Её двойная тайна (СИ) - Чардымова Ирина - Страница 43

Я понимал, что сейчас Марине необходимо побыть одной. Ей нужно проститься с мамой, в одиночку прочитать её прощальное письмо. Но как-то тревожно оставлять её там одну. Да и вряд ли она сейчас впустит меня туда, ровно как в свою жизнь, а возможно теперь и в жизнь наших дочек.

Я причинил ей слишком много боли и слишком много зла. Я обидел Марину очень сильно, и возможно она уже никогда не сможет меня простить.

Но сейчас мне нужно быть с ней рядом, с ней должен быть кто-то рядом в такой сложный момент в её жизни. И пусть это буду я. Пусть потом она меня прогонит, запретит приближать к ней и детям, но сейчас я буду с ней рядом. Чтобы помочь, поддержать, утешить.

Поэтому я стою у двери, раз, за разом измеряя коридор шагами. Я понимаю, что Марина там всего несколько минут, но мне кажется, что целую вечность.

Тут я слышу, как из комнаты доносится крик. Истошный крик, полный боли и отчаяния.

Я тут же вбегаю в туда и вижу, как Марина сидит на полу и, прижимая письмо мамы к груди, горько и истошно плачет. По щекам ручьями текут слёзы, падая на грудь, руки.

Я тут же поднимаю её с пола и прижимаю к себе. Она всё так же продолжает плакать, а у меня сердце разрывается от её слёз. Как же сейчас мне хочется взять часть её боли на себя, разделить эту боль, чтобы ей стало легче пережить эту боль от потери. Но я прекрасно понимаю, что всё это она должна пройти сама, и как бы мне не хотелось, но я не смогу облегчит эту боль.

Но я смогу быть рядом, смогу поддержать её, успокоить, помочь. И я буду рядом с ней до тех пор, пока она меня не прогонит.

- Я с тобой, моя хорошая, - шепчу я, гладя её по голове, - я с тобой. Я никогда тебя больше не брошу и не предам. Я с тобой маленькая моя, я с тобой.

Но она не вырывается, не гонит. Она просто плачет. Она вцепилась в меня и плачет.

- Плачь, маленькая, плач, может хоть так тебе станет легче, - качаю её в объятиях, словно маленькую девочку, - а я буду рядом, я просто буду рядом.

Я просидел с Мариной около трёх часов, пока она не устала от рыданий и не уснула. Я аккуратно накрыл её пледом, а сам продолжил сидеть рядом. В этот момент зазвонил телефон.

- Алло, - тихо отвечаю я, чтобы не разбудить Марину.

- Здравствуйте, вас беспокоит следователь Ракитин Антон Семёнович, - представляется голос на другом проводе.

- Здравствуйте, - так же приветствую его я.

- Мне поручили вести дело о похищении детей Марии Белозерской. Максим, ваш брат, оставил мне ваш телефон и попросил с вами связаться, если у меня возникнут вопросы. Мне нужно допросить вас и Марию Белозерскую, если это возможно, то сегодня.

- Я постараюсь приехать как можно быстрее, а вот на счет Марии у вас вряд ли получится, - начинаю объяснять я, но следователь бестактно перебивает меня.

- Но мне нужны и её показания тоже.

- У неё сегодня умерла мама, бабушка девочек. Именно у неё и были похищены дети, а она доставлена в тяжёлом состоянии в больницу. Поэтому я приеду, Марию мучить вам не дам.

- Хорошо, жду вас у себя в триста пятнадцатом кабинете. До свидания. – Покорно соглашается следователь.

- До свидания, - прощаюсь с ним я, но видимо ненадолго.

Мне очень не хочется оставлять Марину одну. Поэтому я набираю номер отца и прошу его приехать. Завтра приедут Нина с мужем, с их поддержкой надеюсь, Марине будет полегче.

Папа примчался на мою просьбу в считанные минуты. А я отправился на беседу со следователем.

