Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Марлин Юлия - Страница 30

Дабы усмирить тревогу, минуту лежала неподвижно и прислушивалась к себе. Жгучая боль в ребрах стихала. Вдохи более не причиняли страданий, движения давались легко. Надо же, а горькое зелье и впрямь чудодейственное.

Села на койку и в этот момент Мальер заметил:

— И что с тобой делать? — Развернулся, сузил глаза. — Раздеваться ты не собираешься. Скажи на милость, как именно я должен тебя лечить?

Сглотнула вязкую слюну. А я так надеялась, что он забыл.

— Мне гораздо лучше. Может, отпустите?

— Я несу за пациентов ответственность, — холодно возразил. — Пока не буду уверен, что ты здоров — останешься здесь.

— Но я, правда, хорошо себя… — начала и притихла.

Рэн смотрел немигающими глазами. На красивом, немного уставшем лице горели злость и непонимание.

Хочу — не хочу, придётся ему подчиниться. Таковы порядки Эвер-Ниара, и не мне их оспаривать.

Я обхватила горло руками. Хоть бы заклятие иллюзии не подвело. Едва разденусь — он увидит голый мужской торс. Главное не дергаться, когда будет прощупывать мне ребра, чтоб… не нащупал чего-нибудь еще.

Грудь у меня маленькая, сама я — тонкая, худенькая. Наверняка, господин доктор привык к другим женским формам, и мои для него будут вообще незаметны.

— Хорошо, — через силу улыбнулась. — Осматривайте, если так положено.

Мои пальцы дрожали. Чтобы задавить страх, сжала кулаки и рванула завязки на вороте. Плотный воротник-стоечка ослаб, обнажив сначала шею, потом ключицы, разошелся до середины груди.

Щеки горели, сердце колотилось, но я внутренне собралась. В первую очередь передо мной доктор и только потом мужчина.

Сделала долгий вдох и стянула рубаху до талии.

* * *

Мужчина передо мной не шелохнулся.

Внимательный янтарный взгляд сполз на область декольте, задержался на груди, сместился к ребрам и животу. Мужское лицо собранно, не дрогнул ни единый мускул. Губы сжаты, брови нахмурены.

— Ложись.

Я вытянулась на койке, до боли в пальцах стискивая простыню.

Сердце билось в силках, щеки горели стыдливым огнём. И все же мне стало чуточку легче. Доктор видит щуплого, раздетого до пояса паренька, и никаких женских округлостей.

Не в силах смотреть в невозмутимое лицо, зажмурилась, мечтая провалиться сквозь землю. Я разделась перед незнакомцем! По доброй воле. Узнай матушка о таком бесстыдстве: в тот же день отказалась от дочери, а отец лишил наследства. Пансионских наставниц наверняка бы хватил удар, а все столичные дамы навечно заклеймили дешевой потаскухой.

Север Империи издревле славится более легкомысленными нравами и вольной жизнью. Не думала, что так скоро прочувствую это на себе.

— Расслабься, — мне на рёбра опустилась теплая мужская ладонь. В нос ударил пряный лимонный аромат.

Вздрогнув, механически открыла глаза.

Рэн сидел на краю. Уголки красивых губ неуловимо подрагивали, в то время как его цепкие пальцы скользили по рёбрам, вызывая щекотку.

— Больно?

Отрицательно покачала головой.

— Нет.

— А здесь?

— Тоже.

Внезапно он задел мою левую грудь. Мимолётно, почти не ощутимо.

Всё тело обожгло жарким ветром. Я вовремя закусила губу, чтобы не вскрикнуть, а когда пришла в себя окончательно растерялась.

Доктор смотрел на меня в упор. Янтарные глаза горели огнём, но лицо оставалось невозмутимо спокойным.

— И здесь не болит? — Спросил, будто ничего не случилось.

Мужские пальцы продолжали оглаживать мне рёбра. Нежно, мягко, виртуозно. А еще чудилось, он старательно избегает обнаженной груди, уводя пальцы в последний момент.

— Эдвард?

Прикосновения были яркими, обжигающими. Он не мог ничего не чувствовать, тогда почему делает вид?

— Не болит.

Вместо боли все тело полыхало.

Я была сама не своя.

Стыд, страх, смятение сплелись в груди жалящим шаром. Я больше не могла выносить его пристальный взгляд. Отвернулась и, судорожно сминая простыню, молила светлые силы, чтобы это скорее закончилось. Прикосновения демона будили в душе пугающие чувства. Заставляли сердце колотиться.

