Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 2 (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 53

— Вас не насторожило, что Ламмас она захотела провести с вами?

— Нет. Ведь моя племянница осталась одна после развода.

— Но это противоречит вашим традициям!

— Развод тоже противоречит нашим традициям, — встрял в разговор Илья Ратомский.

Валерий шикнул на сына и посмотрел на следователя.

— Лина чувствовала себя неуверенно. Наверное, поэтому и друзей своих пригласила, и нам подарки особые сделала.

— То есть?

— Сестра подарила очень дорогие вещи, — Илья сунул руки в карманы. — Причём исполнила сокровенные желания каждого.

- Мы сначала решили: так она намекает, что снова хочет стать частью нашей семьи, — добавил альфа ликоев.

Илья собирался что-то сказать, но застыл под выразительным взглядом отца. Потом и вовсе отошёл в сторону.

Следователь что-то помечал в блокноте.

— Куда ваша племянница полетела прошлым вечером?

— Ей позвонили школьные подружки, Вероника и Алиса. Лина захотела с ними увидеться. Я не мог ей отказать, — ликой грустно усмехнулся. — Она такая поникшая была. Вроде улыбается, а в глазах — слёзы. А тут развеселилась!.. Я радовался за неё. И, конечно, отпустил. Тем более до посёлка лететь всего пару километров. Лина сказала, что отлучится на полчаса-час. Я не волновался. Тут же всё знакомое! Все друг друга знают! Мы ждали… А потом позвонили и… — Ратомский замолчал.

Следователь скептически поглядывал на мужчину.

— Вы позволите посмотреть ваши воспоминания?

— Конечно.

Оборотень подозвал Белых волков. Те поздоровались с ликоем и попросили:

— Снимите щиты.

Ратомский спокойно выдержал процедуру. Как впрочем, и все остальные, кого вызвал Тандекар, в том числе Сабир Элкади и Инсар Хадрами. Оборотни явились без лишних вопросов и возражений и согласились на допрос менталистов. Даже фири-гахум. Но на следующий день, когда должен был состояться разговор с братьями Ходецкими, женщине стало плохо, и она улетела в лечебницу.

— Летите к ней! — велел альфа волкам, узнав об этом. — С Раджаном я договорюсь.

Как же верещала Лея, когда её допрашивали менталисты. Даже показательно упала в обморок. Мурали Чанд молча наблюдал за истерикой леопардицы.

— Фири, вы же понимаете, что мы не можем нарушить приказ альфы?

Спустя несколько секунд молодая женщина открыла глаза и села:

— Здесь так душно. У меня закружилась голова. Чанд, откройте окно! — она повернулась к Белым волкам, неподвижно ожидающим у двери. — Смотрите.

Признаться, многие приготовились к тому, что сейчас именно Лею назовут виновницей аварии, в которой погибла Калина Ратомская. Но вердикт менталистов был однозначным: фири-гахум не причастна к смерти оборотницы. Да, она недолюбливала кошку и чувствовала облегчение после смерти соперницы (а теперь никто не сомневался, что Калина для Леи была именно соперницей). Но к случившемуся у Ока бездны леопардица не имела отношения.

Когда фири-гахум вернулась в поместье, то сразу бросилась к альфе.

— Я не делала этого! — кричала женщина, цепляясь за мужа. — Слышишь?

Тот отбросил её руки.

— Пошла вон!

Лею на траурную церемонию Виджей не взял, да и не собирался брать. В Асин полетел один. Хотя крада была условная, ведь тела так и не нашли, решив, что оно вместе с кузовом автолёта упало в пропасть. Оборотень стоял у жаркого огня и в чём-то завидовал рыдающей Насте. Он не мог себе позволить такой слабости, как слёзы, по крайней мере, при всех. Лишь глубокой ночью в своём огромном, богатом поместье выл от боли, не в силах поверить, что остался ОДИН, без своей истинной половинки.

А Степь притихла, наблюдая за расследованием. После крады фири-гахум разместила трогательное видео на своей страничке в «Чудотворцах», где так скорбно говорила, так натурально плакала, как будто потеряла лучшую подругу. Виджей, когда увидел это, разозлился. Выключил компьютер и долго ругался. А вот его пиарщик Юрий Чарский выглядел чрезвычайно задумчивым. Тандекар пристально посмотрел на оборотня:

— Я плохо смыслю во всех этих пиар-акциях… — он кивнул на газету, где на первой полосе улыбалась Калина. — Ты можешь делать что хочешь, но ни одного порочащего её память слова быть не должно!