Всё банально и просто. Дежурные вопросы, заполнение протоколов. Затем снова вопросы по второму кругу. Я снова отвечаю, он задаёт. А меня мучает один вопрос: «Почему?». Почему Элина так поступила? Неужели она настолько алчная и расчётливая, что способна лишить кого-то жизни, лишь бы получить желаемое.

Да, она всегда любила роскошь, любила дорогие наряды и светские мероприятия. Она там сверкала, получая от этого несказанное удовольствие. Но такие женщин сейчас много. Но чтобы ради этого пойти на преступление.

Нет, здесь что-то ещё. Чувствую, что что-то есть, только вот что?! Мне бы сейчас её увидеть, просто для того, чтобы посмотреть в глаза. И понять, за что она причинила столько бед.

- Я могу увидеть Элину? – задаю вопрос я.

- Вообще-то до суда не положено, - отвечает дежурной фразой следователь.

- Мне нужно её увидеть, - ещё раз прошу я. – Это очень важно.

- Идемте, - неожиданно соглашается он. – У вас двадцать минут.

Ракитин ведёт меня в комнату свиданий, потом приводят Элину. Но это уже совсем другая женщина. Она одета в какой-то костюм, лицо без грамма косметики, а волосы собраны на затылке в тугой пучок. Лицо блёклое, а глаза злые. Она смотрит на меня в упор, а мне кажется, что её взгляд прожигает меня изнутри.

- Что, пришёл Белинский? – задаёт она мне вопрос, едва войдя в комнату. – Пришёл полюбоваться результатом своих трудов?

- За что? – не обращая на неё внимания, задаю вопрос я. – За что ты так поступила? Что я тебе сделал? Что тебе сделала Марина?

- А ты так ничего и не понял? – она садится за стол. – Белинский, ты так ничего и не понял?! – она зло рассмеялась.

- Ты хоть понимаешь, что мама Марины сегодня умерла? – пытаюсь призвать её к совести и сочувствию. – Ты хоть понимаешь, что убила её?

- А мне плевать! – легко заявляет она. – Сама виновата, не сопротивлялась бы, осталась жива. Мне плевать, - повторяет она, - на неё, на твою Марину, на этих малявок. А тебя я ненавижу Белинский. Я всегда тебя ненавидела! Тебя и всю твою семейку!

- Что мы тебе такого сделали? – не могу понять я.

- Да вы мне всю жизнь сломали! – зло цедит она сквозь зубы, продолжая испепелять меня взглядом. – Всю жизнь! Это из-за вас я лишилась семьи, из-за вас я десять лет росла в детском доме. Из-за вас! И вы мне заплатили за это!

- Ты росла в детском доме? – не могу понять я, ведь она же знакомила меня на свадьбе со своими родителями.

- Это приёмные родители, - отвечает она, словно читая мои мысли. – Хотя зачем они меня удочерили, да ещё в возрасте пятнадцати лет, если достойной жизни так и не смогли дать? Но я им благодарна за это, так ни твой отец, ни твой старик, не смогли провести параллель между мной и моей семьёй. Хочешь узнать правду? Хочешь знать, на чьей крови и чьих слезах построен этот завод? – я просто смотрю на неё, а она продолжает. – Тогда слушай!

Глава 50

РОМАН

Откровения Элины для меня были полным шоком, а ведь она ещё даже не рассказала самого главного. Мы сидели друг напротив друга, я смотрел на неё, она на меня. Мы оба молчали, Эля теребила свои руки, в глазах блестели слёзы.

- Я родилась в вполне обеспеченной семье, наконец, заговорила она, - была поздним, единственным и любимым ребёнком. Мне казалось, что я вытянула счастливый билет. Мама работа учителем русского языка и литературы, папа трудился на заводе. Он был главным инженером, но, по сути, правой рукой хозяина. И когда тот решил отойти от дел и продать завод, то выбрал моего отца. Он не видел никого лучше в роли хозяина и руководителя, чем мой папа. Да, жили мы не бедно, но таких огромных денег у нас не было. И тогда родители решили рискнуть. Он продали всё: квартиру, дачу, машину, взяли кредит. Завод стал наш. – Начала раскрывать она завесы тайн.

