Капкан для «Барбароссы» (СИ) - Гор Александр - Страница 11

— Так точно. Мало того, часть боеприпасов к гранатомёту предназначена для уничтожения залёгшего противника: ударившись о землю, граната взрывается не в момент её касания, а отскочив вверх. То есть, укрыться от её осколков невозможно, ни вжавшись в землю, ни спрятавшись в воронке или окопе. Особенно эффективно использование автоматических гранатомётов на подвижной платформе: бронетранспортёрах, бронеавтомобилях, из кузова обычного грузовика или даже пикапа.

Осмотр содержимого первого ангара, затянувшийся на два часа с лишним, вождь завершил вопросом:

— Товарищ Слепцов, ко всем представленным вашей стороной вооружениям, боеприпасам, снаряжению прилагается подробнейшая техническая и технологическая документация. Кроме войсковых радиостанций. Почему?

— Не только войсковых, товарищ Сталин. Мы не будем передавать вам документацию на танковые и авиационные радиостанции, наземные и авиационные радиолокаторы, системы управления огнём зенитной артиллерии, ряд другой электронной аппаратуры. Не потому, что делаем из этого какой-то секрет или не доверяем вашей стороне. Даже имея полный комплект документации на это оборудование, никто в мире в ближайшие тридцать-пятьдесят лет не сможет произвести ничего подобного. Для производства комплектующих, используемых в этой аппаратуре, необходимо создать новые отрасли промышленности, что не по силам никому в мире. Просто за счёт отсутствия знаний, доступных технологий и элементарной культуры производства. Представьте себе, даже не лаборатории, а целые заводы-автоматы, внутри которых поддерживается искусственная атмосфера со строго заданной температурой, влажностью, давлением, а техника ведёт подсчёт пылинок, каждая из которых может испортить готовый прибор.

— То есть, даже попадание образцов этой аппаратуры в чужие руки не приведёт к тому, что иностранные учёные смогут повторить что-то подобное?

— Однозначно нет! Они не смогут понять, даже как это работает, не говоря уже о том, как устроено. Примерно также как люди времён Крымской войны не в состоянии понять, как работает бытовой радиоприёмник. Единственное — мы будем вынуждены устанавливать на переносные радиостанции, передаваемые вам, аккумуляторов старых, используемых сегодня типов хранения заряда. Хорошему химику не составит непреодолимой проблемы разобраться в работе новейших аккумуляторных батарей, а подталкивать прогресс в развитии подводных лодок ваших потенциальных противников не входит ни в ваши, ни в наши интересы. Мало того, в первую очередь, мы будем стремиться насытить Красную Армию старыми, уже вышедшими у нас из употребления радиостанциями, громоздкими и отсталыми в техническом плане — разумеется, с нашей точки зрения — но более чем совершенными для вас. И лишь после того, как война утилизирует значительную их часть, произойдёт постепенная замена на более поздние модели.

— Но мы даже не располагаем производственными мощностями для производства химических источников питания для такого количества радиостанций.

— Такие источники питания не потребуются. Как старые, так и новые наши носимые радиостанции питаются от аккумуляторов, и произвести зарядные устройства для этих аккумуляторов, питающиеся обыкновенной мышечной силой, не составит большого труда. Радист пять минут покрутил ручку небольшой динамо-машины, и его рация обеспечена энергией для работы в течение целого часа. Главное, товарищ Сталин, не техническая сторона дела, а чтобы за оставшийся до войны год красные командиры всех уровней, от ротного до фронтового, избавились от своего самого опасного страха — боязни использовать радиосвязь.

— Если послушать вас, товарищ Слепцов, то в РККА собрались сплошные ретрограды, принципиально выступающие против прогресса в военном деле…

— Простите, товарищ Сталин, но я хотел бы задать вопрос: вам известно об отношении к радиосвязи в авиации товарища Рычагова? Прекрасного пилота, которого в известной мне истории вы через полтора месяца назначили заместителем Главного управления ВВС РККА, через год позволили ему стать заместителем наркома обороны по авиации. И за это время он, будучи, повторяю, прекрасным пилотом, проявил себя никудышным организатором, и полностью развалил систему подготовки боевых лётчиков. В том числе — из-за того, что считает, что пилот обязан полагаться не на приборы, а исключительно на собственные слух и зрение. Но виноватым в этом оказался товарищ Сталин, который, по словам Рычагова, заставляет красных лётчиков летать на гробах.

