Роузуотер. Восстание - Томпсон Таде - Страница 62

– Мы уже пытались его уничтожить.

– А я и не говорила, что мы будем его уничтожать. Опоры склонны захватывать планеты целиком, и эти растения нужны для их сдерживания. Наше просто вышло из-под контроля, и его нужно приструнить, а не уничтожать.

– И ты знаешь как?

– О нет, мне еще не доводилось этого делать. Такой необходимости никогда не возникало, но я наблюдала за ним издалека. Цикл его развития схож с циклом Полыни, а это значит, что в сердце его находится человек. Я уверена, что, если мы убьем его аватара, это замедлит сорняк.

Кааро размышляет. Без пришельца Роузуотер падет и будет уничтожен федеральной армией. Этот неубиваемый сорняк нужно устранить в любом случае. Алисса – вопрос отдельный. Как она относится к людям? Аминат об этом особенно не распространялась, сказала только, что у этой женщины где-то есть муж и дочь.

– Ну ладно, я помогу тебе с растением, но ты должна гарантировать, что, когда настанет час, как минимум жители Роузуотера и их семьи будут в безопасности.

Эти обезьяны. Их неотрывный взгляд.

– Мы пришли к соглашению.

И в этот момент Кааро чувствует укол, обращающийся красным жаром, и его без предупреждения выдергивают из ксеносферы. Аминат припала к земле и вглядывается в его лицо: шлем снят, в руке нож.

В месте укола из его ладони сочится кровь.

– Аминат, какого хрена?

– Тсс! Смотри, – она указывает пальцем.

В двух или трех сотнях ярдов от них, из туннеля, вооруженные и настороженные, выходят нигерийские солдаты: сначала четверо, потом – больше.

Ого.

Глава тридцать пятая

Жак

Прежде чем Джек успевает сказать «Войдите», дверь распахивается, и на пороге, тяжело дыша, возникает Дахун.

– Что случилось?

– Нам нужно поговорить без свидетелей.

– Режим секретности, – приказывает Джек кабинету.

Дверь захлопывается, запирается, становится герметичной, окна теряют прозрачность и начинают тихонько гудеть, комната заполняется электромагнитными помехами, о которых Джек знает, но которых ни ему, ни Дахуну не увидеть.

– Готово. Что случилось?

– Помните, мы составили карту бункеров? Мой оперативник только что обнаружил ее на нимбусовском портале Министерства обороны.

– Значит, они знают, где расположены наши бункеры…

– Господин мэр, они могут достать каждый из них противобункерной ракетой. Утечка меня не удивляет, потому что очень многие в Роузуотере идеологически против отделения, но это не отменяет опасности прицельной стрельбы ракетами.

– Значит, ты не знаешь.

– Чего не знаю, сэр?

– Я как раз собирался тебя вызвать. – Джек указывает на прямую трансляцию из купола. Он щелкает пальцами, и она обретает объем: нигерийские коммандос в нескольких ярдах от Кааро и Аминат.

– Это парни из восемьдесят второго. Как они пробрались через наши заслоны?

– Хороший вопрос, и отвечать на него тебе, но пока что скажи мне, как нам защитить нашу парочку ценных агентов?

Джек видит на лице Дахуна удивление, но не панику, и знает, что выбрал правильного солдата удачи. Дахун поднимает рацию:

– Розовый-шесть, это Розовый-один, отвечай… да… задействуй пятую, шестую и двенадцатую, сосредоточьте огонь на локации восемнадцать-B, только плазма, ничего со взрывными волнами, там наши… юго-восточный квадрант… вот именно. Приступайте. Немедленно.

Это занимает минуту или две, но стрельба начинается, и коммандос поворачиваются к уничтоженной части купола. Жак и Дахун видят, как Аминат вскидывает винтовку и убивает двоих выстрелами в головы, хотя в миниатюре ее меткость не так впечатляюща. Она бросается навстречу остальным солдатам прежде, чем они успевают среагировать. Кааро стоит где стоял.

Радио скрежещет, срабатывают сразу несколько сигналов тревоги. Дахун прислушивается к телефону и шепчет в него.

– Сэр, граница прорвана в нескольких местах, авиация противника приближается.

– Откуда приближается?

– Отовсюду, сэр, это настоящая небесная армада. Началось.

