Заклинатель: Сила слова (СИ) - Буланова Алиса - Страница 47

Озадаченный этими мыслями мужчина вернулся к своему занятию. Но сколько бы ни искал, найти нужный документ не удавалось.

В зал вошел секретарь Новака Лешек Рудкевич. По его лицу Алес понял, что дело срочное и отлагательств не терпит. Подтверждая его догадку, секретарь дрожащим голосом обратился:

— Старейшина!

— В чем дело? — ровным степенным тоном проговорил Новак.

— Мне только что звонили из школы, где учится ваш сын, — спешно ответил секретарь. — И сообщили, что сегодня днем Януш пропал.

— Что значит, пропал? — сурово спросил старейшина, отложив документы в сторону.

— Его одноклассники утверждают, что видели, как он садился в светлый корвен с тонированными стеклами. С тех пор он не возвращался, и на телефонные звонки не отвечает.

— Когда это произошло? — Алес торопливо встал из-за стола и направился к выходу.

— Чуть больше трех часов назад. — Секретарь, не поднимая глаз, следовал чуть позади. — Они не придали этому большого значения, потому сообщили только сейчас.

— Пока что причин для паники действительно нет, — задумчиво произнес глава Совета. — Но все же отмени встречи, запланированные на вечер. Даже если он в порядке, его поиски могут занять какое-то время.

— Может быть, стоит обратиться в полицию? — осторожно предложил Лешек.

— Нет, — отрезал Новак, покидая здание архива.

— Но что если это похищение?! — настаивал секретарь.

— Тогда тем более не стоит привлекать полицию, — ответил Алес тоном, не терпящим возражений. — И кстати, моей жене тоже ничего не говори.

Секретарь замедлил шаг и виновато потупился.

— Сожалею, но пани Мирослава уже в курсе и с минуты на минуту будет здесь.

— Ох! — выдохнул Новак, накрывая ладонью лицо. — Режим гиперзаботливой мамаши активирован. Достанется же мне.

Как и предполагал Алес, Мира оказалась крайне взволнованной и раздраженной. И пусть она не высказывала претензий в открытую, в каждой ее фразе звучал недвусмысленный намек на то, что Новак совершенно не участвует в воспитании ребенка.

Мужчина испытывал двойственные чувства. С одной стороны он понимал, что подростки в возрасте Януша, часто ведут себя подобным образом. Бунты и побеги — это лишь способ обратить на себя внимание, либо напротив — получить больше свободы. С другой стороны, нельзя было забывать о том, что положение Новака в обществе делало его сына привлекательной мишенью для вымогателей.

Довольно скоро службе личной охраны удалось найти молодого человека. По телефону Алесу сообщили, что все это время Януш был в парке недалеко от школы и, похоже, спал на одной из скамеек. Он был практически невредим, если не считать небольшого пореза на левой руке, уже обработанного и перевязанного. Тем не менее, по прибытии в указанное место, родителям пришлось пробираться к своему чаду сквозь толпу озадаченных телохранителей и преподавателей.

Януш все еще восседал на скамье, беззаботно покручивая в руках мутно-зеленый стебель с рыжим бутоном, сорванным, видимо, с ближайшей клумбы. На вопросы окружающих он отвечал неохотно, всем своим видом давая понять, что желает остаться в одиночестве. Встретившись взглядом с отцом, юноша сухо кивнул. От этого жеста Новаку стало не по себе. Он не сразу понял, что не так. И только после удивленного возгласа жены до него, наконец, дошло. Аура сына изменилась, стала похожей на человеческую, но с преобладающими тонами спокойствия. Он был нейтрализован.

— Что же с тобой случилось, милый? — слезно выдохнула Мира и бросилась к Янушу с объятиями.

Алес слегка отступил в сторону, чтобы не мешать секретарю, что деликатно пытался отправить по своим делам собравшихся заклинателей и людей.

— Столько лет прошло, а ты ничуть не изменилась, — с досадой и облегчением проговорил он.