радовался вашему приходу, запускал свои чары, предлагал подружиться.