Калейдоскоп. Многомирье (СИ) - Мерхина Анна - Страница 66

Мила была удивлена. Она ничего не знала о друзьях Дерека. «Интересно, как он там? И Элли, и Паулус, и Зоя? Надеюсь, я правильно поступила, что не вернулась к ним».

— Не волнуйтесь, мы уже говорили с полицескими. Гирд все уладит — у него там бывшие сослуживцы. А мою маму даже пришельцы уважают, — сказал Аркелл, заметив помрачневшее лицо посланницы.

— Кстати, ваш друг Реджинолд тоже у нас.

— Реджи здесь? — Мила встрепенулась. Аркелл кивнул и махнул рукой в сторону дома. Принц как раз вышел на крыльцо — помогал затаскивать иномирца. При виде Реджинолда Миле стало легче. С ним она чувствовала себя не такой одинокой.

Они поравнялись с Грейс и Либером. Мила сразу поразилась облику этой женщины. Грейс сидела в кресле-каталке как королева, вытянув изящные руки вдоль подлокотников, и высоко держа голову, так чтобы волосы не скрывали строгого взгляда серо-голубых глаз. Неудивительно, что в Элеоноре столько внутренней силы. И совсем неудивительно, что Аркелл гордится своей приемной матерью и ее работой. Глядя на величественную осанку Грейс, Мила тоже ощутила прилив гордости за посланцев.

Грейс жестом заставила Либера замолчать и повернулась к Аркеллу и Миле. Когда взгляд Грейс скользнул по приемному сыну, ее лицо смягчилось. Но стоило ей обратиться к Миле, как оно вновь стало отрешенным:

— Вы, должно быть, Мила Артемева? Рада знакомству. Я Грейс Морель. Элли мне о вас рассказывала. Правда, немного, — Грейс помолчала. — Аркелл, ты не мог бы проследить, чтобы мисс Артемева отдохнула и пришла в себя? Думаю, чашка чая и хороший десерт помогут?

Голос Грейс был спокойным, но властным. И хотя Мила предпочла бы полежать на кровати, она закивала так, будто всю жизнь мечтала о чаепитии в доме Грейс.

— Чудесно.

И Грейс вернулась к разговору с Либером. Тот покорно слушал, а на вопросы отвечал без сарказма. «Неужели в нем действительно несколько сущностей?» — задумалась Мила, увлекаемая Аркеллом внутрь базы.

Когда они зашли в здание, Мила зажмурилась. Коридор освещали яркие лампочки в стенах. После дождливого сумрака улицы резкая перемена в яркости била по глазам. А вот Аркелл даже не дернулся. И не дал Миле как следует поздороваться с Реджи: ей пришлось ограничиться кивком и улыбкой. Принц ответил тем же и скрылся в одной из комнат. Когда дверь захлопнулась, Мила увидела табличку: «Вход только для сотрудников».

— А что в той комнате? — спросила она, не столько чтобы удовлетворить любопытство, сколько чтобы замедлить торопливого Аркелла.

— Там? Иногда столовая, иногда зал совещаний, иногда медпункт, как сейчас. Обычно мы используем второй этаж для своих нужд, а на первом работает мама, то есть Грейс — у нее тут аппаратура и приемная.

— А на других этажах?

— Вывеска, — Аркелл рассмеялся. — Здание очень старое, да и расположение неудачное. Мама единственная, кто арендует здесь помещения.

Они наконец-то остановились, и Мила смогла перевести дух. Перед ними была гладкая стена, обшитая оранжевыми панелями. Аркелл нажал на одну из панелей, более темную, чем остальные. В потолке открылся люк, вниз съехала лестница. Послышалось клацанье механизмов — каркас сгибался, образуя ступени.

— Не возражаете, если я вас здесь оставлю? Мне нужно вернуть к мистеру Мейеру и Мназону. А Реджинолда я отправлю к вам.

По лицу Милы было ясно, что она совершенно не возражает. Наоборот, готова стиснуть Аркелла в объятиях благодарности.

— Значит, так и поступим. Можете пока подняться на кухню. Вторая дверь с левой стороны.

Дождавшись кивка от Милы, Аркелл развернулся и помчался в столовую-медпункт-зал совещаний. Мила проводила его долгим взглядом, напоследок осмотрев двери в другие комнаты первого этажа. Она бы с удовольствием проверила каждую, но в присутствии других посланцев не решилась.

