Охота на охотника - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 39

Был ещё амулет чистки, универсальный, полость рта тоже очищал и чистил тело, но баню всё же хотел посетить, что и сделал. Скорее для души, чем для тела. Или разом и для того, и для другого. А пока в парилке сидел и мылся в небольшом зале – под душ и снова в парилку, – размышлял, что делать дальше. Куда угодно, но не обратно на Юго-Западный фронт. Пошли они. Вон сделали танкистом, петлицы на форме чёрные, с «танчиками» эмблем, теперь за бронетанковым управлением числюсь – вот карьера?

Бумаги отдали, что претензий ко мне нет, удостоверение вернули, поэтому иду в бронетанковое управление и прошусь в какое другое место. Понятно, подкупить придётся, чтобы лояльны были, но есть чем. Трофеи имеются. А причин не возвращаться хватало.

Для начала, никто и не думал за меня заступаться – дело громкое, все за свои шкуры тряслись. Было две награды на меня выписано. К Герою представили за то, что спас штаб фронта и вёл ночной бой на броневике у того моста. И орден Боевого Красного Знамени уже оформили по результатам, за работу с моторизованными группами противника. Только как узнали, что я под следствие попал, да ещё по такому делу, сразу порвали. И на «Боевик», и отправили запрос в наградной комитет на отзыв награждения Золотой Звездой. Вернули, и его порвали.

Приказ начальника штаба фронта, но Кирпонос не возражал, подписал. Награды уже не вернуть – документы порваны и уничтожены. Дрон слушал внимательно всё по штабу фронта, так что в курсе дел.

Я могу сказать, что мне всё равно, не надо мне этого, но я уже настроился получить, а тут такой облом. Обидно мне. Ну вот обидно. Заслужил честно? Честно. Раз не дали, то и пошли они к негру в задницу. Вот такие дела у меня шли. Воевал, честно это делал, немцы оценили, потом арест и освобождение. В принципе, и всё. Хотя так, чтобы отвлечься, одно дело опишу.

Окруженцы, что вырвались из Киевского котла, иногда встречались, в основном небольшие группы. Я их подкармливал, кого-то себе брал, а остальных отправлял дальше в тыл, описывая, как идти, чтобы немцам на глаза не попасть. И было там трое, при старшине, техники из автобата. В общем, я им заказ сделал, обещая включить в свою группу.

Мне как раз брошенная полуторка попалась, внутри кузова рулоны войлока. Его для утепления используют. Выдал этой тройке мой грузовик «Опель», войлок, печку-буржуйку, трубы, а также инструменты и всё, что может пригодиться, и велел подготовить в кузове утеплённое жилище на зиму.

Грузовик, если так подумать, занимает полезное место. С аэробайком он особо и не нужен. А для чего он нужен? На будущее, может, пригодится. Когда-нибудь. А пока только место занимает. Вот я и решил использовать его для постройки походного дома в зимнем варианте, раз зима близится, и суровая. Хоть какая-то польза будет. Вдруг в пути метель застанет, как спасаться? Палатки есть, но ставить долго, не пять минут. А тут достал «Опель», поднялся в кузов, зашнуровал вход, печку раскочегарил – и тепло. Койку установил – спать можно. Вот и набирал материалы, удачно войлок попался и куски жестянки.

Те всю ночь работали, но справились. Обшили и проклеили войлоком весь кузов: верх, бока и даже уложили двойной слой на полу. Слева у заднего борта буржуйку поставили, выведя дымовую трубу наружу, даже ещё обложили асбестом, чтобы войлок не тлел, если прокалится труба. Небольшой запас был в том же грузовике, где и войлок.

Сделали воздуховод – можно открывать и закрывать для доступа свежего воздуха. Справа у заднего борта (а он не открывается теперь) установили приставную лестницу. Расшнуровывается вход – и можно забраться внутрь. Изнутри зашнуровывается. У входа и под буржуйкой листы жести прибиты к полу – защита от искр и угольков, что могут вырваться из печки. Её жерло (назовём это так) направлено в центр комнаты.

В принципе, это всё, что эта троица успела за ночь, – считай, главное сделано. Когда я принимал работу, указал, что у входа неплохо бы вешалку для верхней одежды и головных уборов сделать. Зашнуровал вход изнутри, скинул обувь (в сапогах там не походишь), снял шинель, а куда вешать её? Нашёл вешалку, её закрепили. Вполне крепко вышло. Так что принял работу.

