Счастье бродит на кошачьих лапках... Книга 2 (СИ) - Кадуцкая Татьяна Владимировна - Страница 44

Серганов давно не реагировал на подколки приятеля, за которые другие давно остались бы калеками. Тем более возможно, что Денис был прав.

Но что-то дёргало, не давало покоя… Ничего, он разберётся, а пока…

— Глаз не спускать.

Лебедев чуть не выругался.

— Миша, да мы и так разве что в постель к ним не заглядываем!..

…

Каждодневные заботы сжирали время не хуже, чем кинговские лангольеры. Только увидев тронутые позолотой берёзы, оборотница поняла, что наступила осень. Вересень… То есть сентябрь. Она любила этот месяц ещё с того момента, когда попала сюда. После всех перипетий и разочарований на Гебе, после недоверия и подозрения новых знакомых на Земле, сентябрь подарил кошке долгожданный покой и какую-никакую надежду на будущее. И он не подвёл!

Ангелина так и жила с Павлом в своей съёмной студии. Это, кстати, стало первым камнем преткновения в их отношениях. Мужчина долгое время то убеждал, то уговаривал девушку переехать к нему, мотивируя тем, что квартира его собственная и места там много. Обычно сговорчивая кошка отказалась наотрез. Даже предлагала жить по своим домам, но тут уже упёрся Райский. На его счастье, в город приехали какие-то дальние родственники матери, и Павел сдал квартиру им. А сам окончательно перебрался к Ангелине, настояв на том, что за жильё платит он. Девушка согласилась, понимая, что мужчине нужно чувствовать свою важность и значимость даже дома. Но иногда Райский не мог сдержаться и всё-таки напоминал оборотнице об этом непонятном упрямстве. А Геля и сама не могла объяснить, почему не хочет уезжать из квартиры. Вроде обычная однушка, явно тесноватая для двоих, но кошку постоянно что-то останавливало! Девушка понимала, что может сэкономить много денег: им придётся платить за аренду студии, в то время как простаивает пустая квартира! Но не могла! И когда так кстати подвернулись квартиранты, была рада не меньше Паши. Хотя очень быстро почувствовала разницу между Райским-гостем и Райским-жильцом. Павел был педант. И то, что поначалу воспринималось Ангелиной как достоинство, постепенно начинало раздражать. Да, мужчина складывал свои вещи в шкаф, убирал за собой. Но он заставлял это делать и девушку. А она не понимала, почему, съев яблоко, нужно тут же бежать с огрызком к мусорнице. Особенно, когда сидишь за ноутом и дописываешь программу. Ведь можно убрать и позже!.. И таких моментов становилось всё больше.

Мужчина брезгливо стряхнул с пиджака длинный волос.

— Геля, где щётка?

— В комоде. А что?

— Ничего. Волосы у тебя, конечно, красивые, но они везде: и на одежде, и в ванне. Осталось только в тарелке с едой найти!

Он смеялся, шутил, но кошка почувствовала себя неловко и стала оправдываться:

— Я люблю после работы распустить волосы. Мне так легче.

— Зайка, ты чего?!

Оборотница поморщилась.

— Паша, я же просила не называть меня так.

— Но мне нравится! — возразил мужчина. — Ты такая маленькая, мягонькая…

Райский отвлёк девушку ласками и поцелуями. Но с того дня Ангелина старалась убирать волосы в хвост.

Когда наступили холода, по вечерам кошка куталась в плед и с чашкой горячего чая смотрела телевизор. Естественно, пустая посуда часто оставалась на полу. А утро начиналось с дребезжания Павла, который её собирал и мыл. Однажды оборотница не выдержала:

— Паш, давай я всю посуду сама помою, только помолчи, пожалуйста.

Райский обиделся, хотя и не показывал этого. Он как обычно отвёз девушку на работу и забрал вечером, но между ними всё время сквозило лёгкое напряжение. Кошка тоже нервничала. Она не любила обид и недомолвок в семье. По мнению оборотницы, все спорные моменты надо решать сразу, не давать им закисать и портить жизнь себе и родным.

Вечером Ангелина подсела к мужчине. Паша что-то читал и через макбук слушал новости, но не местные. Девушка прислушалась.

— Что это за язык?

— Немецкий.

— Ты хорошо его знаешь?

— Учился в школе с немецким языком.