Вождь помрачнел, но Слепцов и не думал останавливаться.

— Вам известно, товарищ Сталин, какое сопротивление оказывают установке радиостанций и даже радиоприёмников не только в самолёты, но и в танки? По мнению многих командиров полков, не говоря уже о более низком уровне, наличие радиосвязи мешает командирам боевых машин управлять боем, а взаимодействие между подразделениями должно вестись по принципу «делай как я» либо, на крайний случай, при помощи флажков. Много ли наруководит боем командир танкового взвода или роты, если помимо наблюдения за полем боя, ему нужно одновременно следить за действиями подчинённых, флажковыми указаниями вышестоящего начальства, и под огнём противника самому передавать команды флажками другим экипажам? Долго ли проживёт в реальном бою командир взвода или роты, если бо́льшую часть боя он не имеет возможности укрыться внутри танка?

Я уже не говорю о полном отсутствии взаимодействия между подразделениями различных родов войск, когда пехота, столкнувшись с танками или самолётами противника, без радиосвязи не может оперативно вызвать артиллерийскую или авиационную поддержку. Когда лётчики не знают, по каким целям наносить бомбовые или штурмовые удары, потому что у них нет связи с наземными войсками. Когда артиллеристы лупят по чистому полю, потому что пехота или авиация не в состоянии оперативно откорректировать их огонь. Когда танкисты, идя в атаку на оборону противника, не знают, где укрыты его противотанковые средства. Нет, товарищ Сталин! За прошедший год мы должны, мы просто обязаны превратить радио в главный вид армейской связи! Любыми средствами! Вплоть до самых жёстких.

Глава 10

На столь эмоциональный, хоть и негромкий разговор вождя с никому неизвестным странным полковником, почти никто из генералов (чего уж стесняться, если до введения генеральских званий в РККА осталось меньше месяца?), увлечённо ломающих копья по поводу увиденного оружия и снаряжения, особого внимания не обратил. Кроме тех, кто считал своим служебным долгом обращать внимание на всё и всех.

— Кто этот человек? — прошипел сопровождающему его «безопаснику» полигона Берия. — Кто вообще эти люди?

— Нас вообще не подпускают к ним, товарищ комиссар госбезопасности 1-го ранга. Власик сослался на личное распоряжение товарища Сталина: никаких разговоров, никаких контактов с ними.

— С каких это пор Власик тут распоряжается?

— С тех пор, как предъявил письменное распоряжение товарища Сталина: на время проведения данного мероприятия все сотрудники Наркомата обязаны подчиняться только его личным указаниям.

Что именно буркнул себе под нос нарком по-грузински, его собеседник не разобрал. Тем более, Сталин подал какой-то знак, и «посетители выставки» двинулись на выход из ангара.

За время их осмотра стрелкового и немногочисленного артиллерийского оружия площадка перед вторым ангаром существенно преобразилась. Теперь на ней стоял целый ряд техники, скрытой наброшенными поверх неё брезентовыми пологами. За исключением довольно крупного легкового автомобиля с брезентовой крышей, в облике которого откровенно просматривались американские корни. Разве что, на решётке радиатора была изображена стилизованная чайка в форме буквы «У».

— Внедорожный полноприводный автомобиль УАЗ-469, — услышал Берия голос Слепцова. Вместимость либо 7 пассажиров, либо 2 пассажира и 650 килограммов груза, буксируемый прицеп массой 850 килограммов. Масса 1650 килограммов, двигатели, в зависимости от комплектации и года выпуска, мощностью от 77 до 90 лошадиных сил. Четырёхступенчатая коробка передач, гидравлический усилитель тормозов.