Почти все включено (СИ) - Крылатая Ника - Страница 38

Лиля не стала говорить этому оптимистку, что он, так сказать, будет главным блюдом. Хотел сильно с ее родителями познакомиться? Вот пусть папа для него сюрпризом будет. Выдержит ну, значит, приживется в их семействе. Лилька тряхнула головой. Что-то она два дня как узнала, что беременна, а уже сама себе надоела с таким настроением. В конце концов, и правда ведь ребенок будет от любимого мужчины. А уж какой генофонд! Мечта же! Да еще не сбежал, готов поддерживать и участвовать. Хотя вот так активно участвовать все же не стоит. Пусть и медик как бы, но она не готова с мужчиной обсуждать всякие такие женские интимности.

— Я, оказывается, тебя так люблю, — призналась Лиля, щелкнув Стаса по носу.

И именно поэтому в субботу она придирчиво оглядела парня перед выходом из дома. Джинсы чистые, синяя футболка наглажена (тут даже залипла, любуясь торсом), кеды тоже чистые и не потрепанные, в руках приличный букет кремовых роз. На полу пакет для папы. Папа модный нынче виски не любит, отзывается о нем только матерно, уважает рюмку хорошего коньяка. Ну вот ему какой-то там очень хороший и презентуют.

Сама же Лиля была в платье. Довольно скоромном. Вся такая скоромная девушка за спиной сильного мужчины.

— Так, — она подхватила сумочку. — На выход!

— Есть, командир, — Стас взял под козырек.

— К пустой голове руку не прикладывают, — вздохнула Лилька. — При папе так не сделай. Все, пойдем уже.

Всю дорогу Лиля, сцепив руки на коленях, молча смотрела в окно. Ну вот чего волнуется? Родители будут очень рады! Да и Стаса вряд ли так легко напугать. Он вообще жутко стрессоустойчивый и общительный. Вот родной двор, подъезд и уже дверь в квартиру. Блин, что ж так быстро-то?! А этот жутко самостоятельный уже жмет на кнопку звонка.

— Привет! — дверь распахнулась почти мгновенно, будто папа дежурил в коридоре. Хотя, скорее всего так и было. — А, жених! — он довольно улыбнулся. — Проходи, — открыв дверь на всю, широким жестом пригласил в квартиру. — Ну и ты давай не стой, — это уже адресовалось Лиле.

— Добрый вечерь, Анатолий Николаевич, — Стас старательно выдерживал образ интеллигентного и воспитанного.

— Шикарный веник, — оценил Лилькин отец. — Молодец, подготовился.

Стас заранее выучил имена-отчества, где работают, чем увлекаются родители Лили. Ну и фотки посмотрел. В общем, к делу подошел серьезно.

— Пап, тебе коньяк, — Лиля всунула родителю пакет с подарочной бутылкой.

— Ну нормально, — усмехнулся тот.

— Привет! — в коридор выпорхнула Марина Алексеевна, которой тут же был презентован шикарный букет. Женщина зарделась от удовольствия.

— Мам, пап, — Лилька покраснела, — Станислав — мой парень.

— Анатолий Николаевич, Марина Алексеевна, очень раз познакомиться, — Стас сиял как гирлянда елочная, у которой разом включились все режимы.

— Так, мыть руки и за стол, — засуетилась Марина Алексеевна. — Лиля, покажи где ванная, дай полотенце, — принялась она командовать.

— Не, мать, — голос отца заставил Лильку вздрогнуть — начинается, блин, — нормально, сумки сможет таскать, сломаться не должен.

Стас, зайдя в ванную, фыркнул.

— А я тебе говорила, — быстро зашептала Лиля, — что у папы чувство юмора… своеобразное очень.

— Ну, у него получилась ты, — в ответ шепнул Стас, — так что может быть все совсем плохо.

Да все и было неплохо. Просто его как будто на секретное предприятие на работу брали, ловко выспрашивая всю биографию от младенчества до сего дня. И вроде так разговор был легкий, и вопросы не в лоб, но Стас с удивлением поймал себя на мысли, что выложил и про школу, и про мед, и про родителей, и сейчас его Лиля активно пинает под столом, чтобы не сболтнул лишнего про санаторий. Обалдеть вообще! Гипноз какой-то!

У Марины Алексеевны зазвонил телефон и она убежала ответить, а Анатолий Николаевич отлучился на минутку — пришел сосед что-то спросить.

— Лиля, — быстро зашептал Стас, — а твои родители точно не работают в органах?

