Роузуотер. Восстание - Томпсон Таде - Страница 67

Она не знает, сколько времени проводит в этом состоянии, и не сможет вспомнить потом, докладывая о произошедшем, но точно знает, что оно заканчивается, когда над останками биокупола начинает трещать электричество.

– Алисса.

Глава сороковая

Алисса

«Я знаю, кто я. Меня зовут Алисса».

Алисса знает все.

Вот она идет по улице к своему дому. Вот она входит в купол, переступая через тела глупцов и невинных, поскальзывается, восстанавливает равновесие и поскальзывается снова.

Вот высоко-высоко над облаками, в корпусе космической станции, открывается люк, и заряжающаяся пушка готовится поразить врага.

Вот бездомного по имени Энтони Салермо препарирует в Лондоне сущность, которую он не способен понять.

Вот невозмутимая Алисса ищет в холодном куполе проход в глубины тела инопланетного пришельца.

Вот Роузуотер, полный подобными ей людьми, домянами в человеческом облике, счастливыми, достигшими цели, подумывающими переименовать Землю.

Вот свернувшаяся под землей скатка, тоскующая по своему мертвому самцу. Через месяц она умрет от горя и ее съедят черви, а вонь будет оскорблять изнеженные носы – однако такое величие заслуживает последнего неделикатного прославления, и люди должны терпеть и даже приветствовать ее разложение.

Вот Алисса занимается сексом с удивленным Марком.

Вот Алиссе приказывают сбавить обороты, действовать более взвешенно, не тревожить людей, быть осмотрительной в реализации плана. «Я отказываюсь», – отвечает она.

Вот Алисса спускается по темному тоннелю вглубь Полыни, спотыкается, обдирает колени.

Сидя в гребной лодке, в окружении грязной коричневой воды, Аминат говорит: «Наводнения случаются из-за того, что бог неба Олорун не спросил разрешения богини воды Олокун, прежде чем позволить Обатала создать сушу. В своем гневе она пытается затопить землю».

Внутри у Полыни есть полость, заполненная мертвыми пузырниками, которые до сих пор висят в воздухе благодаря своим газовым мешкам, похожие на морских коньков. Алисса спускается все глубже, туда, где влажность, и гниль, и миазмы, которыми невозможно дышать, и царит темнота.

Вот Алисса злится на несправедливость жизни.

Вот Алисса в регенерационной камере, рядом с мертвыми и полусформировавшимися Энтони. Вот предпоследний Энтони, пришедший сюда умирать. А вот последний Энтони, умерший, не родившись. У него нет кожи. Он – лишь скелет, вмурованный в плоть Полыни, несколько связок, соединяющих одни кости с другими, да подсыхающая слизь. За камерой – первый Энтони. Иссохший, скорчившийся, как жертва пожара, со вскрытым черепом и обнаженным мозгом, от которого к стенам и дальше тянутся нити нервных тканей. Некоторые из них оборвались. Алисса знает, что эта связь не функциональна, она – скорее символ единения человека и пришельца. Все необходимые контакты могут быть установлены через ксеносферу.

– Я здесь, – говорит Алисса. – Больше домянка, чем человек. Давай сделаем это.

Вот Алисса на Доме, еще до его смерти, составляет списки опустевших городов и деревень своего родного континента. Она с интересом отмечает, что теперь воспринимает себя женщиной, привыкнув к Земле, и называет себя Алиссой, привыкнув к человечности. Живя на Доме, она не хотела переселяться в космос и была одной из последних. Ей нравится думать, что она была самой последней, но точно это узнать невозможно.

Вот Алисса принимает в себя первое нейронное щупальце Полыни. Такой боли она не испытывала никогда, разве что во время родов. Электрический ток дергает отдельные нервные волокна, течет к позвоночнику, а потом поднимается к мозгу, где взрывается. Но длится это недолго, потому что, достигнув мозга, Полынь отключает ее сенсорную кору, и больше Алисса не чувствует ничего. Пришелец помнит предыдущий раз, когда ему пришлось это делать, знает, что это больно, и не хочет причинять ей страданий.

Теперь я знаю тебя, говорит Полынь. Добро пожаловать.

– Рада быть здесь, – отвечает Алисса. Ее голос отдается эхом в камере.