Следующей ночью сам модернизовал получившийся домик, походный или охотничий, думаю после войны его использовать. Пусть без окон, но мне нравится. У левого борта поставил армейскую койку, матрас застелил постельным бельём, не забыл про тёплое одеяло, подушку с наволочкой, и накрыл покрывалом. Под кровать сунул свёрток ватного одеяла, если ночью печка остынет и я замёрзну. Спать буду ногами к печке. У правого борта поместил небольшой столик – кушать за ним или делами заниматься. Стул со спинкой – его ближе к выходу, чтобы сидя обувь снимать. По мебели всё. Да и не так тут много места, чтобы ещё что-то ставить. Оставалось только оснастить домик благами космической цивилизации.

Из спаснабора фонарик имеется, который может работать как светильник, вот и закрепил под потолком. Будет освещать комнату. Также два амулета из той походной шкатулки. Один климат-контроля – обогревает помещение, так что печка тут… да пусть будет. Заряда амулета при активном использовании на неделю хватит, а накопителей с зарядами у меня достаточно. Второй амулет – противопожарный. Активировал, указал зону работ, кроме печки и жестянки. Это чтобы угли, стреляя, если дровами буду топить, не вылетали, и войлок не тлел. Сразу потухнут, если попадут в зону работы амулета пожаротушения.

У меня ларь был, небольшой, с крышкой, поставил его между печкой и входом в комнату, внутрь насыпал угля – кило сто вышло. Потом затопил печку и дал помещению прогреться. Поставил сверху чайник с водой. Когда тот закипать стал, потушил фонарик и покинул комнату, убрав машину в хранилище. Достану – и меня ждут тёплое протопленное помещение и горячая вода, которую можно использовать как для чая, так и для помывки. Тазик и полотенца есть, мыло тоже.

Почему вспомнил это – сам не пойму, как-то пригрелся в парной, да сгоревшим углём несло от котельной. Видимо, ассоциациями навеяло. Но я дооборудованием машины был вполне доволен. Мотор прогрел, горячий – пусть будет так. В общем, зря времени не терял, готовился. Может, и не пригодится, но я сомневаюсь. Впереди не первая зима войны, всё равно пользу она принесёт.

Мысли медленно ворочались в голове, я серьезно расслаблялся, помимо меня ещё трое в парилке было, из начальства. Поглядывали на меня, всего изукрашенного синяками, как старыми, уже пожелтевшими, так и свежими, но я не обращал внимания. Снова окатился в душе, смывая пот после парилки, и вытерся полотенцем.

Работник сказал, что всё готово. Форма чистая, отстиранная, вернул награды на неё – медаль и орден. Я оделся, только вместо комбинезона и шлемофона накинул шинель – это моя – и фуражку, тоже из моих запасов. Для такой поздней осени ещё годится, но холодно, нужно зимнюю добыть.

Покинув баню, я расплатился со всеми, включая прачку – хорошо поработала, от меня приятно пахло не только мылом, даже берёзовыми вениками. А что, банщик прошёлся дважды. Вот так и двинул в сторону автобронетанкового управления, довольный с виду и в душе.

По пути попался военторг. Зашёл. Опа, есть в продаже зимние головные уборы. Приобрёл две шапки-ушанки (больше в одни руки не дают), даже со звёздочками. Хотя не так и холодно, менять головной убор не стал. Вскоре дошёл до нужного здания. Дежурный, поглядывая на меня с сомнением, направил к нужному командиру. Я так и сообщил: за новым назначением.

Полковник изучил мои документы и удивлённо посмотрел на меня:

– Лейтенант, тут же ясно написано: направиться в свою часть.

– Не имею желания возвращаться, товарищ полковник. Плохо там со мной обращались, воспоминания самые негативные. Поэтому прошу принять рапорт на перевод не просто в другую часть, а на другой фронт.

Рапорт я ещё не писал, просто положил ему на стол золотую вещицу, похожую на табакерку. Внутри кольца, цепочки, всё из золота.

– В вещах одного унтера нашёл, мной лично убитого. Мне без надобности, а вам куда пригодится. Девушке какой подарить. Очень прошу.