— Точно-точно, — закивала Лилька, широко улыбаясь. — Я ж тебе говорила, мама заведует охраной труда сейчас, — она замолчала, сделала глоток чая и, невинно похлопав глазками, огорошила парня: — А вот раньше работала в следственном комитете.

Стас своим чаем все-таки подавился.

— А папа? — осипшим голосом спросил он.

— А папа просто тридцать лет живет с мамой, — пожала плечами Лиля. Продолжить разговор не дал ввернувшийся папа.

Воспользовавшись тем, что жена занята решением рабочего вопроса, уселся за стол и, пристально посмотрев на «жениха», спросил в лоб:

— Итак, Стас, давай-ка перейдем к делу, — Стас едва заметно вздрогнул. — Какие у тебя намерения? Букет красивый, коньяк дорогой, эт понятно. Но хотелось бы знать конкретнее.

— Намерения самый серьезные, — чистосердечно выпалил Стас. Ну ведь правда же. — У вас чудесная дочь, — под ироничным взглядом Анатолия Николаевича он стушевался. — Лилю я люблю. И сделал ей предложение. Осталось подать заявление в ЗАГС, — Лилька при этом покраснела как рак вареный. Все же показывать папе просто парня и любимого парня — две большие разницы!

— О как, — одобрительно закивал папа. — То есть ты всё осознаешь? — он не сводил внимательного взгляда с парня. Стас кивнул, хотя и не совсем понимал, что от него хотят. — В здравом уме и память твердая? — Стас опять кивнул.

— Странный вопрос, вы не находите? Я вроде бы не произвожу впечатление неадекватного человека.

— Отлично, я тебе сейчас ручку и бумагу выдам, — с этими словами Анатолий Николаевич поднялся и вытащил из шкафчика блокнот и ручку, положил перед Стасом. — Пиши, — скомандовал.

— Что? — удивился Стас. Лилька рядом обреченно вздохнула, но папе ничего не сказала. Пока своего не добьется, все равно ведь не успокоится.

— Ну как что? — Анатолий Николаевич сел на свой стул. — Что все понимаешь, осознаешь, претензий к нам не имеешь и Лильку возвращать обратно не будешь. Что брал, хорошо обдумав и рассмотрев. Мы ее обратно не возьмем. Сам выбрал, сам и живи с ней. В общем, будь мужиком: взял ответственность — тащи сам! А не предъявляй претензии изготовителям. Мы в нее вложили все, что могли. Ты с ней пожил, так что потом никаких «ваша дочь плохо готовит» или «ваша дочь много тратит».

— Хорошо, — Стас взял ручку и принялся писать «расписку». Дело давалось сложно, потому что привык больше печатать на ноуте.

— Извините, работа, — в кухне появилась мама. — О, а что это? Толя? — она недовольно посмотрела на мужа.

— А что Толя? В наше время никому на слово верить нельзя.

— И правильно, — согласился Стас, ставя роспись и возвращая блокнот. — Только теперь вы пишите.

— Что писать? — теперь настала очередь Анатолия Николаевича удивляться. Лилька тоже широко распахнула глаза, глядя на Стаса.

— Ну как что, — улыбнулся тот. — Что собеседование провели, я вас устроил и готовы отдать мне свою дочь и не лезть к нам с советами и своими правилами. Что не будете спрашивать, когда и сколько детей мы намерены родить. Ну и все такое прочее. Я забираю, вы согласны. Пренезий не имеете.

— А вы все не офигели ли? — не выдержала Лилька.

— О, вот еще, — Стас обнял возмущенную врединку, — Лиле нервничать нельзя, она беременна.

— Ба-лин, — в повисшей тишине произнесла Лиля. — Ну, Стас!

— А чего тянуть? Договорились уже. Всё, теперь претензии и возмущения не принимаются, — отозвался довольный Стас.

— Ха, шустрый какой, — восхитился Анатолий Николаевич. — Ну есть шанс, что не сбежит.

— Я так за вас рада, — мама аккуратно промокнула с уголка глаза слезинку. — Когда свадьба? Это же надо начинать готовиться.

— Когда решим, — Стас показал пальцем на расписку. — Уведомим, оповестим, но сделаем по-нашему. Так, как нам захочется. Дописывайте и обменяемся.

Стас сделал вывод, что родители у Лили люди хорошие, но несколько своеобразные. Особенно папа. Да, чувство юмора будущего тестя оставляет желать лучшего, ну зато за дочь искренне беспокоится. Жить вместе он бы не выдержал, но встречаться периодически — почему нет? Зато неделю, наверное, можно не готовить. С собой всунули еды два пакета.