Заклинатель: Сила слова (СИ) - Буланова Алиса - Страница 30

Девушка встала и отряхнула запылившуюся сзади тунику.

— Понимаешь ли ты, что значит эта фраза? — вкрадчиво уточнила она, вглядываясь в выражение его лица.

Новак кивнул. Он понимал, но не желал принимать этого. В голову пришли слова отца: «Единственная причина, по которой ты не можешь стать сильнее, это ты сам». Эту прописную истину он знал с детства. Но, как оказалось, именно ради нее проделал столь долгий и трудный путь.

— Если все так, почему твой народ отдал свои жизни, чтобы скрыть источник? — В подступающем приступе паники Новак пытался ухватиться за любую возможность.

— Те, кто уничтожил Живну, шли сюда не за источником. Какой бы мощной по слухам ни была реликвия, для Конклава она не представляла угрозы, в отличие от тех, кто ее охраняет. Тебе известно, какой силой обладают нейтралы. И то, что совсем не обязательно родиться в семье нейтралов, чтобы быть им. Теоретически, нейтралом мог бы стать каждый. Именно это и вызывало опасения Конклава. Возможность того, что наше число возрастет, и мы перестанем придерживаться политики, которой следовали неотступно тысячелетиями, приводила позитивов в ужас. Поэтому они приняли решение полностью истребить нас раньше, чем произойдет что-либо подобное.

Этим леденящим кровь откровением Невена лишила Алеса последней надежды.

— Но ты говорила, что были и другие, кто разыскивал первоисточник… — Надежды не было, но молодой человек все еще сопротивлялся.

— Да, и поначалу я пыталась донести до них истину, — с надрывом сказала девушка, выдержав продолжительную паузу. — Но кому нужна истина, когда легенды обещают безграничные силу и власть. Впервые, все вышло случайно, но очень скоро я поняла, что убийство едва ли ни единственный способ сохранить себе жизнь…

Новак должен был разозлиться, впасть в ярость, чтобы не впасть в отчаяние. Но злиться было не на кого. Тот, что отправил его за источником, погиб. Та, что привела его сюда, предупреждала его, чтобы он не ожидал от реликвии многого. Но он не прислушался к ней, как не прислушался к доводам здравого смысла. Он уверовал в сказку, за что и поплатился.

Пульс отдавался в висках, в глазах потемнело. Стало трудно дышать. В мыслях возникли образы людей, что погибли, помогая ему: женщина по имени Рута и ее малыш; Алес не видел их, но сейчас почему-то представлял весьма отчетливо; исследователь Роман Гайчук, с первого взгляда распознавший его сущность, и все же раскрывший ему историю противостояния позитивов и негативов; и, наконец, заключенный темницы Канков Марк, чьей фамилии Новак не знал и уже никогда не узнает, заклинатель, обучивший его проклятиям, человек, которому он обязан жизнью. Никто из них не хотел умирать, никто не заслуживал такой участи. Но все они погибли без цели и всякого смысла. Слишком многие подвергали свою жизнь опасности из-за него. А сколько рискуют до сих пор?

Алес пытался понять, как мог допустить такое. Он — человек, для которого жизнь других людей всегда имела наивысшую ценность. Лучше бы его самого убили, еще тогда в доме дяди при попытке к бегству. Тогда никто бы не пострадал.

— Что собираешься делать?

Совершенно естественный в данной ситуации вопрос породил в Новаке панику, постепенно переросшую в депрессию. Он не представлял, что еще можно предпринять, чтобы хоть как-то исправить текущее положение вещей. Его по-прежнему разыскивала полиция и негативы. Кажется, и позитивы объявили на него охоту. Вот-вот начнется война. Среди членов Объединенного совета старейшин завелся предатель. Никому нельзя верить, не на что надеяться. А сам он оказался до невозможности слаб. Ощущая себя ребенком, не способным стравиться с непосильной задачей, он стоял перед девушкой, молча, опустив глаза.

— Я вернусь в Варшаву и предстану перед судом Совета, — произнес он, наконец. — Это самая меньшая цена за мою глупость.

