Капкан для «Барбароссы» (СИ) - Гор Александр - Страница 21

Но вернёмся к другим самолётам. Продолжается плановый выпуск в Таганроге ближнего бомбардировщика Су-2. Выпуск СБ полностью прекращён и в Москве, и в Иркутске. Заводы № 22, № 39, № 124 начали серийное производство бомбардировщиков Пе-2. В ближайшие дни должны сойти со стапелей первые экземпляры этого самолёта на заводе в Иркутске. Продолжается выпуск на всех предприятиях тяжёлых бомбардировщиков Ил-4 и ТБ-7, дальнего бомбардировщика Ер-2 и пикирующего бомбардировщика Ар-2. В том числе — специальные серии дальних бомбардировщиков с турбовинтовыми двигателями. Как уже было сказано, все эти модели самолётов подвергаются модернизации без остановки производства, за счёт внедрения подсказанных потомками технических и технологических решений.

Глава 17

Ещё на железнодорожной станции Высоко-Литовск, где Юдин сошёл с поезда, младшего политрука привлёк отдалённый грохот, доносящийся откуда-то с запада. Именно с той стороны, где находится граница.

«Неужели провокация?» — мелькнула в голове шальная мысль.

Да нет, не должно быть! Случись такое, городок, где располагается штаб 49-й стрелковой дивизии, прикрывающей этот участок границы, давно бы гудел, как встревоженный улей. А здесь… Спокойно торгуют пирожками и семечками старушки на привокзальной площади, патруль планомерно проверяет документы у военных, как и Юдин, сошедших с поезда. Вот и до него очередь дошла.

— Старший лейтенант Ларионов, — представился начальник патруля. — Куда следуете?

Явно «комендачи». Только вооружение… Не трёхлинейки с примкнутыми штыками, а пистолеты-пулемёты двух видов с массивными дисковыми барабанами. Выпускникам военно-политического училища прямо перед распределением показывали такие, как у Ларионова, и Юдин даже запомнил некоторые их тактико-технические характеристики: ёмкость барабана 71 патрон, прицельная дальность стрельбы 200 метров… Кажется, называются они ППШ, пистолет-пулемёт Шпагина. По словам преподавателя, ими сейчас массово вооружают «штурмовые» взводы пехотных рот и отдельные «ударные» роты батальонов. Ну, и всевозможные вспомогательные подразделения. У двоих патрульных — дегтярёвские ППД. Технические части, вроде связистов, танкистов и автомобилистов, уже перевооружили другим видом пистолетов-пулемётов, более компактным, лёгким, пусть и неказистым, имеющим рожковый секторный магазин с 30 пистолетными патронами.

— В политотдел дивизии. Не подскажете, как туда пройти?

— Решили не использовать отпуск по окончании училища?

— А где его использовать? Я детдомовский. А так хоть поскорее втянусь в жизнь подразделения.

— Эй, Любченко! — повернулся старший лейтенант к сержанту, пытающемуся выстроить в колонну по два полтора десятка призывников, вместе с которыми он только что высадился из поезда, прибывшего из Бреста. — Покажешь товарищу младшему политруку штаб дивизии, тебе всё равно своих орлов мимо вести.

— Орлов, — недовольно пробурчал Любченко, когда колонна, наконец, кое-как тронулась. — Этих «орлов» накануне войны, по-хорошему бы, не в дивизию, прикрывающую границу, а на полгодика куда-нибудь в лагеря на Волге. Они же до того, как начнётся, только и успеют петлицы к гимнастёркам пришить да научатся строем в столовую ходить. Им не с германцем воевать, а коровам хвосты крутить.

— А почему вы, товарищ Любченко, считаете, что война будет так скоро? Нет, я понимаю, что она неизбежна, но, если послушать вас, то её следует ждать буквально со дня на день.

— Ну, может быть, не со дня на день, но уж в течение месяца — точно… Мы же не слепые, товарищ младший политрук. Вон, поляки из окрестных деревень гололями ходят, ножи на нас точат. Им родственники с той стороны чуть ли не каждый день весточки приносят, сколько германца вдоль нашей границы собралось. Да и не прячутся тевтоны. Разговаривал я на днях с лётчиками, так те каждый раз, пролетая вблизи границы, видят, как немцы прибывают и прибывают. Совсем обнаглели, даже не маскируются!

