Охота на охотника - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 69

Гаврилов, кстати, выжил во время прорыва немцев к городу. Особисты меня арестовали, хотя он за меня вступался, да поздно. Дальше железная дорога – и вот я в Гомеле, в камере сижу. Да я не переживаю, снова личину новую натяну. Просто было интересно, что дальше будет.

Кстати, почему я снова воюю, хотя мог забить, найти помещение, какой-нибудь бункер заброшенный из польских, они много понастроили, и создавать нужную пентаграмму и защиту для неё? А мне не горит, а повоевать я любил. Что эти четыре года? Плюнуть и растереть. И не замечу.

Конечно, жалко, что личина Павлова так быстро слетела, но я надеялся на положительное решение суда, что примут во внимание все нюансы – врага застрелил, – но не приняли. Приговор обжалованию не подлежит. Расстрелять.

Ну да, так и есть, конвой пришёл, меня вывели из камеры и повели к выходу. Я всех в коридоре и положил, не наглухо, станнером, и, активировав амулет скрытности, просто покинул территорию Особого отдела штаба армии, где со мной и работал местный прокурор. Я нашёл его и вбил нож в печень. Ответка от меня всегда будет. А через час, уже на «Хьюи», летел в сторону Белостока. Гляну, что там. Нужна новая личина.

Знаете, повезло, нашёл в этот же вечер. Там уже банды работали, немцы оккупировали территории, старосты, и они ловили наших окруженцев. Недавно поймали несколько, среди них был молодой сержант ВВС. Причём он не числился ни за какой частью, война застала его в пути, с направлением из училища. Вот он с окруженцами и отступал. Золотое попадание.

Сержанта забили: тот ругался, вот его и запинали ногами. Пришлось амулетом восстанавливать его тело и чертить пентаграмму вызова ментального демона. Да, я решил рискнуть и, используя души польских бандитов, что в этом селе показывали власть, сменил внешность и стал сержантом Алексеем Петровым, что заканчивал Борисоглебское истребительное училище имени Чкалова.

С формой плохо дело, она у сержанта в полную негодность пришла, а я в форме Павлова был. Зачистил все следы ритуала (надеюсь, божки не засекли призыв, что вряд ли), добил польских бандитов и вылетел дальше в тыл. Я искал какой-нибудь военный аэродром РККА, склад на нём, чтобы добыть форму и всё необходимое. При мне только документы сержанта, он их берёг. Даже дорожные были и продаттестат.

Сегодня было седьмое июля, точнее, ночь с шестого на седьмое, но уже перевалило за полночь, когда я покинул село и полетел искать аэродромы ВВС РККА. Теперь я стал невысоким, метр семьдесят, пареньком девятнадцати лет, шатен, глаза зелёные, как у Павлова. Лицо такое приятное, чуть вытянутое книзу, с полными губами, небольшой шрам белёсым следом у правой брови.

Я всё не мог вспомнить, кого он мне напомнил, а потом вспомнил: чем-то смахивал (общее есть, такой тип лица) на советского актёра, что играл в «Секретном фарватере». Главный герой. Командир звена боевых катеров. Не знаю имени и фамилии, надо будет посмотреть, есть этот фильм у меня в запасе. Давно его не видел, но схожесть с героем уловил.

Нашёл советский аэродром у Белостока, тут раньше и истребители, и бомбардировщики дислоцировались. Я это понял по обломкам и обгорелым остовам за границей территории аэродрома. Сел там же, за территорией (немцы использовали аэродром как фронтовой), и посетил склад. Это несложно под амулетом скрытности.

Наши вывезти почти ничего не успели, поэтому я подобрал себе отличные сапоги – одна пара яловых, другая хромовых, на выход. Нашёл парадную командирскую форму, два комплекта красноармейской повседневной (я всё же сержант), два утеплённых лётных комбинезона, шлемофоны, по два, летние и зимние, они с мехом, унты зимние, тёплое бельё, комбинезон механика, пилотки, фуражки. Да всю фурнитуру. Ремни тоже. Куда убирать – было, потратил немало топлива и активно пользовался запасами, пока бои за Пинск шли. Чёртов полковник…

После этого покинул аэродром и отлетел в леса. Там приводил в порядок форму, нашивки пришивал. Оружия у Петрова не было, он сержант, оружие в части должен получить. Так что надел повседневную форму, Петров в такой же ехал из училища. Теперь у меня голубые петлицы, синие треугольники, кант синий на пилотке. Всё как положено.