Ты хочешь восстановить купол?

– Купола больше не будет, подруга. Слушай меня. Я вижу все. О, это так хорошо, это прекрасно.

Энтони бы…

– Я не Энтони, подруга. Я другая.

Алисса впервые видит ксеносферу целиком, видит битву, которая в ней разворачивается. Видит великана, фею, пса и грифона, которые сражаются с врагом Полыни и проигрывают. Вот ее подруга Аминат, снаружи, разговаривает с кем-то по телефону. Вот спасение из космоса, в одну секунду уничтожающее злобное растение.

Вот Алисса в экстазе силы – с гибелью сорняка все ограничения спали.

– Такое могущество… это невероятно…

Сначала – чужаки на земле и в небе. Алисса могла бы их предупредить, но решает этого не делать. Она приказывает северному и южному ганглиям разделиться и вырасти, распространиться по всему городу, образуя сеть, а потом создает новые нервные окончания – сотни, тысячи.

Вот Алисса играет со своей дочерью. Марк извлекает пластиковую куклу из духовки, куда ее засунула девочка. Они смеются – все трое.

А вот уничтожение завоевателей Роузуотера. Алисса хочет, чтобы они убрались из ее города, а заметить их несложно – они воняют, как крысы, разбегаются, как тараканы. Она обрушивает все дроны, и они падают гротескным черным дождем. Самолеты валятся тяжелее, горят дольше.

Глава сорок первая

Жак

После душа Лора усаживает Джека в кресло. Ему нравится, что она не испытывает ни отвращения, ни восхищения. Он пытается понять, не изменилось ли ее отношение к нему после смерти Уолтера. Она помогает ему въехать в комнату, где ждет Ханна. Потом Лора уходит, а Ханна передает ему мазь для его культи. Моногидрат лимонной кислоты, метилгидроксибензоат, еще какая-то хрень – ему уже все равно. Ханна не вздрагивает, но он замечал, с каким лицом она порой на него смотрит. Ей нелегко к этому привыкнуть. Сексом они не занимались с самого покушения. Пока он ухаживает за собой, Лора возвращается.

– Пришел Тайво. Он хочет поговорить.

Тайво в полевой форме, но к груди его приколото несколько блестящих медалей. Одному богу известно, где он их взял, потому что Джек их ему не вручал. Тайво заметно толще, чем при их последней встрече. И выглядит довольным жизнью. За спиной у него четверо приспешников, вооруженных винтовками и накачанных амфетаминами.

– Господин мэр, – говорит он.

– Это ненадолго. Неплохо выглядишь.

– В отличие от тебя.

– Что тебе нужно, Тайво?

– Да это просто визит вежливости, в общем-то. Как вижу, у наших врат варвары.

– Тебя это, похоже, не беспокоит.

– Совершенно. Твоя войнушка принесла мне только пользу. Теперь я – награжденный медалями герой, да еще и свободный человек. И богатый впридачу, потому что бизнес процветает.

– Все это не будет иметь никакого значения, когда тебя вздернут нигерийские вояки. Большая часть роузуотерских солдат сбросила форму и попряталась в норы.

– О, меня они не вздернут.

– И все-таки, Тайво, что тебе нужно?

– Я знаю выход отсюда. Ты обошелся со мной честно и справедливо. Я поступлю так же. Идем со мной. Я выведу тебя и твою семью.

Несмотря ни на что, Джек тронут.

– Ух ты. От тебя я этого не ожидал.

– Поторапливайся. Я добуду вам новые чипы и паспорта.

– Я останусь здесь, – говорит Джек.

– Серьезно?

– Серьезно. Я ведь говорил тебе с самого начала: за пределами Роузуотера для меня жизни нет. Это была не шутка. Я никуда не уйду, но ты ради меня уведешь отсюда Ханну и Лору.

Тайво пожимает плечами.

– Ну ладно, призовите восхитительную миссис Жак, и мы отправимся в путь.

– Я вас не оставлю, сэр, – говорит Лора.

– Я что, должен тебе приказать?

– Моя работа – помогать вам. А помощь вам, похоже, все еще нужна.

– Ты поможешь мне, если присмотришь за моей семьей, Лора. – Он не уверен, что это ее убедит.