Ангелина слышала, что их компания ведёт переговоры с партнёрами из Германии. Именно Райский занимался этим проектом. Заметив, что мужчина опять уткнулся в бумаги, девушка прижалась к его плечу:

— А я сегодня чай на кухне пила.

Павел чертыхнулся, отбрасывая ручку.

— Не в этом дело, Геля! Да, я люблю порядок. Ну, вот так меня воспитали! — он вцепился в волосы. — Но ты вроде рядом, и не со мной… Одно моё замечание, малейшая ссора — и меня отбрасывает от тебя ударной волной!

— Тебе так только кажется, — оборотница грустно улыбнулась. — Поверь, на Земле мало людей, которыми я дорожу. И ты среди них…

Мужчина недоверчиво качнул головой. Кошка поднырнула ему под руку и забралась на колени, нагло отодвигая в сторону бумаги.

— Я с тобой… Как это говорят?.. — она на секунду задумалась. — И в счастье, и в радости! И с деньгами, и с кредитными картами. И в России, и в Германии, и на Гавайских островах…

Райский не сдержал смешка, а руки привычно обняли девушку за плечи. Ангелина поцелуем закрепила успех и предложила:

— Давай проведём этот вечер вместе?

— Я не против. Только дай мне десять минут, — Павел кивнул на монитор.

— Можно я побуду с тобой?

— Конечно. Но тебе не будет скучно?.. Ты же не понимаешь языка!

Ангелина положила голову на плечо мужчины.

— А ты переведи…

Глава 14

— … Wie ist das Wetter heute? — спросил Райский.

— Heute schneit es, — ответила девушка тоже на немецком.

— Почему снег? — не понял мужчина, выглядывая из-за макбука. — Дождь же!

— А Берлин опять засыпало снегом. Циклон, — кошка вздохнула и подошла к окну.

Смотрела на залитое дождём стекло и не верила, что уже весна. Апрель в этом году как никогда холодный и неприветливый. Солнце по-прежнему пряталось за тяжёлыми, серыми облаками, а на землю часто падал снег, пряча коварный лёд. Деревья недовольно ругались, размахивая ветками с набухшими почками. Тревожно кричали прилетевшие грачи, расхаживая по обледенелой земле.

Кошка в отражении наблюдала за своим человеком. Уже год, как они жили вместе. И всё чаще на ум приходили костыли, о которых когда-то говорил дядя Миша. Ангелина правда ценила Пашу, заботилась о нём, но любить… Нет, не любила. Привязалась. Привыкла. Им было нескучно вместе. Они много разговаривали, обсуждали социальные и политические вопросы или, как сейчас, учили немецкий язык. Просто так, с тайной мыслью когда-нибудь побывать в Германии.

Кошка много узнала, благодаря Райскому. Если Саша Серганова познакомила иномирянку с жизнью молодёжи, то Павел открыл для оборотницы мир людей постарше: тех, кто уже нашёл своё место, кто имел собственный опыт. Это был совсем другой взгляд на жизнь, другие ценности и приоритеты. С Райским было интереснее, чем со школьницей Сашкой. Это вовсе не значило, что кошка бросила подругу. Они по-прежнему встречались, созванивались, но у каждой уже была своя жизнь. У Саши — молодая, весёлая, наполненная студенческим пофигизмом и наивной верой в халяву. А у Ангелины — другая, с долей ответственности и обязательств перед друзьями, компанией и перед Пашей. Её это устраивало: тёплый дом, стабильный заработок, заботливый мужчина рядом. А то, что ворчит, так можно же не слушать. В конце концов, у каждого свои недостатки!

— …Ты любишь «В джазе только девушки»? — Райский вновь оторвался от монитора.

— Очень! — кивнула кошка. — Мне нравится старое кино.

Дальнейшей беседе помешал звонок в дверь. Геля с Пашей удивлённо переглянулись.

— Ты ждёшь кого-то?

— Нет.

Громкий звонок настойчиво требовал внимания. Райский пошёл открывать дверь, а оборотница стояла рядом. На пороге замерла бледная соседка с обезумевшими глазами.

— Выручайте!

— Что случилось?

— Ульянка заболела… Спит сейчас… А там… Мне позвонили только что… Мужа ранили… При задержании… Мне в больницу надо… А Ульянка спит…

Женщина говорила сбивчиво, перескакивая с мысли на мысль. Ангелина ободряюще обняла соседку.