Эля говорила так легко и спокойно, не играя, никого из себя не строя. Такой я видел её первый раз. Сейчас она была настоящая. Она говорила, а по щекам текли слёзы.

- Папы был на седьмом небе от счастья. Завод процветал, дела шли в гору. Родители даже присмотрели квартиру, готовились к покупке. Но тут появился твой дед со своей бандой. Он устроил рейдерский захват и забрал завод у нас завод. Папа обивал все пороги, писал заявления в полицию, ездил даже в Москву. Но всё тщетно. Однажды твой дед сам пришёл к нему домой и пригрозил, что если папа не остановится, но очень сильно пожалеет об этом. Но папа продолжил бороться. А однажды дом нашей бабушки, в котором мы все жили, подожгли. Погибли все: мама, папа, бабушка и дедушка. Я осталась жива только потому, что уехала с группой на выступления в Москву. Я занималась танцами. А когда вернулась, узнала, что моих родных больше нет. Мне было восемь лет, когда у меня никого не осталось! Всего восемь лет! – она закрыла лицо руками и заплакала. – Я знала, чьих рук это дело. Я видела его, слышала их разговоры и разговоры моих родителей. Но меня никто не слушал. Меня просто отправили в детский дом в Саратов. В пятнадцать лет меня удочерили. Семья была обычная, но они меня любили, хоть и не смогли меня достойно обеспечить. Я с отличием окончила школу, поступила в институт в Москве. Твоего деда я встретила случайно в нашем институте. Он был спонсором, проводил там ремонт. Я его узнала сразу, - спокойное лицо Эли стало злым, в голосе звучали нотки ненависти, а глаза засверкали зловещим блеском. Казалось, она способна убить одним взглядом. – А вот он меня не узнал, не провёл параллели между мной и моими родителями. Я училась на отлично, поэтому мне выпала честь дарить ему цветы и подарок от нашего института. Я готова была избить его этими цветами, но я всё сделала красиво. Уже тогда я поняла, что отомщу. Я стала за ним следить. Узнала, где он живёт, кто его семья. Устроила случайную встречу с твоим братом. И он в меня влюбился. Дело шло к свадьбе, но тут вмешался ты. Ты взял и просто подставил своего брата, выгнал его из бизнеса, из семьи. Чисто по-человечески мне его было жаль, я даже хотела ему обо всё рассказать и взять в свои союзники. Но он слишком мягкотелый и добрый. Он решил уйти с гордо поднятой головой. Ну и ладно, - она зло усмехнулась,- тогда я решила завоевать тебя. Думала, будет трудно. Но тебе хватило просто того, что я бросила твоего брата и выбрала тебя. Ты уже от этого был счастлив. И так, первую часть своего плана я выполнила. Я стала членом вашей семьи. Тогда я начала думать, как помочь твоему старику мир покинуть. Но и тут судьба мне преподнесла подарок. Старик сильно заболел. И завещал завод тебе, правда, придумал это идиотское условие с наследником. Я согласилась на ребёнка. Завод того стоил. Но тут ты со своими гонками. Лишил меня ребёнка, возможности снова родить и едва не оставил инвалидом. Но ты меня любил, поэтому и на ноги поставил. И этот дурацкий план с вынашиванием ребёнка поддержал. Я умело винила тебя, и ты на это вёлся. Всё шло по плану, я спала и видела, как завод станет моим. Потому что ты в мои планы не входил. Но эта идиотка сбежала. И ты её найти не смог. Заводик ушел. Но я всё же смогла отыскать эту дуру. И детей выкрала только для того, чтобы завод получить. Но ты снова всё испортил, идиот, - зло процедила она мне в лицо, - а ведь я бы забрала завод и вернула тебе их. Но ты меня обманул. А я тебе поверила. Я думала, что ты нормальный. Такой же, как и я. Но нет, ты идиот. Но знаешь, я ни о чём не жалею. Пусть у меня ничего не получилось, но я всё же попыталась вернуть то, что по праву принадлежало мне и моей семье.