— Но германское правительство утверждает, что оно отводит войска из Франции на отдых перед высадкой в Англии.

— Вы, товарищ младший политрук, может, и дока во всех этих политических умствованиях, — покрутил растопыренной пятернёй возле пилотки сержант. А вот я рассуждаю по-простому, по-деревенски. Собрались мы, скажем, парням с соседней деревни бока намять за то, что они наших девок на танцах щупают. Так зачем нам для того, чтобы толпой собраться, в соседний райцентр уезжать? Нам проще их прямо перед клубом встретить да и прогнать, чем сорок вёрст туда-сюда бегать. Вон штаб дивизии, товарищ младший политрук!

Для знакомства с прибывшим в дивизию младшим политруком полковой комиссар Лехтерев нашёл время только на следующий день.

— Прости, Юдин, загружен сверх всяких пределов. Дивизия заканчивает цикл боевой подготовки подразделений, и нам вместе с комдивом приходится целыми днями мотаться по полигонам и стрельбищам, проверять готовность основных и запасных позиций и выполнение нормативов по выдвижению на рубежи обороны. До войны-то осталось всего ничего.

И этот о войне, которая начнётся со дня на день!

— Разрешите вопрос, товарищ полковой комиссар? Я уже второй день в дивизии, и все в один голос твердят, что вот-вот начнётся война. Но почему об этом молчат в Москве?

— Не молчат, Юдин. Не просто не молчат, а лупят нас так, что спина трещит, заставляя быть готовыми к её началу. Другой разговор, чтобы не вызвать панику у гражданского населения, не трещат о ней на каждом углу. Почитаешь документы, приходящие по линии политуправления армии, сам всё увидишь. Ждём мы эту войну. Ждём и готовимся к ней. Даже приблизительную дату начала знаем: с 20 по 25 июня. Точнее, извини, сказать не могу: немцы сами ещё окончательно не решили.

С 20 по 25 июня? Три недели осталось?

— Готов приложить все силы для повышения морально-боевого настроя красноармейцев и командиров в любом подразделении дивизии, куда сочтёте нужным послать меня для несения службы!

— «Готов приложить все силы», «куда сочтёте нужным послать»… А сочту я нужным послать тебя в редакцию дивизионной газеты. Грамотных политработников в подразделениях нам пока хватает, а вот редакция «дивизионки» просто зашивается, пытаясь осветить ход боевой подготовки.

— Но я…

— Ты солдат, Юдин! И обязан исполнять приказы вышестоящего командования. А оно в моём лице приказывает тебе укрепить штат дивизионной газеты.

И всё-таки после двух недель работы в газете Юдин не смог не согласиться с тем, что в какой-нибудь отдельно взятой роте или батарее он не ощутил бы и десятой доли той предгрозовой атмосферы, которая царит в дивизии. Всё-таки слишком уж огромный это механизм, стрелковая дивизия. Три стрелковых полка, лёгкий артиллерийский полк, вооружённый пушками образца 1927 года, гаубичный артиллерийский полк, недавно полностью перевооружённый со старых 122-мм систем образца 1910/30 года на новейшие М-30 и 152-мм 1907/30 г. на М-10. Батальон связи и разведывательный батальон, противотанковый дивизион с шестью десятками «сорокопяток» и зенитный дивизион с четырьмя орудиями калибром 76 мм, двумя с половиной десятками новейших двуствольных зениток калибром 23 мм, как прицепных, так и смонтированных на корпусе лёгких плавающих танков Т-37 и Т-38, и тридцатью двумя зенитными пулемётами Дегтярёва-Шпагина и Владимирова. Автобат с «полуторками», Зис-5 и гусеничными транспортёрами боеприпасов, переделанными из отслуживших свой срок старых Т-26. Медсанбат, отдельный сапёрный батальон, днями и ночами занимающийся оборудованием основных и запасных позиций в приграничной полосе, и даже собственный хлебозавод.

Всего 14 700 бойцов и командиров, вооружённых двумя сотнями автоматических винтовок, десятью тысячами карабинов, тремя тысячами пистолетов-пулемётов, 2500 пистолетов и револьверов, семью сотнями пулемётов, не считая зенитных. 160 миномётов различных калибров (50, 82 и 120 мм), 12 танков БТ-7 и 10 бронеавтомобилей. Почти 600 автомобилей, 64 трактора, 3200 лошадей, 9 мотоциклов.