— Я всё сделаю, альфа!

Найгас не приукрашивал, когда отзывался о Чарском как о первоклассном специалисте. Юрий развернул такую работу, что уже через месяц на Калину едва ли не молились, вспоминая все её добрые дела и заслуги.

В начале осени Тандекар сидел в доме прямо на лестнице не в силах двинуться с места. Рустам, только что вернувшийся из Степи, вопросительно глянул на Чарского, бледной тенью застывшего у стенки.

— Что случилось?

Но Юрий не успел открыть рот. Ответил альфа.

— Следствие окончено. Это был несчастный случай.

Найгас понятливо кивнул и присел рядом с лучшим другом.

— Что это? — он указал на большой бумажный пакет рядом.

— Полиция вернула вещи Калины, найденные на месте аварии. Сумка, шарф, ноутбук, гилайон, — Виджей помахал гаджетом.

— Нашли что-нибудь?

— Нет… На ноутбуке только рабочая информация, семейные магоснимки. А гилайон… — тигр посмотрел на бету. — Калина звонила мне той ночью, когда я свой гилайон раскурочил. Много раз. Эсэмэски писала… Ракшас! Я и не знал об этом!

Рустам кивнул.

— Да, она и мне звонила. Я тебе говорил. Помнишь? — мужчина нахмурился. — Я ничего не сказал Калине о тебе и Хадрами. Не хотел волновать её ещё больше. Сказал только, что с детёнышем всё нормально. Вы же ради него терпели всю эту грязь.

Виджей покачал головой.

— Я не верю в несчастный случай, Рус. Знаменский учил Кали водить автолёты в туннелях. Как она могла врезаться в утёс?

— Самоубийство? — через силу озвучил бета ещё одну версию, которую отмели сразу же, узнав клан оборотницы.

Тандекар закрыл глаза.

— Нет… Не знаю… Не верю… Не хочу верить! Она же ликой, Рус!

— Но ведь одна попытка была?

Вопрос Найгаса повис в воздухе.

— Что-то мы упускаем, — Виджей скользнул взглядом по сторонам и замер на Чарском.

— Подойди!

Тигр, затаив дыхание, сделал несколько шагов, напряжённо глядя на альфу. Тот сказал:

— Ты хорошо справился со своей работой, Юра. Я жалею, что не позвал тебя раньше. Возможно, тогда не случилось бы этой беды…

Чарский коротко кивнул, принимая похвалу. Невысокий, щуплый, слабый оборотень, он задыхался рядом с такими сильными тиграми и в то же время с восхищением смотрел на них. Рустам Найгас, облокотившись на колени, о чём-то думал. И Юрий старался не залипать взглядом на выпирающих мускулах. А Тандекар… Тандекар смотрел прямо на него. Чарский сглотнул от страха: помнил, за что его с позором выгнали в прошлый раз.

— Альфа?..

— Вся травля моей жены в основном шла через Сейпонет. Статьи, блоги, соцсети. Я хочу, чтобы ты разобрался, кому это было выгодно. Ты не ограничен ни в деньгах, ни во времени. Если что — звони мне в любое время дня и ночи.

— Я понял вас.

Рустам и Юрий ушли.

Виджей сидел в своём доме. Один. Всех выгнал. И в то же время чувствовал чьё-то присутствие. Мужчина непроизвольно сжал кулаки.

— Калина, это ты?..

Ничего. Только стук собственного сердца.

Оборотень подождал ещё немного.

— Мама?

Щеки коснулся лёгкий, приятный холодок, как будто по дому пробежал сквозняк. Тигр усмехнулся.

— Не стоит за меня бояться, мама. Самое страшное уже произошло. А я жив, как видишь. Так что успокойся и иди дальше. Грани не любят долго ждать.

И он, пошатываясь, ушёл к себе.

…

А через неделю стало не до мёртвых. Тут как бы живых спасти!

Ночью сердце Степи озарилось как в самый яркий день. Из Ока бездны вырывалось неизвестное излучение, слепящее людей и нелюдей. И это было не образное сравнение! Это была настоящая, полная слепота. Все, попавшие в радиус действия губительных лучей, перестали видеть. Степь превратилась в пекло.

Первым на место трагедии прилетел Мурали Чанд со своими ханами, в эту ночь патрулирующими территорию.