С крыльца послышались голоса Грейс и Либера. Видимо, они возвращались в дом. Мила вздрогнула, будто ее могли застать за чем-то нехорошим и быстро взбежала по ступенькам. Стоило Миле оказаться на втором этаже, как там зажегся свет. Коридор выглядел так же: цветные панели, теперь уже лиловые, и светлые двери, на каждой из которых поблескивала пластина замка. На всех, кроме одной.

«Вот и кухня», — поняла Мила и направилась к нужной комнате.

С первого же взгляда стало ясно, что это была столовая или буфет, но не кухня. Ни плиты, ни чайника, ни кастрюль или поварешек в комнате не обнаружилось. Зато стоял шкаф, за прозрачными дверцами которого виднелись яркие упаковки с местной едой, и большой, размером с тот же шкаф, автомат. Если верить многочисленным надписям, чудо техники могло как сварить кофе, так и налить водку с мартини. И даже бы взболтало, не смешивая.

— Еще раз здравствуй, — на кухне показался Реджи.

— Привет! Как ты тут? Нашел что-нибудь интересное? Как посланцы — хорошо с тобой обращались?

«Слишком много вопросов за слишком короткое время», — Мила прикусила язык. Впрочем, Реджи не обиделся, что ему устроили допрос. Отвечал спокойно, как отличник на экзамене:

— Я в полном порядке. Не считая кабинета Грейс и двух столовых, на базе только комнаты для письменной работы. Они даже похожи на те, что были в нашей канцелярии. Местные посланцы — очень хорошие люди.

— Либо врут очень хорошо, — тихо добавил Реджинолд.

Мила, вспомнив об уровне развития технологий в Синем мире, огляделась в поисках камеры. На глаза никаких устройств не попалось. «Но это не значит, что их нет. Лучше притвориться, что меня ничего не беспокоит».

— Ну и ладно, — придав голосу беспечности, отозвалась Мила. Реджи замер с открытым ртом.

— Ладно? Ты забыла, что тебя вчера чуть не убили? — он многозначительно посмотрел на повязку на ее голове. Платок успел сползти и смяться, обнажая белые бинты. Мила сняла платок и принялась заново оборачивать вокруг головы.

— Я не забыла, — прошептала она. — Но у меня не было времени подумать об этом.

Реджинолд смотрел осуждающе. От волнения пальцы Милы, и без того неловкие, стали еще более неуклюжими.

— А подумать надо о многом, — принц подошел вплотную к Миле. Она вздрогнула. Реджинолд осторожно забрал у нее платок и начала заматывать ее голову. Под его сосредоточенным взглядом Мила мигом покраснела.

— Того, кто стрелял в тебя, нашли вчера вечером. Мертвым. Того, кто это сделал, ищут. Но, похоже, не найдут. Он неплохо замел следы и спрятался, если верить мистеру Мейеру.

— М-да уж… Все еще больше запуталось.

Реджинолд кивнул. Закончив с платком, он провел руками по остриженным волосам Милы и убрал концы прядей под ткань. «Как бы я хотела, чтобы у меня были прежние длинные волосы», — вдруг подумалось ей. «Интересно, с чего бы? — спросил холодный голос рассудка. — От недовольства принца это не спасет».

Реджинолд сел за стол. Мила пристроилась рядом, продолжая смотреть на него. Принц по-прежнему был мрачнее тучи. Но почему, посланница не понимала: «Неужели из-за меня так волнуется?» «Мечтай!» — парировал разум.

— Есть еще кое-что, — немного помолчав, продолжил Реджинолд. — Я так понимаю, ты уже познакомилась с Либером Авве-кансе. Вчера, когда я зашел в свою комнату, он был там. Лежал на кровати, взлохмаченный и в грязной одежде. Возможно, это была грязь. А возможно, кровь.

— Ты думаешь, это мог сделать он?

— Разумеется, — принц не понимал, почему посланница так удивлена. — Дом, из которого стреляли, стоит рядом с отелем. Если у тебя есть ключ, и ты знаешь расположение комнат, укрыться в отеле не составит труда. Ведь так?

Мила проверила энергетический рисунок кухни. Ничего подозрительного. Правда, потоки электричества она видела плохо. «Будем надеяться, здесь все-таки нет камер», — решила она, продолжая разговор:

— Я не знаю.

— Чего не знаешь?

— Может, Либер это сделал, но, — посланница глубоко вдохнула. — В общем, он действовал не по своей воле.

Мила рассказала Реджинолду про погоню за иномирцем и про сущности, которые она увидела внутри Либера. С каждой ее фразой принц хмурился все больше. «Что с ним такое? — заволновалась посланница. — Неужели его так встревожило поведение Либера?».