— Ну, что ж, в Варшаву, так в Варшаву, — вздохнув, сказала Нена. Она просмотрела в телефоне расписание авиарейсов. — Если поторопимся, то успеем вылететь сегодня.

— Ты летишь со мной? — удивился парень.

— Хочется узнать, чем же закончится вся эта история, — непринужденным тоном ответила девушка.

Часть 33

Алес был готов понести наказание за преступление, которого не совершал. Ведь на его совести было достаточно прегрешений. Но прежде чем отправиться в штаб-квартиру Объединенного совета старейшин, он очень хотел в последний раз увидеть свой дом.

Особняк Гедиминовичей располагался на улице Фоскал недалеко от дворца Замойского и министерства иностранных дел. Он был отстроен более двух веков назад по распоряжению предка Борислава Гедиминовича и постепенно приобрел значение родового имения. Со временем часть территорий усадьбы вместе с аллеями и строениями отошла городу, так что теперь особняк окружал лишь небольшой старый сад.

— Так ты у нас, оказывается, богатенький ублюдок! — воскликнула Нена, заглянув за ограду, отделяющую особняк от внешнего мира.

— Вроде того, — хмуро ответил Алес, перелезая через кирпичную стену. — Оставайся здесь, я скоро вернусь.

— С чего это! — возмутилась она.

— Нена! — сурово выкрикнул он и чуть мягче добавил. — Будь здесь. Мне уже все равно, а тебе незачем лишний раз подставляться.

Прице не оставалось ничего, кроме как подчиниться. С обиженной гримасой на лице она слезла с ограды и вернулась к арендованному автомобилю. Алес же, осторожно ступая по нерасчищенной дорожке, направился к дому.

Он старался идти быстро и все же не смог не обратить внимание на то, какими пустыми и брошенными выглядели сад и особняк. Под тонким снежным покровом чернела опавшая листва. В клумбах застыли покрытые ледяной коркой увядшие цветы. У флигеля во внутреннем дворе валялся забытый в спешке садовый инструмент. Кругом не было ни души. Темные окна здания уныло поблескивали, отражая свет уличных фонарей.

Этот дом никогда не отличался яркой обстановкой или радушной атмосферой. Быть может, поэтому подростком Алес не раз представлял, как сбегает отсюда, или как за ним возвращается его мать и забирает его с собой. Теперь, оказавшись вновь там, где прошла вся его сознательная жизнь, он испытывал облегчение и вместе с тем недоумевал, как мог раньше питать к этому месту неприязнь.

Пробираться в дом с главного входа в его положении было бы откровенной наглостью, потому он решил воспользоваться задней дверью. В нескольких метрах от крыльца он остановился. Голоса и шаги, доносившиеся изнутри, заставили его насторожиться. Парень метнулся к флигелю и едва успел скрыться за углом, как на пороге появился Михаль, ведя сестру под руку. Мира вырывалась и спорила, демонстрируя явное нежелание следовать за братом. Против воли усадив Миру в автомобиль, Ковальчик сел за руль и покинул территорию усадьбы.

Секунду-другую Алес пытался проанализировать произошедшее. Что бы ни было раньше, увидеть этих двоих здесь он никак не ожидал. За прошедшие несколько недель он почти свыкся с мыслью, что Ковальчики так или иначе причастны к заговору против Борислава Гедиминовича. Потому обнаружив предателей в его доме, Новак пришел в ярость. По всей видимости, не получая от Алеса вестей на протяжении долгого времени, они убедились в том, что он, наконец, сгинул. Оттого и вели себя теперь так свободно. Вот только они явно поспешили с выводами.

Парень с силой сжал челюсти и криво усмехнулся. Решительным шагом он направился обратно к ограде. В ясном и чистом сознании одна за другой рождались идеи относительно дальнейших действий. Прежде он был настолько подавлен, что готов был смириться со своей участью. Сейчас он был зол и жаждал справедливого возмездия. А еще он изо всех сил желал понять, что заставило брата и сестру пойти против своего опекуна, своего друга и всех своих соплеменников.

— Быстро ты, — заметила Невена, выглянув в приоткрытое окно автомобиля. За время его отсутствия она припарковалась ближе, видимо, на случай экстренного отступления.