Я два дня жил у костра, спал, ел, фильмы смотрел. А как иначе? Появлюсь у своих в новой форме, как будто не ношеной, в чём заподозрят ещё, а тут от неё и дымом костра несёт, и чуть угольки прожгли (последнее случайно), и запах походной жизни. Весь вид бойца говорит о том, что выходил из окружения и спал под открытым небом.

Вещмешок собрал с мелкими пожитками и трофейным котелком. Также достал немецкий автомат, один подсумок с запасными магазинами на бок подвесил. Типа трофеи. Пяток немецких солдатских удостоверений, убитых якобы мной во время выхода из окружения. Я их в планшетке на боку держал. В таком виде и вылетел в сторону Гомеля. А что, там ещё наши, и то, что недавно я оттуда сбежал, меня особо не волновало.

Уже на рассвете сел в открытом поле. Немецкие войска и передовая (ну, какая есть, не сплошная) за спиной. Двинул к ближайшему селу. До него километра три. Всё верно, там был фильтр: встретили, проверка – приняли документы. Оружие сдать пришлось. Сдал и документы убитых солдат вермахта, написав рапорт, как их добыл и как линию фронта пересёк. А не видел. Думал, по оккупированной территории иду, а тут гляжу – наши машины на дороге да бойцы в селе, так и вышел.

Проверка заняла два дня, что-то затянули, и выдали предписание отправиться в Москву, в Главное управление ВВС РККА, потому как старое направление мне аннулировали. Хм, удивили, я думал, мою судьбу штаб фронта решит. Всё же сержант, а не лейтенант, сунули бы в какой истребительный полк или ещё куда.

Ладно, получил направление, проездные, сухпаёк в дорогу на двое суток, и меня посадили на поезд. Тот переполнен, я на следующей станции сошёл, ночью добрался до Москвы воздухом, на «Сессне» летел, и двое суток жил на берегу реки. А потом пошёл в город и на трамвае доехал. Предписание выдал дежурному, что у входа работал, там конторка его. Он отправил в нужный кабинет. Пока шёл, замучился всем козырять, быть простым сержантом в Москве очень непросто.

Полковник, который сидел на распределении, опросил меня и узнал, что я не смог добраться до части, началась война, выходил из окружения и вышел в районе Гомеля. Имею на счету пять убитых врагов, трофейное оружие сдал на фильтре.

– И-шестнадцать? Ещё какими машинами владеете?

– На МиГ-три обучали.

Это не я самовольничаю, при Петрове выписка с его оценками была, сохранил зачем-то, там и сдача полётов на этой высотной машине.

– Это хорошо, что знаете новейшую машину. В Подмосковье формируется полк, вооружают МиГами, направляетесь туда.

Больше тот особо и не говорил, всё оформил, выдал направление, и я покинул здание управления. Дальше на перекладных за город, там на своей личной вездеходной эмке (сохранил её, ещё с прошлого мира малышка со мной) доехал до военного городка, где и располагался аэродром. Машину заранее убрал, пешком дошёл.

Проверка у ворот – и сразу в штаб полка, где меня опросили, командир полка это делал лично, и направил во вторую эскадрилью, там как раз в третьем звене ведомого не хватало. Я заселился в казарме, принял машину, с механиком познакомился. Да, полк имел полный штат техники, и как раз собрали самолёты, облётывали.

В этот же день, ближе к вечеру, звено, в котором я состоял, поднялось в небо. Для учебного вылета, с отработкой тактических задач. Нормально отлетали, командир звена был доволен. Младший лейтенант Сидоров, а второй ведомый – старший сержант Губин. Он, кстати, успел повоевать в начале войны, одного сбитого на счету имеет, юнкерс сжёг. Впрочем, и его сбили. А вечером, во время ужина, меня опознали пятеро из лётчиков, одно училище с Алексеем закончили. Я сделал вид, что рад их видеть, хотя впервые вижу, но потерю памяти решил не разыгрывать. Вот такие дела.

Две недели полк готовили и направили под Смоленск, где шли жаркие бои. Механики за сутки до этого выехали железной дорогой, а часть штаба полка транспортным самолётом ещё ранее, они и подготовили аэродром, куда мы перелетели от Москвы. Самолёты затолкали под деревья. Это дико, но капониров нет. А если налёт, то сколько машин осколками побьёт? Просто накрыли маскировочными сетями – и всё.