Единственное желание. Книга 2 (СИ) - Черпинская Надежда - Страница 124

– Подломилась… Тут прогнило малость – будьте осторожны!

Снова пошёл вперёд, теперь уже ни на миг не отпуская перила. Те, правда, находились в куда более плачевном состоянии, чем весь мост в целом, и вряд ли могли подстраховать. Но они хотя бы создавали видимость защиты.

Наир внезапно обернулся, сделал пару шагов назад и крикнул:

– Эл, отпускай Глелоу!

– Ты сперва сам до того берега доберись! – ответил ему вифриец.

– Отпускай, говорю! Надо ей тут подсказать, как пройти. А дальше там всё хорошо… Я уже вижу.

– Ушастик, мне нравится твоя уверенность, но зачем рисковать понапрасну?

– Эливерт, нет времени пререкаться – отпускай мою лошадь!

Ворон недовольно посмотрел по сторонам, ища поддержки у остальных.

– Ладно, что уж там, отпускай… – пожал плечами Кайл.

Ворон подвёл Глелоу к самому краю обрыва, кобыла нервно вздрогнула – дорога над пропастью ей явно доверия не внушала.

– Давай, девочка, ступай к Наиру! Умница, вот так, вот так, не спеши!

Вифриец осторожно завёл соловую на мост, подтолкнул слегка, и кобыла пошла вперёд, испуганно поглядывая на простиравшуюся по обе стороны туманную пустоту.

– Глелоу! – окликнул лошадку Наир. – Иди ко мне, моя славная! Иди сюда!

Кобыла чуть прибавила ход, осторожно переступая тонкими ножками по старым скользким брёвнам.

И снова все смотрели на это с замирающим сердцем. Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Глелоу уже почти достигла того места, где едва не провалился сам Наир.

Лэгиарн предостерегающе вскинул руку. Соловая послушно замерла. Тогда он поймал повод и очень-очень осторожно повёл лошадь вперёд, будто прокладывал путь по минному полю.

– Прошли! – выдохнул рядом Эливерт, нервно покусывая губы.

– Ещё больше половины моста впереди… – охладил его радость Далард.

И всё-таки теперь лэгиарн двигался много быстрее. Он шёл смелее, почти не задерживаясь, не прицеливаясь, куда ступать. Глелоу цокала копытами следом, словно послушная марионетка.

Ещё пару шагов и Наир достигнет противоположного берега…

«Великая Мать, спасибо тебе! Ты снова меня услышала! Я так тебе благодарна!» – возликовала в душе Настя.

С противоположной стороны Лидонского ущелья долетел торжествующий вопль Наира, ему тотчас откликнулось разноголосое эхо – друзья с готовностью разделили его радость.

– Ну вот, а вы говорили! – улыбнулся Эливерт. – Теперь дело быстрее пойдёт. Рассиживаться некогда.

– Да, скоро эти ищейки сюда доберутся, – спохватился Кайл. – Дэини, давай, теперь ты!

Настя глубоко вздохнула – она понимала, что дороги по облакам не избежать, но от одной мысли, что сейчас она вступит на этот жуткий мост, ноги подкашивались.

– Третьей пойдёшь! – атаман бесцеремонно отодвинул её в сторону и в одно мгновение оказался на шатких досках, ведя за собой в поводу Ворона.

– Эл! – сердито окликнул его Северянин.

Но атаман не намеревался возвращаться.

– Ворона отведу, вернусь за твоей Искрой, – пообещал разбойник Насте. – А ты налегке мостик проскочишь!

***

Под весом богатырского жеребца трухлявая древесина заскрипела ещё жалостнее. Да и Ворон, хоть был на редкость умным чудищем, в спокойствии и невозмутимости Глелоу явно уступал. Он недоверчиво косился на потрескивающие под его копытами доски и жуткую бездну, подступавшую неотвратимо.

При всей безграничной верности своему атаману конь явно был не готов к такому подвигу, как путешествие по воздуху. Он упирался, как мог, неумело, робко, ведь привык всегда слушаться хозяина беспрекословно. Атаману приходилось буквально заставлять несчастное животное сделать ещё один новый шаг.

Настя с ужасом подумала о том, как они переправят на ту сторону всех остальных лошадей. Ведь их кони, без сомнения, животные прекрасные и смышлёные, но на такое чудесное взаимопонимание с людьми, как Глелоу и Ворон, они явно не способны.

Уж она точно не сможет самостоятельно перевести Искру. Ей себя бы заставить преодолеть этот жуткий мост, и то прекрасно будет!

Хорошо, что Эливерт её кобылой займётся…

Треск ломающихся досок и полное ужаса дикое лошадиное ржание мгновенно выдернули Романову из размышлений о насущных проблемах.