Джек бросает последний взгляд на схватку под куполом. «Удачи вам».

Он откатывается на своем инвалидном кресле назад, чтобы обогнуть стол, и они с Дахуном покидают кабинет.

Нигерия идет ва-банк. Небо кишит бомбардировщиками, и бомбы из них валятся, как дерьмо из чаек. Большинство из них обычные, но Дахун распознает и противобункерные, которые с идеальной точностью уничтожают как минимум четыре убежища.

– Настоящий блицкриг в духе второй мировой, босс, – говорит он.

Джек молчит. Он находит укромное место и звонит Уставшим. Кажется, настало время переговоров.

– Я знал, что ты позвонишь, – говорит его старый наставник.

– Вы ведь знали об этом налете, да?

– А ты как думаешь? Некоторые из нас все еще заботятся о благополучии африканских государств и сотрудничают друг с другом.

– Вы хоть знаете, скольких людей он убил? Скольких он убивает прямо сейчас, пока мы разговариваем?

– Вспомни, чему я тебя учил, Джек. Никогда не вини в своих бедах других. Ты сам – архитектор своей судьбы. Это один из первых уроков. Иначе ты не можешь быть вождем.

– Видимо, мне нужно просто немного подождать. Тогда мне больше некого будет вести.

– И жалость к себе я из тебя тоже вытравлял. Когда ты успел сделаться таким ничтожным?

Джек заставляет себя дышать медленнее.

– Я хочу поговорить с ним.

– Oti. Он больше на это не согласен. Преимущество на его стороне, и он собирается покончить с этим в течение недели.

– Тогда станьте посредником. Я звоню вам не потому, что не знаю, насколько бедственно мое положение. Я звоню вам, чтобы вы помогли мне начать обсуждение.

– Сын мой, президент хочет обсудить с тобой лишь одно: условия капитуляции. Единственный вопрос сейчас в том, оставит ли он тебя в живых. Роузуотеру конец. Пришелец мертв, а твой маленький эксперимент с независимым государством окончен. Уставшие обеспечат тебе мягкое приземление. Полагаю, что из тебя получится хороший наставник для неофитов, поскольку ты учился на горьком опыте.

Дар речи покидает Джека. Все, о чем он мечтал, ускользает от него. Его жена может погибнуть в этой бомбардировке. Президенту он, скорее всего, нужен живым, униженным. Может, они заснимут все это на видео, как казнь либерийского президента Сэмюэла Доу в тысяча девятьсот девяностом. Его телохранителей убили, ему самому прострелили ногу, арестовали его, пытали, протащили по улицам голым, отрубили ему пальцы и в конечном итоге – голову, а год спустя осквернили его могилу. Конечно, и сам Доу пришел к власти в результате кровавого переворота, так что…

– Итак?

– Прошу прощения, тут из-за бомбардировки сигнал пропадает. Что вы сказали?

– Мне позвонить президенту? Ни один нигериец не пойдет за калекой.

Эта последняя фраза ранит сильнее, чем все прочие унижения.

– Сэр, я вам перезвоню.

Он отключается, кладет телефонную руку на культю и плачет. Кажется, впервые за свою взрослую жизнь. Когда слезы заканчиваются, дыхание его остается всхлипывающим, но потом успокаивается. Джек вытирает лицо рукавом.

В штабной комнате его ждут Дахун, Феми и Лора.

Дахун говорит:

– Босс, они захватывают позиции и удерживают их. Не роботы, не турели, люди.

– Мы сдаемся, – объявляет Джек.

– Почему? – спрашивает Феми.

– Оглядись. Нам конец.

– Если у нас получится перетянуть Полынь на свою сторону…

– Полынь мертва, Феми. Пока мы болтаем, херувимы доедают то, что осталось от купола, а от ганглиев по-прежнему не поступает энергии.

– Я все еще жду, когда со мной свяжутся…

– Все кончено. Я принял решение.

– Заплатите мне то, что должны, сэр, – невозмутимо говорит Дахун. – Мне нужно отвести своих людей.

Джек делает жест в сторону Лоры.

– Произведи расчет, пожалуйста.

Дахун включает рацию:

– Это Розовый-один, всем отбой, всем отбой, всем отбой. Сигнал 73, сигнал 73, сигнал 73. Удачи вам, увидимся снаружи. Конец связи.