Под кожей пульсировал странный жар. Было неловко и в то же время очень хорошо. Еще никогда я не нежилась в таком удовольствии. Но признаться в этом открыто — никогда бы не посмела.

Янтарные глаза доктора поблёкли. С красивых губ пропала улыбка. Он стал серьёзен, внимателен. Еще раз прошёлся по чувствительным рёбрам пальцами, прислушиваясь к моему дыханию.

— Ничего серьёзного. Обычный ушиб. Наложу тугую повязку и выпишу обезболивающие, которое будешь пить до конца недели. Заодно выдам освобождение от физической подготовки.

Резковато отнял руки и направился к стеллажам.

Стало холодно и неуютно, будто кто-то без жалости сорвал с меня покрывало и выставил на мороз. Я потянулась прикрыть обнаженную грудь, но сразу спохватилась. Парни так не делают, надо терпеть.

Доктор вернулся, велел мне встать, ловко «укутал» бинтами и натянул рубаху на плечи. Затем лично свел края воротника и неторопливо завязал тонкие шнурки под горлом. При этом не сводил с меня пристального взгляда. Когда последний узелок был затянут, крепкие ладони обхватил меня за плечи, а он произнёс такое, отчего мигом потемнело в глазах.

— Честно сказать, не ожидал. Ты не только упрямая, но и очень смелая девушка. Я впечатлен.

Кажется, я отшатнулась.

— Что вы сказали?

Сердце пропустило удар. Все-таки понял! Распознал заклятие иллюзии, но и бровью не повёл! Заставил раздеться и лапал, как какую-то уличную девку!

Я снова рванулась, но Рэн не пустил.

— Тише. Успокойся.

— Да как вы смеете? — Прошипела.

Еще никогда я не чувствовала себя такой идиоткой!

— Вы унизили меня!

— И чем я тебя унизил, позволь узнать?

Затуманенное зрение прояснилось. Я уперлась в янтарные глаза, глядящие с укором. Мужчина был строг и очень зол.

— Тем… тем… — мысли разлетались стайками испуганных лебедей.

— Тем, что осмотрел после избиения и оказал помощь? — Холодно прорычал.

— Вы поняли, кто я, но не сказали!

— Но ведь та сама этого хотела. И я молчал.

— О! Так мне вас поблагодарить?

Беловолосый гад улыбнулся.

— Не откажусь.

— У вас ни капли чести! — От обиды я совсем перестала себя контролировать.

— Серьёзно?

— Воспользовались моим безвыходным положением! Играли как с мышкой. Заставили раздеться.

— Я предлагал тебе помощь днём, — со злым рыком напомнил Рэн. — Ты отказалась.

— Я вас в первый раз увидела.

— И потому испугалась довериться?

— А вы как думаете?

— Я уже говорил, что не враг тебе. И никому из тех, кто здесь учится.

— Ложь! Вы подлец, мистер Мальер!

— Вот как? — Янтарные глаза обжигали, будто я касалась открытого пламени.

— Всё продумали! Затаились! — И совсем запутавшись, упрекнула: — Вы щупали меня!

Он что усмехается?

— Я доктор, мисс. И выполнял свою работу.

— Доктор мужского крыла! А я…

Идеальная мужская бровь изогнулась.

— Кто?

Я снова рванулась. Да что же ты в меня вцепился!

— Неважно! Для вас неведомо слово «благородство». Если поняли, могли пригласить женского доктора, чтобы она меня осмотрела.

— Верно. — Он холодно сощурил глаза. — Можно было пригласить. Но, видишь ли, миссис Эллайн очень стара, в последнее время ошибается с диагнозами. Я не мог позволить ей тебя осматривать.

— Это почему?

— Не хотел рисковать.

Окончательно запуталась.

— Чем?

— Твоим здоровьем, — спокойно объяснил Мальер.

Я дернулась и, наконец, вырвалась из цепких демонических объятий. Хотя, возможно, он сам отпустил.

От неожиданности покачнулась и рухнула на койку. Обида не только не угасла; тлеющий ком злости и разочарования вспыхнул с новой яростью.

— Вы знали, — стояла на своём, не в силах принять, что это не я обвела его вокруг пальца, а он меня — глупую, самонадеянную девчонку. — И молчали! Насмехались надо мной.