– Тиши, тише, тише! – как заклинание шептал Эливерт, усмиряя бесновавшегося на мосту Ворона.

Жеребец, под которым провалилась доска, испугался не на шутку. Забился, ища ускользавшую опору под ногами. И если бы не помощь и хладнокровие атамана, конь наверняка бы сорвался в бездну. Он даже сейчас ещё не успокоился полностью, храпел.

– Эливерт? – настороженно окликнул Кайл.

– Да, всё уже, всё. Не боись! Гнилушка опять попалась, – ответил атаман, по-прежнему поглаживая нервно вздрагивающего вороного.

– Эл, ты нас так не пугай! – крикнула Настя.

Сжавшаяся в комочек душа осторожно расправила крылья, и Рыжая вздохнула глубоко, чувствуя, как вместе с воздухом её покидает испуг и тревога.

– Да я сам, по правде сказать, чуть не того… – усмехнулся вифриец. – Тут, пожалуй, таких ловушек много. Глядите в оба! – Добавил, уже обращаясь к жеребцу: – Ну что, брат, угомонился, идём дальше? Ты, тише, тише, не спеши! Осторожно. Ты же знаешь, я рядом, я помогу. Ты только не дёргайся, друг! Вот так… Молодец!

И снова с замиранием сердца все следили за тем, как атаман и его конь приближаются к опасному месту, где едва не сорвался лэгиарн.

– Ох, как же медленно! – тихо вздохнул Северянин. – Скоро гости нагрянут. А у нас один только Наир перебраться успел.

– Мы перешагнули дыру, – радостно отчитался Эливерт.

– Ну вот, самые страшные трудности позади, – улыбнулась Настя полукровке. – Сейчас они быстрее двинутся. Не переживай – успеем! Не можем мы не успеть.

Кайл улыбнулся ей в ответ, кивнул соглашаясь.

Жуткий треск заставил Рыжую вскрикнуть, прижимая стиснутые кулачки к сердцу.

Она видела, как огромная чёрная доска ухнула вниз. Эливерт замер на мосту, боясь шевельнуться. Вцепился в узду Ворона, стараясь удержать того на месте, заставляя подчиниться, несмотря на страх, на панику, на звериные инстинкты, требовавшие: «Беги, спасайся, ты – конь, твой спасение – быстрые ноги!»

Каким-то чудом Эливерту снова удалось спасти положение, усмирить обезумевшего от страха жеребца. Но даже Настя издалека видела, что мост там, где они сейчас застряли, стал похож на дырявое решето.

Эл балансировал на этих обломках, как канатоходец. Ворон по этим развалинам пройти не сможет точно, там и человеку перебраться не каждому теперь дано.

– Эливерт, давай назад! – призывно крикнул Кайл.

– Как? Я коня не разверну, – отозвался атаман. – А Ворон задом не пойдёт. Он и вперёд-то идти боится…

– Бросай его! – твёрдо произнёс Кайл. – Сам возвращайся! Обходи потихоньку, и…

– Ещё чего! – Настя даже с такого приличного расстояния видела, как полыхнули отчаянной злостью прозрачные, как горные озера, глаза. – Атаман Эливерт друзей не бросает!

– Эл, кому нужны твои геройства? – гневно крикнул Кайл. – Возвращайся или ступай дальше! Один.

Настя смотрела в немом оцепенении, не в силах даже слово вставить.

– Не слушай его, брат! – обратился вифриец снова к жеребцу. – Мы выберемся. Мы ведь с тобой всегда выбираемся, из всех передряг, мы ведь с тобой – любимчики судьбы…

Приговаривая так, атаман осторожно двинулся вперёд, Ворон ступил за ним.

Шажок, ещё шажок, ещё…

Настя молитвенно сжала руки, не замечая, как дрожит всем телом.

«Храни его, Мать Мира! Храни его, Мать Мира! Храни его, Мать Мира!»

Треск. Хруст.

Ворон провалился задней левой, осел мгновенно, будто угодил в зыбкую трясину. Сломанная, ободранная нога болталась плетью. Конь заржал так жалостно, так отчаянно, что захотелось заткнуть уши и отвернуться поскорее от чудовищного зрелища.

В отчаянной попытке спастись вороной ударил передними ногами, пытаясь выбраться из смертельной ловушки, но мост провалился под ним, как ломается тонкий лёд под угодившим в полынью. Взметнулась чёрная грива, мелькнули вздутые жилы на бархатной шкуре, обезумевшие от ужаса глаза, и огромное чёрное тело сорвалось вниз вместе с обломками древних брёвен.